Читаем Подарок принцу химер онлайн бесплатно

Для стороннего наблюдателя зрелище было по меньшей мере странным. Для меня — привычным, хоть и несколько подзабытым за прошедший год. Для девчонки, трясущейся за спинами пришедших мириться с нами отморозков — наверняка пугающим до жути.

В принадлежащем банде «Химеры» баре «Львиная голова» как всегда людно, накурено и не особо чисто. Отец сидел на краю бильярдного стола, расслабленно потягивая пиво из банки, словно его абсолютно не интересовало, что там пытался втирать Амадеус: тощий, остроносый вожак латиносов, давно ведущих с нами борьбу за территорию Литл-рока. Вокруг толпились наши ребята в своих кожаных куртках, а я скромно пристроился по правую руку от короля, делая вид, что слушал болтовню.

Больше всего меня интересовало, на кой-чёрт чёртовы латиносы приволокли эту девчушку в каком-то странном серо-голубом платье с висящими на одной нитке манжетами и разодранным подолом. Если что и не вписывалось в общую картинку — так это она. Слишком светлая кожа миловидного личика, слишком тряслись от страха посиневшие губы, слишком очевидно отражались в свете ламп бара дорожки от слёз на бледных щеках. Спутанные мышасто-пепельные лохмы торчали клочками, словно их обладательницу волокли сюда силком, бороздя носом ступени.

Судя по порванной одежде, напоминающей какую-то форму, так оно и было. Я вздохнул, невольно почувствовав жалость к этому потерянному созданию. Ох, не с теми ребятами ты связалась, девочка. Не удивлюсь, если её уже хорошенько попользовали эти грязные твари из соседней банды, хотя тогда бы она вряд ли так уверенно стояла на ногах. Да и синяки бы остались. Скользнув взглядом по стройным бёдрам, едва прикрытым рваным платьем, не увидел характерной синевы — зато ощутил неожиданное давление на ширинку.

Серьёзно?

Мотнув головой, я заставил себя переключить внимание на прокуренный голос Амадеуса, продолжающего сбивчивые оправдания вчерашнему погрому в «Львиной голове».

— Так что, Рид, ты принимаешь наши извинения? Мы не хотим новой войны.

Отец не торопился отвечать — умел держать театральные паузы, чтобы противник замер в напряжении. Спокойно глотнул из банки и вдруг кивнул в мою сторону:

— Пусть мой сын решает, стоит ли вас прощать.

Ожидаемо, но меня всё равно покоробило. Едва сдержался, чтобы не сморщится. Но давно пора начинать перехватывать ведущую роль у старшего Рида, и он мне не уставал об этом напоминать. Что хотел уйти «на покой», что надо уже вовсю демонстрировать своё намерение подхватить власть и возглавить химер, его главное детище, его семью бывалых контрабандистов, байкеров и что уж скрывать — дилеров травки…

Вот только нахер бы это всё мне не сдалось. Но моим мнением как-то никто не интересовался — назвался принцем, будь готов стать однажды королём. Быстро оценив ситуацию и очевидную уступку со стороны давних соперников, я принял единственно верное для обеих сторон решение:

— Твои ребята оплатят ущерб, который вчера нанесли. И извинятся перед каждым, кому досталось в драке. Тогда будем считать инцидент исчерпанным, — я выжидательно сложил руки на груди, и вывихнутое вчера плечо неприятно заныло, хоть и давно было вправлено умелыми руками Лиз.

Амадеус явно увидел мои красные костяшки, уже подсохшие корочкой, и устало кивнул: его парни вчера и правда, совсем съехали с катушек, решив напасть на моих друзей. Отчасти это дело и касалось лишь меня и главаря латиносов.

— Как раз об этом. У нас есть отличное извинение для принца химер, своеобразный подарок к возвращению в Литл-рок. В качестве примирительного жеста, — он ухмыльнулся и жестом подозвал одного из своих псов, который грубо толкнул вперёд ту самую дрожащую девчушку: — Не смотри на помятый вид, мы её не трогали. Она просто малышка с коготками, тебе придётся по вкусу, Рид. Получишь отличную девочку в своё полное распоряжение.

