Читаем Почувствуй меня онлайн бесплатно

Алекс

– Ну, что стучит? – спросила я у Боба.

– Да, вроде, – Боб неуверенно промычал куда-то под капот.

Боб хороший, старательный паренёк, работает у нас в автосервисе уже полгода. И к машинам тянется, но не слышит он моторы, так как я, и не чувствует технику.

– Я тебе сразу сказано было, что нужно применить присадку № 3, и не нужно было бы движок перебирать. Ну, давай, я ещё раз запущу, слушай.

В это время раздался визг тормозов, и на нашу заправку вкатилось чудо байкопрома с норвежскими номерами – явно Suzuki Haybusa и точно индивидуальной сборки и аэрографии: белые покатые бока как будто покрывала искрящаяся изморозь, становясь насыщено голубой к заднему крылу, морозный узор иероглифа марки и фирмы производителя, хромированные зеркала и колпаки на колесах. Шедевр, завораживающий любую душу, даже сильно далёкую от автотехники.

Я же к автотехнике относилась с трепетом, и такой экземпляр вызвал эстетический шок в моей молодой головушке. Поэтому я заворожено приподнялась с водительского сидения старенького Fordа, который мы чинили с Бобом, чтобы разглядеть этот шедевр байкопрома не через запыленное стекло старого автомобиля, да так и застыла наполовину приподнявшись над дверью.

Потому что в этот момент мотоцикл причалил к одной из заправочных колонок и пилот Haybusa, по-другому назвать человека, тело которого было буквально вписано в изгибы мотоцикла, не возможно, отделился от мотоцикла и опустился на землю. Он опустился на землю с чудо-байка, а моё сердце тоже опустилось, только куда-то ниже по организму и часто-часто застучало. Пилот был итак высок и строен в костюме цвета морозной икрящейся изморози, но чтобы добить зрителей окончательно, направляясь к кассе заправки, он снял шлем и по спине зазмеилась толстая платиновая коса, стремясь к пояснице владельца.

Мы с папой уже несколько лет держим заправку с автосервисом и, естественно, за эти годы я перевидала самых разных байкеров, а они ребята такие, что не любят быть незаметными. Но такого представителя этой субкультуры я видела впервые: расслабленные и в тоже время четкие движения, летящая походка хищника… В несколько шагов он пересёк площадку от колонки до кассового зала и скрылся за дверями павильона, оставив зрителей переводить дух.

Ну, то есть пока я выставляла ногу из кабины и опиралась ею на землю, приподнимаясь из кабины, пилот отдал байк на заправку, снял шлем, выпустил косу, скрылся в кассе. Я же приподнявшись над дверью, попыталась перевести дух от вида этого явления природы.

Однако через несколько минут супер-байкер вышел из кассы и направился в нашу сторону. И тут я, и не только я, поняли, что перед нами не человек…

Всех кто был в автосервисе и рядом накрыло жёсткой волной альфа -доминирования, да так что воздух зазвенел как под проводами высокого напряжения. Боб встал соляным столбом, покрываясь испариной от страха, два байкера в черных косухах, которые что-то поправляли в своих мотоциклах на выезде их автосервиса, застыли в позах подчинения, выворачивая кадыки для укуса, – ух, ты они тоже волки, я мысленно хмыкнула, запоминая. Стефан – работник на заправке, утратив волю к побегу, вдавился спиной в колону, всеми силами пытаясь слиться с ней.

Не доходя пары метров до навеса автосервиса, байкер-оборотень, продолжая давить волной доминирования, оглядел присутствующих, начиная с байкеров-оборотней в позе подчинения, переместил взгляд на Боба, который уже просто вибрировал всем телом. Его глаза впивались в каждую фигуру и уже подбирались ко мне, которая медленно надвигала на глаза солнечные очки.

