Читаем Подарок богини онлайн бесплатно

— Сэр, думаю, вам лучше зайти в хранилище. — Взволнованный клерк застыл в дверях кабинета Уильяма Бреворта, главы отдела комплектации Британского музея.

—  Вы говорите о Вратах Афродиты? — Сэр Уильям заглянул в лежащую на его письменном столе карточку с указанием имени дарителя, сержанта Келси Миллера.

—  Они находятся в секции 114-А, — ответил клерк. — Во всяком случае — их часть.

Сэр Уильям снова заглянул в карточку и нахмурился:

—  Да, вижу. Один из фрагментов утерян, но никаких пояснений нет.

—  По правде говоря, больше, чем просто фрагмент, сэр. Гера на месте. Афина — тоже. Но…

—  Боже, уж не хотите ли вы сказать…

—  Боюсь, что так, сэр. Отсутствует Афродита.

—  Слушаю вас, — раздался голос в трубке.

— У меня к вам предложение.   

—  Какое именно?

— Те Врата, о которых я вам говорил…

—  Продолжайте, пожалуйста.

—  Фрагмент, представляющий собой статую Афродиты, находится в Греции, на одном из островов Додеканес.

—  Откуда вам это известно?

—  Сэр Уильям нашел сержанта, дарителя.

— И этот человек оставил Афродиту в Греции?

—  Скажем, у него не было выбора.

—  Гм, интересно.

—  Гера и Афина отлиты из бронзы, но Афродита…

— Да-да…

—  Говорят, статуя из золота.

—  И, следует думать, стоит больших денег.

—  Разумеется. Полагаю, ради нее стоит отправиться в Грецию.

Яркие солнечные блики сверкали в аквамариновых водах бухты. Рыбацкие баркасы, стоявшие на якоре у острова Кавос, мерно покачивались на волнах. Одинокая чайка, с самого утра парившая в небе, уселась на верхушку мачты.

Нико Галигридис подметал булыжную мостовую перед своим кафе и поглядывал на приближавшуюся к нему темноволосую девушку.

—  Приветствую, Алекса! — крикнул он.

— Здравствуй, Нико! — Алекса Корд стремительно шагала по мостовой; шаги ее обутых в сандалии ног были едва слышны. Остановившись перед Нико, она приветливо улыбнулась. — Скажи, можно повесить у тебя в витрине новое объявление?

Нико отставил в сторону метлу и сложил руки на своем весьма солидном животе.

—  Вешай, нет проблем. — Внимательно посмотрев на девушку, он спросил: — Неужели опять?

Алекса кивнула.

—  Да, опять. — Она вытащила из висевшей у нее на плече сумки молоток и гвозди и принялась прибивать к доске написанное от руки объявление. — Трудно поверить, но еще один из моих работников покинул меня.

—  Кристо?

Алекса снова кивнула.

— Он прослышал о работе в новой гостинице на Родосе. Еще бы, там больше платят. Кроме того, ему надоело целыми днями работать в одиночестве. Рядом никого из друзей, не с кем словечком перекинуться.

Нико опустил свое грузное тело на табурет, стоявший у двери кафе.

—  Для Кристо, как и для любого из наших парней, проблема не в этом. Их гложет жадность, вот и все. Вечно недовольны, вечно им всего не хватает — денег, девиц, легкой жизни. Вот только тяжелая работа им не нужна. — Нико вздохнул. — Поэтому они и покидают остров. Покидают в поисках лучшей жизни. — Он сокрушенно покачал головой. — Скоро на острове останутся одни старики.

—  Нельзя винить молодых, — сказала Алекса.

—  Нет-нет, я их не виню. Будь я молодым, вероятно, сделал бы то же самое. Отправился бы туда, где туристы сорят деньгами.

—  Когда-нибудь и Кавос станет таким местом, — заявила Алекса. — Да, не сомневайся, ведь этот остров намного красивее Родоса, Коса и Патмоса. Мы тоже сумеем привлечь туристов.

Нико взглянул на девушку с ласковой улыбкой.

—  Эх, нашим бы островитянам твою уверенность!

— Одной уверенности мало, Нико. Требуется хороший бизнес-план и реклама. Надо, чтобы в мире о нас узнали. Между прочим, и я тоже одна из «наших островитян».

