Читаем Погружение онлайн бесплатно
Черт, как же больно! Да, удар просто мастерский. Ребро наверняка сломано. Как же оно мешает бежать!
Проклятье, ведь чувствовал же, что от этой белобрысой принцессы ничего хорошего ждать не приходится. Ненавижу таких! Смазливая, богатенькая, считает, что может вытворять все, что ей вздумается… Ненавижу!…
Ветка ударила по лицу, наверняка оставив красный след. Дыхание сбивается, а тупая боль в боку все разрастается. Они близко. Улюлюкают, уверенные в победе. Попасться им равноценно самой изощренной пытке. Скоро деревья закончатся, потом дорога и поле. Беглец как на ладони, а от собак ночь не спасет! Черт, опять ветка… Отдышаться… Круглые столбики света от фонариков пляшут по широким стволам сосен. Лай слышен совсем близко. Господи, за что мне это!… Бежать!
- Стой, мерзавка! - Голос, сильный баритон, принадлежит Джеку. - Я отучу тебя к чужим девушкам приставать!
Приставать? Да это она затащила меня в постель!
Не могу больше… Нет сил… Остановлюсь, и пусть делают все, что хотят. Это всего лишь тело. Грязная оболочка…
По дороге едет машина. Может, помогут? Нет, глупость. Кто откажет в развлечении сынкам местных сливок общества? Как безрассудно было позволить увезти себя на их территорию! А может… Да, почему бы и нет?
Рывок вперед. Боль. Свет в спину и смех. Тяжелые удары по пожелтевшей листве - это Центнер, пятилетний ротвелер. Зубы в лодыжку… Крик не сдержать. Сил уже нет, а свет фар совсем близко. Бью проклятого пса кулаком в нос, он визжит и отскакивает в сторону. Смех смолкает, и они снова бросаются вперед. Я тоже.
Господи, прости. Я знаю, самоубийство грех, но мне и так не быть в Раю. Я не могу позволить ни одному мужчине прикоснуться к себе!
-
- Масса Диана, - пожилой и полный негр посмотрел в зеркальце на сидевшую на заднем сиденье девушку, - все очень рады вашему возвращенью.
Диана Уотсон, зеленоглазая девушка восемнадцати лет, благодарно улыбнулась. Она чувствовала себя не в своей тарелке и была рада любой помощи. Проведя большую часть своей жизни в европейском частном колледже для девушек в альпийских горах, она, наконец, вернулась домой в Монтану, и теперь мечтала оказаться в старом особняке, принадлежавшем ее семье. Ее родители умерли очень давно, так что хозяйственные дела вел ее дядя, живший по соседству, - шериф округа.
- Спасибо, Джером.
Джером невольно залюбовался ее простыми и немного вытянутыми чертами лица, обрамленными темно русыми волосами.
- Вы, масса, так похожи на вашу покойную матушку.
Она кивнула и улыбнулась еще раз. В этот миг ее глаза расширились от ужаса и, махнув вперед, она вскрикнула. Джером обернулся, но было уже поздно - перед самым носом машины возник силуэт. Он ударил по тормозам, и они истошно завизжали. Тело подпрыгнуло на капоте, стукнулось о стекло и упало на дорогу.
Машина остановилась, а Джером и Диана сидели неподвижно, боясь поверить в случившееся. Спустя пол минуты, чернокожий вздохнул и, заглушив мотор, открыл дверцу. Девушка тоже потянулась к своей, но он остановил ее:
- Нет, масса, вам лучше не видеть этого..
- Джером, мы оба виноваты. Я должна помочь. - Она решительно надавила на рычаг и выпрыгнула на дорогу. Он только вздохнул, и они оба обошли машину.
На обочине дороги лежал молодой человек. Руки его были раскинуты, а голова запрокинута назад. Диана сдавленно всхлипнула, заламывая руки и кусая фаланги пальцев. Джером подошел к нему ближе и дотронулся до артерии на шее.
- Живой еще, - констатировал он дрожащим голосом. - Надо его к нам отвезти и вызвать доктора Шульца.
- А почему не в больницу? - Диана подошлла ближе, помогая Джерому поднять бесчувственное тело.