Но тут мой папуля как всегда оказался на высоте: улыбаясь в свою черно-белую бороду, он стремительно вышел из внутреннего помещения автосервиса, навстречу оборотню, достаточно быстро перекрывая траекторию его возможного броска в мою сторону и одновременно скрывая меня от глаз оборотня. Но, боженьки, какие это были глаза цвета серо-голубого прозрачно-блестящего льда…, ну или цвета колпаков на его байке…

– Добрый день, господин. Что желаете?

– Нужно проверить мотор, мне, кажется, стучит, – сквозь зубы сказал оборотень и бросил отцу ключи от байка, одновременно отключая волну подавления.

– Ребята сейчас посмотрят, – сказал отец, перебросив ключи в меня, поскольку Боб судорожно хватал воздух ртом, пытаясь осознать, что произошло, и почему на него накатила волна страха. Одновременно отец повел клиента, теперь так его можно было называть, в кассовый зал, уверяя, что это не займет много времени, а пока ребята посмотрят, что с байком, дорогой гость пусть пока выпьет кофе.

Я поймала ключи дрожащими руками. Моё состояние, конечно же, не было таким как у Боба или у Стефана, но не было и таким как у молодых волчар, которые, как только волна доминирования прекратилась, испарились с территории нашей заправки. Связано ли это с тем, что папа закрыл меня от незнакомца или меня прикрыла дверь старины Fordа, но я совершенно никак не отреагировала на посыл подчинения, хотя должна была бы…

Но сейчас меня накрыло осознание, что моя маленькая пушистая волчица скребет меня лапкой и норовит призывно помахать хвостиком перед этим, о, Боже мой, волчарой. Нет, нет, не может быть… Но это факт, она прямо отклячила попку и подняла пушистый хвостик. Вау! Внизу моего человеческого живота образовался горячий пульсирующий и болезненный комок, дыхание перехватило, и я согнулась пополам. Хватая воздух ртом, я выпрямилась и почувствовала, что из влагалища потекло. Эт-того ещё не хватало…

Два раза вдохнула и выдохнула, поняв, что начала воспринимаю окружающую действительность адекватно. Отлично.

Однако Боб всё еще отдышаться не мог, и я поковыляла к чудо-байку, чтобы перегнать его под навес автосервиса.

Байк блестел, искрился и от него так пахло богатством и уверенностью его хозяина, что из моего влагалища снова потекло…

Ну, а если объективно, то байк был достаточно тяжелым, чтобы я с моей больной ногой могла дотолкать его до навеса. Поэтому недолго посомневавшись, я села на чудо-транспорт и проехала на нем несколько метров от колонки до навеса, диагностируя при этом, что мотор не имеет посторонних звуков и стуков.

Затем я попросила Стефана сделать небольшой круг по нашей заправке, чтобы со стороны прослушать мотор. Мотор издавал равномерный урчащий звук без каких-либо лишних стуков, свидетельствовавший о том, что машина абсолютно исправна.

Стефан поставил байк возле автосервиса.

Отмерший Боб куда-то потащил огромный бутыль тёмного стекла, заметила как он вышел из подсобки и направился к колонкам.

В это время ко мне подбежала Кати, наша кассирша. В короткой пышной юбочке над стройными высокими ногами она буквально начала тереться о чудо-байк.

Боб не дошёл до нас пару метров, загляделся на Кати, споткнулся на ровном месте и бутыль темного стекла выпала из его рук, обдавая пространство жутким запахом ацетона.

Я мгновенно натянула на лицо футболку, хотя это не помогло, и инстинктивно переместилась ближе к Кати, сбегая от волны жуткого запаха.

– Ну, какой красавец…, ой, ну я бы прямо сейчас отдалась, – промурчала она, заводя глаза в небо.

– Кому? Этому рукожопу? – решила съязвить я.

Кати стояла в прострации, и даже не обратила внимание на Боба и разбитую бутыль. Везет же людям, с их низким обонянием.

– Нет, его хозяину, глупышка, – с тоном старшей проговорила она, поглаживая сиденье чудо-байка, – А какая коса… Нет ты видела? Обадеть! Натуральная платина.