Нико усмехнулся, и Алекса, нахмурившись, проговорила:

— Да-да, ведь я почти коренная жительница. Моя мать родилась на этом острове, а мой дед прожил здесь до самой смерти.

— Но для большинства наших ты американка. Они считают, что тебе надоест эта затея и ты уедешь.

—  И ты так считаешь?

Нико пожал плечами:

— Что я могу сказать? Я верю в тебя, Алекса. Вот только хватит ли тебе сил?

—  Уверяю тебя, Нико, что хватит. А что касается жителей острова, то мне придется их удивить, не так ли?

— Удивлять ты всегда умела, — подтвердил Нико. — С самого начала — как только приехала сюда, чтобы вступить в права наследства. — Под полуденным солнцем Нико чувствовал себя не очень уютно, однако не желал прекращать беседу. Вытащив из кармана носовой платок, он утер пот со лба и проговорил: — С тех самых пор все твои поступки удивляли. Никто, ни один человек на Кавосе не думал, что ты умеешь держать в руках молоток.

—  Видели бы они, как я с ним обращаюсь, — усмехнулась Алекса. — Мне не хватает профессиональных навыков.

—  Правда? Но гвозди-то забиты. А больше ничего и не требуется. Вот что, пока солнце не расплавило нас, давай-ка зайдем дом. Мария сварит тебе кофе.

—  Спасибо, Нико, как-нибудь в другой раз. — Алекса сунула в сумку молоток. — Мне надо развесить остальные объявления.

—  Собираешься повесить одно из них в витрине мясной лавки? — спросил Нико.

—  Везде, где смогу.

Нико рассмеялся и снова утер пот со лба.

— Держу пари, старина Янни захочет помочь тебе привести в порядок дом Алексиса. Я заметил, как он на тебя поглядывает.

—  А я заметила, как поглядывает на него его жена, когда он за мной наблюдает. Нет, даже если Янни вызовется работать бесплатно, я его не возьму.

—  Муж, вот кто тебе нужен, Алекса, — сказал Нико (эта фраза звучала в каждой их беседе, и Нико не уставал ее повторять).

Девушка рассмеялась и, как обычно, ответила:

—  Ты же знаешь, я жду… Присылай ко мне любого кандидата, а я посмотрю… Главное, чтобы он умел держать в руках молоток. — Она улыбнулась Нико и направилась к площади, вокруг которой теснились дома небольшого портового городка.

На берегу бухты, рядом с заведением Нико, располагались табачная лавка, почта, где продавались билеты на паром, и мясная лавка Янни, которую Алекса предусмотрительно обошла стороной. Чуть дальше находились бакалейная лавка и несколько магазинчиков, торговавших одеждой, скобяными товарами и традиционными сувенирами — губками, бусами и расписанными вручную тарелками; и почти везде красовались написанные Алексой объявления: «Требуется ПОМОЩНИК».

За бухтой, в стороне от городка, высились зеленые холмы Кавоса, всегда манившие к себе Алексу. Вскоре — она не теряла надежды — эти холмы привлекут и туристов. Алекса направилась к ним, но что-то заставило ее остановиться, едва лишь она свернула на дорогу, ведущую к церкви и священному гроту, где, согласно местной легенде, одному из греческих святых явилась Дева Мария.

Остановиться ее заставил вовсе не гудок причаливавшего к берегу парома. Алекса слышала его сотни раз и не обращала на него внимания, если только не ожидала прибытия своих заказов с Родоса. Скорее всего остановиться ее заставило внезапно возникшее чувство, что кто-то наблюдает за ней. Немного помедлив, она обернулась. Солнце светило прямо ей в лицо, и Алекса, прищурившись, прикрыла ладонью глаза.

Теперь она отчетливо видела сходившего на причал худощавого мужчину. Черты его лица Алекса не разглядела, но ей показалось, что вид у него был весьма решительный. Она не могла бы сказать, что именно ее заинтриговало — во всяком случае, не внешность незнакомца; она не сумела как следует его рассмотреть. Вероятно, привлекала осанка, манера держаться; в этом человеке было что-то властное — словно ему принадлежал весь остров.