- Знаю я этого типа, - холодновато и презрительно фыркнул Джером. - Бездельник и прохвост. Явился пару месяцев назад в наш город. Видел его пару раз у бара.
Они опустили тело на заднее сиденье. Диана тоже залезла внутрь, положив голову молодого человека себе на колени, и помогая подтянуть его глубже.
- И что же?
- Да вы же знаете, как здесь относятся кк чужакам. Не станут его лечить.
Она вздохнула:
- Тогда поторопись, Джером.
-
Диана не могла понять дрожит ли ее тело от страха или это все-таки дрожь мотора пробегает по ней. На ее руках лежала голова человека, которому причинили боль по ее вине, и она безумно боялась сделать еще больнее, поэтому поддерживала ее на весу. Леса за окном больше не занимали ее внимание. Она неотрывно следила за выражением лица человека, но оно было безучастно к ее терзаньям. На нем красовалось несколько царапин, и крупный синяк обозначил скулу, но ни одна из эмоций не промелькнула на нем. Диана с замираньем сердца прикоснулась к горлу и испытала неописуемое облегченье, когда оно дрогнуло под ее пальцами. Она склонилась к уху незнакомца и прошептала:
- Не умирай! Ради Бога, не делай этого!
Она не заметила, как промелькнула родная ограда, и машина вкатилась к парадному подъезду.
- Все, масса, приехали, - Джером проворно вылез из машины, к которой уже бежали радостные люди. - Саймон, Грег, помогите отнести его наверх, в комнату для гостей. Сесиль, вызови доктора Шульца, - командовал он. - Остальные, отнесите вещи массы в ее комнату.
Диана не знала ни Грега, ни Саймона, но почему-то сразу доверила им тот хрупкий, тлеющий огонек, что лежал в ее руках. Наверно потому, что доверяла Джерому. Она быстро вылезла из машины и неотступно следовала за процессией, поднимавшейся по лестнице, провожаемая охами и вздохами Сесиль.
Работники аккуратно уложили свою ношу на кровать, с которой Диана успела стянуть одеяло. Один из них предложил:
- Раз его будет осматривать доктор, может быть его сразу раздеть?
Диана кивнула. Этот же мужчина приподнял молодого человека за шею, а второй стянул с него кожаный пиджак, а затем рубашку. Тут он обескуражено присвистнул:
- Вот это да! Это же женщина!
Под футболкой явно угадывалась хоть и небольшая, но вполне женская грудь.
- Ничего себе! - поддержал его второй. - А я пил вместе с ним… с ней в баре. До чего этот мир дошел. Не дай Бог, чтобы все женщины стали такими!…
Диана смотрела на лежащее перед ней существо и никак не могла понять, что происходит. Только что это был парень, а теперь… теперь… Ай, это все потом!
- Идите, - тихо сказала она. - Я сама закончу.
Саймон и Грег согласно кивнули и вышли, закрыв дверь. Диана расстегнула ремень, потом молнию, сняла ботинки и, смутно предчувствуя, что увидит что-то не то, потянула за штанины… Но ее страх не оправдался. На кровати лежала полуголая девушка. Самая обыкновенная.
Диана встряхнула головой, пытаясь отогнать безумные мысли. Для нее, девушки, проведшей столько времени в уединении от переменчивого мира, в обществе таких же спокойных и уравновешенных девушек, как она, приключений для одного вечера было достаточно. Она твердо решила дождаться вердикта доктора и тут же лечь спать, поручив нечаянную гостью заботам домработников. С этим намереньем она вышла из комнаты.
-
Утро… Незнакомая комната. На тело накручены бинты, а голова, будто у медведя Пуха - набита опилками… Господи, почему я все еще жив? Хотя, это глупый вопрос. Ад - это жизнь.
Странная комната. Она будто живет отдельно ото всего мира, хранит чье-то тепло, несмотря на время. Это, наверно потому, что мебель старинная и запах у нее особый.
- Доброе утро! - в дверях появилась девушка, прошла к окну и отдернула занавески. Потом села на край кровати, по-детски сложив руки на коленях. На меня смотрит.
- Диана, Диана Уотсон, - представилась она.
Уотсон? Фу! Ненавижу Уотсонов!
- Алекс.
- Александра…?