– Мне показалась, что просто волосы седые, – о, похоже, я злюсь на эту мечтательницу. Мне захотелось посмотреть как бы она выглядела, если бы попала под волну доминирования. Наверняка её трусики стали бы мокрыми. Но только от выделений из мочевого пузыря.

– Боб, негодяй! – ору я. – Перегони Ford в другой конец навеса. За полный бутыль ацетона удержу из зарплаты! Где ты его только нашёл?!

Боб поспешно выполняет моё пожелание. Кати продолжает мечтать, не реагиря ни на мое общение с Бобом, ни на происходящую суету.

– Нет, что ты я рассмотрела её, когда приносила кофе. Это точно не седина. Он блондин до белизны, – она опять мечтательно вздохнула.

– Норвежец, – констатировала я, обращая жестом её внимание на номера байка, и спросила, – Он уже выпил кофе? Так попробуй заинтересовать его собой.

– Я пыталась, – Кати тоскливо вздохнула, но она так увлеченно общался с хозяином, что, представляешь, на меня даже не посмотрел.

Да уж, удивительно, на наших кассирш Кати и Фани засматривались все, а оборотни первыми, в их запахе слишком много феромонов.

Я поковыляла к Fordу и буквально нырнула к нему под капот. Здесь ни так пахло ацетоном. И я всё еще не могла добраться до фильтра. Откручивая масляный фильтр, услышала за спиной, как Кати томно спросила:

– Такая мощная машина, а вы к нам прямо из Норвегии?

– Не совсем прямо, но да, из Норвегии, – сквозь зубы ответил чужестранец.

В это время я неловко выбираясь из-под крышки бампера, стараясь не стукнуться головой, повернулась к говорившим и поймала на себе презрительный взгляд чужака.

– Вы уже проверили мой байк?

– Да. С мотором всё отлично. Никаких посторонних стуков и звуков.

– Вы что только на звук ориентируетесь? – снова презрительный изгиб губ. Хорошо хоть подавление не включил, б-р-р.

– В данном случае – да. Машина новая, мотор в них обычно надежный. Если есть сомнения, обратитесь в сервис продавца, а не в придорожный сервис, меньше шансов, что машину угробят.

– Ладно, спасибо, – сказал, как прорычал, – я что-то должен?

– Нет, – сказала я, удерживая себя от порыва влезть под капот и закрыть крышку изнутри.

Чужестранец подвернул косу, надел на свою платиновую голову шлем, оседлал байк и через минуту красавец байк вместе с красавцем седоком растворились на автостраде.

Хэвард Инголфр

Таких как я называют одиночками. Так и есть. Для того, чтобы держать свою территорию мне не нужна стая бездельников, за которыми нужен постоянный пригляд. Природа моего края лучше любой стаи защищает мою территорию.

Когда полярная ночь и мороз полгода, редко глупый чужак рискнёт обосноваться среди камней и лишайников. Когда наступает полярное лето – прекрасное, теплое и ароматное, непроходимые топи вечной мерзлоты закрывают доступ к моей территории с юга и востока.

На моей территории несколько метеостанций и военных станций слежения, которые дают мне хороший доход от правительства.

Мне не нужны чужие страсти и интриги, поэтому на станциях работают исключительно люди. У них это называют вахтовым методом работы, когда группы по 2-3 человека сменяют друг друга через несколько месяцев.

Я не вдаюсь в подробности их работы. Для меня главное, чтобы оборудование работало исправно и задание правительства выполнялось. Выполненное задание приносит доход.

Правда доход от работы на королевство является частью моих доходов, но к чему о них рассказывать на каждом углу.