«Нет уж, — сказала себе Алекса, — никто, кроме местных жителей, не обладает правом на остров — даже американцы». Что-то подсказывало ей, что этот человек был именно американцем. Пожав плечами, она повернулась и направилась домой.

Вымощенная булыжником узкая дорога вилась между написавшими над улицей домами. Залитые солнечными лучами, эти дома с белыми фасадами, голубыми ставнями и ящиками с красной геранью, стоявшими на окнах, походили на иллюстрации к сказкам. Остановившись у одной из дверей, Алекса посторонилась, уступая дорогу спустившемуся с холма старику. Старик вел на поводу осла, нагруженного хворостом, и тоже походил на иллюстрацию к сказке.

Старика звали Василис, и он направлялся на рынок. Проходя мимо девушки, старик прикоснулся к козырьку своей темно-синей кепчонки и продолжил путь. Но это была лишь уловка, своего рода игра. Василис не мог пройти мимо друга, не остановившись поболтать. А Алекса принадлежала к числу его друзей — ведь она была внучкой Алексиса. К тому же он с некоторых пор стал одобрительно относиться к ее затее.

Сделав еще несколько шагов, старик остановился, развернул осла и, отпустив повод, с улыбкой взглянул на девушку:

—  Как твои дела Алекса?

—  Неплохо, — ответила она. — Но дела пойдут еще лучше, когда я найду нового работника.

— Ты снова осталась одна?

Алекса кивнула.

—  Что за лентяи эти молодые… — вторя Нико, проворчал старик. — Вот если бы я снова стал молодым!.. — Оба рассмеялись, затем Василис сказал: — Судьба пошлет тебе кого-нибудь, не волнуйся, Алекса. Ты сейчас домой?

— Сначала забегу на несколько минут к тетушке Софи.

— Тогда не стану тебя задерживать. Поклонись от меня Софи. — Старик снова прикоснулся к своему головному убору и снова развернул осла. — До свидания, Алекса.

— До свидания, Василис.

Алекса свернула в узкую улочку и, подойдя к следующему ряду домов, постучала в выкрашенную белой краской дверь. Ей тотчас же открыла тетка. Увидев племянницу, она воскликнула:

— Что же ты стоишь?! Заходи и выпей со мной сладкого вермута. — Алекса невольно поморщилась, и Софи рассмеялась. — Ну, тогда рецины. Знаю, что она тебе больше по вкусу.

У тетушки была довольно примечательная внешность: высокая и статная, Софи отнюдь не страдала избыточным весом. У нее был большой, как у римских патрициев, нос, темные с проседью волосы и широкие скулы, но при этом она казалось весьма привлекательной дамой.

Алекса устроилась в гостиной, стены которой были увешаны семейными фотографиями. Софи была младшей сестрой ее матери. Муж Софи умер много лет назад, а дети разъехались по всему свету от Афин до Австралии. Она частенько навещала их всех, но предложения поселиться у кого-нибудь из них отклоняла. Ее домом был Кавос, и здесь она была счастлива.

Сделав несколько глотков терпкого вина, Алекса сказала:

—  Я снова развешивала объявления. Но сомневаюсь, что хоть кто-нибудь откликнется.

— Тебе не повезло, — заявила Софи.

—  Если бы я только знала… — проворчала Алекса, откидываясь на спинку стула.

— Жалеешь, что приехала сюда? — Тетушка сидела, держа спину очень прямо, и племянница, взглянув на нее, тоже выпрямилась и попыталась придать своему лицу бодрое выражение лица.

—  Нет-нет, не жалею, — поспешно ответила Алекса. Немного помолчав, добавила: — Я рада, что дедушка завещал мне свой дом.

Софи рассмеялась:

— Уверена, твоих сестер тоже обрадовал жест их деда. Они унаследовали немного денег и несколько безделушек, тогда как на тебя свалился старый дом в Греции.

—  Прекрасный старый дом, — поправила тетушку Алекса. — Правда, он нуждается в небольшом ремонте.

Тетя с племянницей переглянулись и расхохотались.

—  О, Софи, — сказала Алекса, — удастся ли мне превратить этот сарай в гостиницу?