- Просто Алекс.
Она знает, что я женщина. Ну так раздели же! Теперь весь город все узнает, хотя спокойной жизни и так можно сказать «прости, прощай». Переезжать опять - денег нет. Вот невезуха-то!
- Доктор сказал, что у тебя нет серьезных повреждений, - продолжила она после паузы. - Небольшое сотрясение мозга и ушибы. Так что придется тебе полежать дней десять в постели, а так все будет хорошо. - Говорит так, словно к больному ребенку обращается.
- Не собираюсь я так долго нахлебничать, - говорю, как можно более сурово и сажусь.
Ах, черт!… Перед глазами все плывет и боль дикая. Она укладывает меня обратно. Ой, а руки такие нежные… Держать себя в руках! Не хватило одного раза? Еще богатенькой девочки захотелось? Все, хватит. А плоть обуздать не так-то просто…
- Тебе плохо? Может доктора позвать? Глазищи зеленые, испуганные. Даже смешно.
- Не надо. - А смеяться-то тоже больно. - Ты откуда взялось, чудо такое? Сколько тебе лет?
Она, растерянная, снова садится на край кровати.
- Восемнадцать. Я недавно вернулась из ШШвейцарии, училась в частной школе.
Восхитительно! Статьи не пришьют. Алекс, прекрати! Она же наверняка девственница, а они не в твоем вкусе. Может через пару лет…
- Понятно. Это дом твоих родителей?
- Ну, - опускает голову и чертит пальцемм по одеялу, - можно сказать и так. Они погибли пятнадцать лет назад.
- Прости… Я не знал. Эй, тогда этот дом твой!
Безразлично кивает и на секунду задумывается.
- А почему ты говоришь о себе, как о мужчине? И одеваешься как мужчина…
- Стоп! Это уже мое дело и не суй туда свой нос. Ясно?
Смущена. Вскакивает с кровати и идет к двери. Вдруг останавливается и оборачивается:
- Я же не пятилетняя, я знаю кто ты. Ты ведь лесбиянка?
Какое ужасное слово, как же оно мне не нравится! Но ничего не поделать, морщусь, но киваю. А смышленый ребенок, однако. Воспитывалась не в монастыре.
- Я просто не понимаю, зачем женщине вести себя, как мужчина. Даже если ей нравятся… тоже женщины.
- Вот когда решишь сменить ориентацию, тогда, может быть, я прочту тебе курс молодого бойца, а до тех пор - не приставай!
Пожимает плечами и уходит.
Забавная девчонка. Все ты ей так прямо и расскажи!
Н-да, Алекс, ну и угораздило же тебя вляпаться! Вот теперь ты не живой, не покойник… лежишь тут… Да чего уж, тебе не привыкать. Лишь бы больше не столкнуться с этим гадом Джеком. Ведь не успокоится же на достигнутом, ему меня надо лично помучить. Надеюсь, хоть Центнер запомнит мой урок и больше ко мне не сунется.
Интересно, как там моя нога. Чувствовать ее вроде чувствую, пальцы шевелятся… Значит, не так уж плохо обстоят мои дела. Сотрясенье мозга, ушибы… А как же мое ребрышко? Ди, как насчет него? А, ты ведь о нем не знаешь! Да и какое там ему леченье - йодная сеточка, вот и все.
Ди?… Я назвал ее Ди? Странно. Фамильярность, вроде, не входила в длинный список моих недостатков. Алекс, ты даже красивой ее назвать не можешь, не то что сказать, что она для тебя, так чего уж ты так сразу определил ее как Ди? Черт! Если бы не сотрясенье, я бы не минуты тут не задержался. Свалил бы к Кисе и отлеживался бы там! Киса?… Да, надо ее как-нибудь предупредить. Только вот как? Диана Уотсон, вернись! Я хочу тебя видеть!