Моё изумление было слишком очевидно, чтобы не отразиться на лице.

Чего⁈ Подарок? Мне? Да на кой чёрт мне эта ходячая проблема, я что, теперь ещё и рабовладелец?

Оу. Понимание ситуации увиделось в чёрных глазах Амадеуса, который явно ожидал именно моего громкого возмущения и отказа.

Не мириться они заявились, ох, не мириться. А как раз наоборот: развязать конфликт. Притащить сюда эту курицу, стук зубов которой даже мне уже бил по ушам, пихнуть в качестве «жеста доброй воли». А услышав отказ — оскорбиться до глубины души, получить повод для настоящей войны и открытого нападения. Так сказать, маленькое убийство Франца Фердинанда, где роль жертвы отведена мне.

Умная многоходовка… И в центре её — испуганная девочка, в мятно-зелёных глазах которой почему-то уже не было даже слёз. Она встретила мой заинтересованный (а я бы сказал — ошеломлённый и задумчивый) взгляд и восприняла его по-своему. Храбро вздёрнула подбородок, как поруганная невинность, словно не её предлагали положить под незнакомого парня. И мой шок стал ещё больше, лёгкими мурашками сомнения по спине — такой откровенный вызов я встретил впервые.

— Умно, Амадеус, — пробормотал сбоку от меня отец, тоже понявший происходящее предельно ясно. И добавил громче, чтобы слышали все: — Красивая куколка, в самый раз для подарка, да, Эйден? — с нажимом, поворачивая ко мне голову и не озвучивая приказ, который и так слышался подтекстом.

Я понял, что другого выхода не маячило на горизонте: теперь эта девчонка считалась моей подстилкой, хотелось мне того или нет. Тяжко вздохнул, уже продумывая варианты, как от неё избавиться побыстрей. Мля, надеюсь, она хотя бы совершеннолетняя.

— Ладно. Валяйте. Но ущерб бару всё равно оплатите, — строго добавил я, и девочку толкнули вперёд с такой силой, что она споткнулась.

Со сдавленным всхлипом упала прямо мне под ноги, наверняка отбивая колени. Такая тонкая и хрупкая, что казалось, будто кожа просвечивала — твою мать, её что, в фашистском лагере держали? Кормить бедняжку не пробовали? Где её вообще откопали — судя по оттенку шевелюры она словно поседела от страха.

Незнакомка подняла на меня взгляд, и в горле встал тягучий противный комок — она сейчас казалась до безумия похожей на мою сестрёнку Дженну. Странный порыв скинуть кожанку и прикрыть дрожащие плечи пришлось подавить. В искрящихся мятно-зелёных глазах вертелось что-то такое… неописуемое и странное, словно безмолвный крик о помощи. Столь громкий, что я его практически слышал, и в груди неслабо обожгло жалостью и желанием защитить её как Дженну, увести как можно дальше от этих ублюдков, что стояли вокруг, наблюдая за мной хуже любого конвоира за заключённым. Ожидая моей ошибки.

Хуже шакалов вокруг куска дохлятины.

Что ж, девчонка теперь моя собственность, так что стоило позаботиться о ней — вряд ли это сочтут чем-то ненормальным.

— Лиз? — деланно-небрежно подозвал я старую подругу, и она тут же вышла из рядов химер позади. — Приведи мой подарочек в надлежащий вид, а то она похожа на использованную тряпку, — я брезгливо поморщился, играя на публику, но знал, что Лиззи услышала просьбу правильно: накормит, согреет, переоденет во что-то приличное. — И отвези её ко мне.

То, что от меня ждали — что я продегустирую свой презент сегодня же… А потом поделюсь с остальными, отправив в принадлежащий банде бордель при «Львиной голове». Незавидная судьба, откровенно говоря: текучка кадров среди шлюшек просто ужасная, в основном из-за наркотиков и самоубийств.