— Я думаю, удастся. Все зависит от твоего настроя. Ты ведь по-прежнему не утратила веры в свои силы?

Алекса ответила не задумываясь:

— Я верю в свои силы.

— Я тоже верю в тебя.

— Что ж, нас уже двое. Мои родители, естественно, не верят. И мои удачливые сестрицы — тоже.

—  Младшей всегда нелегко, — посочувствовала Софи.

—  Особенно если одна сестра вышла замуж за врача, родила двоих чудесных детей и сделала карьеру, торгуя недвижимостью, а другая вот-вот закончит юридический факультет Йельского университета.

—  У тебя еще все впереди, — заверила племянницу тетушка.

Поднимаясь на холм к дому своего деда, Алекса размышляла над словами тетушки. Она никогда не чувствовала, что в чем-то уступает своим сестрам, просто она была другой, не такой, как они. Жизнь сестер вовсе не казалась Алексе такой уж привлекательной, С другой стороны, собственная жизнь ее вполне устраивала. Она делала то, что нравится, и это, по ее мнению, было самое главное. К тому же у нее был прекрасный дом — отсюда открывался замечательный вид на окрестности, самый лучший на Кавосе и, возможно, и во всем мире.

Остановившись на вершине холма, Алекса повернулась и бросила взгляд на раскинувшийся внизу городок и на бухту. Затем вошла в дом и на время забыла о прекрасном пейзаже. Она подошла к буфету, взяла хлеб, отрезала ломтик козьего сыра и сделала себе бутерброд — это будет ее обедом.

Прибыв на остров, Алекса сделала неприятнейшее открытие — в унаследованном ею доме отсутствовал холодильник. Правда, имелся старый ящик для льда, но он оказался слишком велик, и пользоваться им было очень не удобно, «Что ж, такова суровая действительность», — решила Алекса. Огорчало и многое другое. Плиту приходилось топить дровами, и она до сих пор не научилась правильно ею пользоваться. Электричество же поступало с перебоями (но оно по крайней мере было; а вот в дома, находившиеся по другую сторону холма, электричество не доходило). Имелся и водопровод, но нагреватель вышел из строя, поэтому вода была только холодная. И еще окна… Почти все они не открывались, а те, что открывались, были без стекол. Кроме того, полы в доме просели, и он, казалось, стонал, жалуясь на старость. Но Алекса верила, что все-таки приведет его в порядок — ей бы только найти плотника.

Однако она прекрасно понимала: при нынешних ее темпаx дом не будет готов к июню, то есть к началу туристического сезона. Впрочем, на Кавос туристы, судя по всему, вообщене заглядывали, и это оказалось главной неприятностью, с которой ей пришлось столкнуться. Но тут уж ничего не поделаешь…

Откусывая от своего бутерброда маленькие кусочки, Алекcа  прошла через весь дом и вышла в сад, откуда открывался превосходныйвид. Побережье Кавоса опоясывали чудесные пляжи, и сюда вполне можно было бы привлечь туристов, приезжавших каждое лето в Грецию в поисках солнца и моря. К сожалению, здесь отсутствовали романтические развалины, исключением являлся лишь храм Аполлона, находившийся на другом конце острова. Выглядел храм вполне прилично и был достоин осмотра, сумей туристы его обнаружить. Увы, при отсутствии аэропорта — паром же ходил всего три раза в неделю — Кавос не мог привлечь туристов.

— И с этим ничего я не могу поделать, — вздохнула Алекса, усаживаясь на невысокую каменную ограду.

Она уселась лицом к бухте — чтобы не видеть сада, где предстояло так много сделать. Окинув взглядом оливковые рощи, Алекса невольно улыбнулась — она вновь подумала о том, что нет в мире более красивого места. И пусть временами ее цель — открыть гостиницу на Кавосе — казалась недостижимой, в такие моменты, как сейчас, она знала, что не сдастся и в конце концов добьется своего.

Внезапно ее размышления прервали удары медного молоточка, висевшего на калитке. Молоточком этим никто не пользовался, так как железная задвижка давно заржавела и все сразу же заходили во двор. Но сейчас кто-то стучал, и это заинтересовало Алексу. Сгорая от любопытства, она пробежала по саду и открыла калитку.