Работой на королевство очень гордились мои предки. Отец потратил очень много сил и средств на установку метеостанций и был, как говорится, широко известен в узкой сфере климатологии, географии, охраны природы Севера и т.д. и т.п. Мне же, как единственному сыну, это все перешло по наследству после смерти отца как приложение к графскому титулу. Я, как мог, увиливал от посещения всех этих обществ климатоведов и природоохранов, но несколько раз в год я все же заставлял себя посещать их шабаши, особенно если шабаши преподносили себя как «глобальные», «всепланетные», «мировых проблем». Как владелец наследственного бизнеса королевства один раз в год я просто был обязан засветиться на мероприятии для глянца. И ещё два три раза на мероприятиях-тусовках по сферам наших интересов.

После человеческих зимних праздников Томас – управляющий из Осло, который начинал работать еще с отцом, отправил меня на Всемирный конгресс экологов в Париж. Все мои отмазки на то, что зима, холода, я в спячке и прочее, Томас отмёл, убедив меня, что только я смогу заставить всемирно-парижких знатоков экологии поверить в то, что норвежские нефтяные платформы самые экологичные платформы в мире.

Так я оказался на этом душном мероприятии. Однако судьба в этот раз сжалилась надо мной, и на конгрессе я встретил старинного друга отца Тьерри Моруа, который явился на конгресс со своей спутницей хрупкой сероглазой брюнеткой.

– Милана ни только моя супруга по человеческим законам, но и истинная пара, – сказал Тьерри, представляя меня своей жене.

– Искренне поздравляю вас. Это очень большая удача! – и обращаясь к Тьерри, – Особенно рад за тебя ты так долго её ждал и искал.

Я взял протянутую Миланой руку и, любуясь её красивым лицом, поцеловал кончики пальцев.

В этот момент по лицу Миланы промелькнула тень, она как будто внутренне содрогнулась, нахмурила красивые бровки и сказала:

– Не знаю, как Вы отнесетесь к тому, что я сейчас скажу, но я должна это сказать. Вы до меня дотронулись, и я почувствовала, что одинокая маленькая волчица ждёт именно Вас.

Я удивлённо поднял бровь, не зная как к этому относиться. Тьерри прояснил слова жены.

– Милана обладает даром чувствовать истинные пары. В моем клане уже несколько волков по советам и подсказкам Миланы нашли свои истинные пары, причем в разных концах света.

– Я что-то такое слышал про предсказание для шотландского клана и о том, что они искали своих невест несколько лет, – ответил я, пытаясь вести разговор в шутливом тоне, понимая что пара Морруа относится к этому серьёзно.

– Увы, к сожалению, я могу почувствовать, где находится истинная пара, но не до точной точки на карте. – Милана, как мне показалось, виновато улыбнулась.

Мы прошли к сервированным напитками и закусками столиками, с комфортом разместились и Милана, пригубив глоток шампанского, продолжила:

– Эту девушку я чувствую давно. Я чувствую её боль и страдание, но не знаю точно, где она находится. Боль физическая не сильная, но какая-то навязчивая и постоянная. А вот душевные страдания они как-то связаны с этой болью. И вроде это не на грани, как если бы девушка хотела покончить с собой, но ей так плохо и уже не первый год, что я плачу, когда её чувствую. А сейчас я почувствовала, что она Ваша истинная пара.

– И где же мне её искать? – я был в растерянности.

– Точно в Европе. Еще точнее мне кажется это в Германии ближе к Франции, потому что впервые я её почувствовала, когда была в Альпах. Хэвард, обещаю Вам, что постараюсь прочувствовать её местонахождение.

Благодаря чудесной компании тоскливый конгресс прошел приятно и быстро. Моя речь имела успех. Мой портрет с блестящим оскалом человеческих зубов и косой на плече украсил собой обложку каких-то журналов.

К моменту, когда шквал моей популярности обрушился на редакторов журналов, опрометчиво разместивших мою фотографию на обложке, я уже сидел в своей вотчине на севере Норвегии, попивал чай с любимыми травками и не имел ничего общего с этим мачо с журнальных обложек. Я свою миссию выполнил, пусть теперь Томас правильно аккумулирует наши девиденты от моего пиар выхода.