Внезапно от мысли о подобной перспективе для этой незнакомки стало противно и ужасно тоскливо. Самолично отдать её на растерзание…

Чёрт возьми, деточка, да где же ты так провинилась и в чём? Где твои родители, почему ты стоишь на коленях перед принцем химер и даже не пытаешься подняться?

Лиз помогла трясущейся как осенний лист девчонке встать и увела её в подсобку бара, и напряжение понемногу исчезло из пропитанной тестостероном бильярдной и из моих сжатых без кислорода лёгких. В отсутствии этих пронзительных глаз девчонки, так жадно ловящих каждый мой жест, дышать стало проще.

— Итак, мир? — Амадеус шагнул вперёд, протягивая отцу руку.

И Джонни Рид без раздумий принял этот жест. Никому не нужна новая война между самыми старыми и сильными бандами города, никто не хотел лишней крови. Вот только мне от этого не легче.

Третий день гулянки оказался самым бурным. Если в первый я почти не пил и только успевал принимать поздравления с возвращением после затянувшейся почти на год командировки в Даллас, а во второй — подрался с латиносами, то сегодня оторвался на всю катушку. Виски и текила лились рекой, перемешиваясь с сигаретным дымом и пьяными разговорами со Стивом и Джейком о текущем положении дел в городе. Оказывается, латиносы словно специально искали повода для нового масштабного передела Литл-рока, и сегодняшний цирк — продуманная акция, как я, в общем-то, и предполагал. Отец же на мои слова о том, что я не собираюсь становиться рабовладельцем, лишь усмехнулся.

«Развлекайся. Надоест — отдашь в бордель. Девчонка вроде симпатичная, грех жаловаться».

И этим пренебрежением к чужой жизни выбесил меня ещё больше. Я успешно залил эту клокотавшую в крови злость очередными бокалами алкоголя. Легко говорить — сделай из девушки шлюху, а вот реально допустить это… Рука не поднимется выбросить обладательницу пронзительных зелёных глаз в эту помойку, что только в очередной раз демонстрировало всем химерам мою непозволительную слабость, неготовность стать королём и било по так тщательно создаваемой годами репутации. Так тошно мне ещё не было никогда. Осознавать, что недостаточно жесток, чтобы играть чужими судьбами.

Я правда понятия не имел, как добрался домой. Кажется, кто-то из ребят по доброте душевной вызвал такси. В свою небольшую квартирку в многоэтажном доме я поднимался на полном автопилоте, ноги несли сами — надо же, помнили проторенную дорожку — мелькнула туманная мысль на грани между пьяным бредом и хоть каким-то сознанием.

Похлопав себя по карманам куртки, нашёл ключи, правда, в замок попал не с первого раза. Упрямая дверь словно сопротивлялась, уплывая в туман. Ввалившись в квартиру, заплетающимися шагами заставил себя двигаться вперёд по коридору, к своей спальне. Надо упасть на кровать, и можно будет спокойно уснуть, забыв этот дебильный день… Приходилось держаться за стенку, чтобы не грохнуться на пол — да уж, последняя рюмка была лишней. Или последние пять.

В полумраке комнаты, освещённой лишь уличным фонарём, я едва различил какой-то силуэт у самого края постели.

Что за чёрт…?

— Ты кто? — поморщился я от собственного голоса.

Складывать звуки в осмысленные слова — дело, требующее титанического усилия. Не сразу вспомнил собственное распоряжение для Лиззи, а вспоминая, постарался не застонать от тупости ситуации. Совсем забыл позвонить и попросить приютить грёбанный «подарочек» у самой Лиз — мне эта головная боль даром не нужна.

— Твой подарок, — звонкие от таких очевидных слёз слова дополнились жалобным всхлипом, и девчонка встала, вытягиваясь по стойке «смирно».