Ну, или хоть кто-нибудь!…
-
Странная она какая-то, эта Алекс. Но это и не удивительно - лесбиянка. И ни капельки не стесняется! Если бы я была такой, я бы молчала в тряпочку. Подумать только, женщина спит с женщиной! Это еще более развратно, нежели с мужчиной. Если бы так было положено, то природа не стала бы напрягаться и придумывать два разных пола для стольких существ. Ой, Диана, о чем ты думаешь? Это может не довести до добра. Все, больше не думать об этом! Просто считай, что в комнате для гостей лежит человек, которому нужно помочь, а потом он уйдет. Он?… Ой, нет!…
- Хозяйка, к вам гости! - возвестил радостный голос Сесиль, которая поднялась по лестнице на второй этаж из холла.
Гости? Кто бы это мог быть в такую рань?
Диана спокойно прошла по коридору, но как только она завернула за угол и увидела пришедших людей, все ее спокойствие улетучилось, и она, как горный козел по склону, промчалась по лестнице, перескакивая ступени.
- Дядя! - Диана повисла у него на шее. Шериф был широкоплечим, статным мужчиной лет пятидесяти, с темными волосами с проседью. Он изо всех сил старался сохранить серьезный вид, но уголки его губ то и дело разъезжались в улыбке.
- Ты так выросла, Диана! - он крепко обнял ее.
- Небось, жутко рада, что, наконец, выбралась из этого склепа? - спросила белокурая девушка, стоявшая с ним рядом, глядя на Диану с некоторой завистью и ревностью.
- Кейтлин! - укоризненно протянул шериф,, с затаенной искоркой недовольства глядя на дочь.
- Все в порядке, дядя Нельсон, - Диана посмотрела на него успокаивающе. - Привет, сестренка!
Кейтлин подошла к Диане, и они чмокнули друг друга в щеку. Диана не могла не заметить, как изменилась Кейтлин за ту пару лет, что они не виделись. Кейтлин была довольно красива, но по всем современным стандартам чуть-чуть излишне кругла. Теперь она этого не стеснялась и носила все обтягивающее. По мнению Дианы, вырез на кофточке был слишком глубок, а при условии того, что сама кофточка не доходила до пояса брюк сантиметра на четыре, абсолютно неуместен. При этом, Кейтлин в свои двадцать красилась так, что выглядела на все тридцать.
- Давайте пройдем в гостиную, - предложила Диана и ее поддержали.
Они прошли в соседнюю комнату через стеклянную дверь и стали рассаживаться на диванах.
- Диана, ты выглядишь усталой, - заметил шериф Уайтекер. - Что-нибудь случилось?
В этот момент в гостиную вошла Сесиль с подносом в руках, на котором стояли три чашки, заварочный чайник, молочник, сахарница и тарелка с печеньем. Она поставила его на столик и начала разливать чай.
Диана вздохнула, вертя свою чашку в руках:
- Да, дядя. Случилось. - Ей очень не хотелось об этом говорить. Картина распростертого на обочине Алекса до сих пор стояла у нее перед глазами, а ночью снились кошмары.
- Что же? - врожденный инстинкт ищейки не оставил ей шанса отвертеться.
- Вчера,… когда Джером вез меня с автобусной станции,… мы сбили человека, - она в нерешительности и с виной в глазах посмотрела на дядю.
- Ах, я же совсем про него… нее забыла! - Сесиль всплеснула руками и отправилась на кухню.
Шериф прищурился, как бы прикидывая, как ему разрешить неприятности племянницы, и отхлебнул из чашки:
- Он… погиб?
- Нет, - с облегчением в голосе ответила Диана. - Слава Богу, жив и не пострадал очень сильно. Джером никогда не ездит быстро.
- Он в больнице?
- Нет, у нас. Лежит в комнате для гостей. Мы вчера вызывали доктора Шульца, - торопливо добавила она, видя, как серые глаза прищуриваются еще больше.
- Все в порядке, малышка, - поспешил заверить Диану дядя. - Ты все сделала правильно. Если он посмеет подать на тебя заявление, я с этим разберусь, а Генрих никогда не был болтливым человеком.
Диана засмеялась, хотя больше нервно, нежели от души:
- Бедный Алекс! Если он попадет в твои лапы, то уже точно не выберется живым. А после раскатки твоей бюрократической машиной, удар нашего «Вольво» покажется ему детской шуткой.
Почему я говорю о ней, как о нем?!!
Кейтлин подавилась чаем, а дядя Нельсон раскрыл рот от удивления.
- Алекс? Ты сказала Алекс?