Да уж, знатно её запугал Амадеус, если она сидела тут и даже не пыталась сбежать, как я на самом деле надеялся. Или дура, или просто зашуганная мышь. И вот это мне предлагалось трахать? Да на неё даже плюнуть страшно — как девчушку ветром не уносило? Хотя, признать всё-ж таки пришлось: Лиз постаралась на славу, и незнакомка выглядела гораздо лучше в этом шёлковом синем халатике, со свободно обрамляющими дрожащие плечи пушистыми волосами, с тем же страхом в мятно-зелёных глазах…

Но сейчас — только спать. Больше совершенно ничего не хотелось, а становиться конченным ублюдком и пользоваться этой малышкой я не стану и будучи трезвым. Ох, какая же адски тяжёлая голова… Презрительно прищурившись, а на самом деле — пытаясь сосредоточиться на невозможном: преодолеть ещё полтора фута без падения — одним жестом отмахнулся от девчонки.

— Ты хоть понимаешь, что это значит, дурилка? Подарок она, — язык заплетался, и сфокусироваться на её лице уже не вышло.

Зато получилось, наконец, безвольным мешком рухнуть на кровать. В затылке гудело, а тело уплывало в приятную невесомость. Обнял подушку, почему-то пахнущую непривычно сладко, какими-то ягодами. Пьяная бессознанка уже была так близко, темнота ласково раскрыла свои объятия…

— Я… понимаю, — не дал мне полетать на блаженных «вертолётиках» громкий выдох где-то над головой. — Что я могу для тебя сделать?

Чёрт, просто отстань. Дай поспать. Внезапно понял, что звать свою собственность «девчонка» — только подчёркивать её статус. Я же не полный козёл.

— Тебя как зовут, детка? — пробормотал в подушку, вдыхая такой вкусный новый аромат, успокаивающий и помогающий алкогольным парам усыпить меня ещё быстрей. Без понятия, откуда он, но это просто божественно: малина, земляника, мята… Или просто плод больного пропитанного вискарём мозга.

— Китти Коулман, — незамедлительно ответил мне «подарок» тонким голоском.

Последняя мысль, которая ещё способна оформиться в речь, вырывалась сама:

— Да иди ты нахер, Китти Коулман, — и я окончательно уплыл в сон.

Он громко засопел, и я, наконец, смогла выдохнуть. Мне расценивать его слова как разрешение сбежать? Ну уж нет: я не так глупа и самонадеянна. Все угрозы острым ядовитым жалом вспыхнули в голове:

«Только попробуй дёрнуться, и тебя пустят по кругу как надувную куклу. Узнаю, что сбежала от принца химер — сам найду, и тогда ты будешь молить о том, чтобы сдохнуть».

Эти чёрные глаза, эти грубые лапы… Я обняла себя за плечи, мечтая просто согреться. Та девушка с розовыми волосами, которой поручил меня принц, оказалась вполне милой, не задавала лишних вопросов и даже покормила. Вот только никакой одежды кроме чёртового атласного халата, ужасно холодного, не дала. Оставила в чужой квартире и ушла, предупредив, что с пятого этажа прыгать через окно не лучшая мысль.

А то сама не знаю: эти опасения излишни. Куда я денусь, без документов и одежды, а главное — со ждущими моего побега ублюдками, которым очень не понравилось, когда едва не состоявшееся групповое изнасилование было прервано предложением «сделать по уму».

За последние сутки слёз было пролито больше, чем за весь прошедший год. И оказаться игрушкой этого парня, так сладко спящего в обнимку с подушкой, на которой я недавно позволила себе прикорнуть — не самый худший вариант. Он казался таким жёстким, кидался грубыми словами, но в глубоких синих глазах не было той ярости, что так пылала в латиносах, которые схватили меня в «Холлоу-Хаусе». По крайней мере, моя интуиция буквально вопила: с ним точно безопасней, чем с Амадеусом и его бандой отпетых отморозков.

Вздохнув, я позволила себе вглядеться в лицо того, кто, вероятно, станет моим первым мужчиной, как только протрезвеет. Сегодня мне несказанно повезло. Но так же не будет каждый день, и рано или поздно «подарку» придётся выполнить своё предназначение.