Читаем Побочный эффект онлайн бесплатно



Все вымышлено. Любые совпадения случайны

Глава 1

Вечер встречи выпускников нашего медвуза традиционно проводится в первую субботу февраля и, по рассказам очевидцев, поражает развратом.

То есть, размахом.

Разумеется, размахом. Ведущая клиника страны в области увеличения членов «Эккерт-про» главный спонсор мероприятия. А дальше уже как получится.

Красивейший ресторан, шампанское рекой, именитые коллеги - я всегда мечтала попасть на это мероприятие. Забавно, раньше мне постоянно что-то мешало — смена в больнице (настоящей), срочная учеба, семейные обстоятельства. Последние три месяца я стою за стойкой в кофейне и, как не сложно догадаться, по вечерам совершенно свободна.

Зачем пришла? Хороший вопрос. Возможно, потому что с прошлого года в моем шкафу висит платье с биркой, которое больше никуда не наденешь. Обычно я за практичность, не приемлю пустых трат.

Кроме того, не хотелось подводить лучших друзей Мирона и Лизу, которые, увы, опаздывают.

А еще до меня дошли слухи, что моя первая несбывшаяся любовь Денис Комиссаров развелся...

Никто здесь не в курсе, что меня выперли из профессии. В конце концов, моя личность никогда не была настолько любопытной, чтобы сплетничать. Почему бы не полюбоваться на более успешных коллег и не поесть креветок практически бесплатно?

- Алена Евсеева? Это же ты?! Обалдеть! Я сразу и не узнала, прекрасно выглядишь! Это правда, что тебя выперли?! - восклицает Таня Бараш, которая училась на год младше.

Я беспомощно развожу руками и силюсь улыбнуться.

Вот так начало. А ведь это только гардероб.

Впрочем, дальше я так и не решаюсь продвинуться.

Спустя час Мирон и Лиза все еще сражаются с московскими пробками, а я малодушно прячусь в какой-то кладовке на втором этаже, изредка всхлипывая.

Поначалу я прекрасно собой владела. Но проходя мимо зала, вдруг свернула в сторону, ускорилась до лестницы, взбежала по ступенькам.

Сколько же в фойе знакомых лиц! С ума сойти!

Господи.

Со многими я не виделась с выпускного, и вдруг поняла, что не готова увидеться сейчас. Все, абсолютно все, должно быть, в курсе моей беды. Если уж Таня Бараш знает. Я хотела всего лишь немного развлечься, а не становиться всеобщим посмешищем.

Мой пульс ускоряется настолько, что я ощущаю подступающий приступ паники. Наверное, я себя переоценила. Наверное...

Дверь в кладовку распахивается так резко, что я не успеваю ухватиться за ручку и удержать, поэтому поспешно отворачиваюсь. Смотрю на швабру в упор. Какой стыд, а еще недавно я была хирургом. В доказательство на моей кухне лежит куча плиток горького шоколада, а бар заставлен коньяком и шампанским.

Мгновение длится тишина. Может быть, меня не заметят?

Быстро вытираю под глазами. В последний раз я так испугалась в первую неделю ординатуры, когда на меня сорвался хирург. Он назвал меня душевнобольной тощей вешалкой. Странное сочетание, согласна. Мне стоило закатить глаза. Но тогда... Тогда мои руки тряслись так сильно, что казалось, я никогда не смогу взять в руки скальпель.

- Здесь занято, - говорю полушепотом.

На мне дурацкое розовое платье. Если бы не оно, можно было притвориться официанткой.

- Эм. Извините.

Сокрушенно вздыхаю - разумеется, голос мужской. Мне не могло повезти на уборщицу, которая побранит, но оставит в покое. Надеюсь, мы хотя бы незнакомы.

- У вас все в порядке? - Он произносит эти слова вполголоса. Не могу сказать, что обеспокоенно, скорее, отдает дань вежливости.

- У меня сильнейший нервный срыв, скоро пройдет, - отмахиваюсь.

- Может, позвать кого-то на помощь? - чуть скучающе. - Среди сотни врачей внизу, должен найтись хотя бы один психотерапевт.

- Трезвый? Вряд ли.

Фыркаю. Впрочем, очень мило с его стороны не упоминать психиатра.

- Вы идите, я тут посижу еще немного. Жаль, у кладовок нет функции закрываться изнутри.

- Боюсь, это повысило бы уровень разврата.

- Значит, слухи не обманули.

- Что?

- Не беспокойтесь, я искренне презираю разврат во всех отношениях.

- По вырезу на вашем платье и не скажешь.

Надо было продать его на авито.

Тем не менее, слова прозвучали то ли в упрек, то ли как насмешка, и мне это не понравилось.

Я возмущенно оборачиваюсь и вижу в лучах коридорных ламп высоченного мужчину. Он буквально загораживает собой и своими плечами проход. С моим ростом - метр семьдесят пять - не часто ощущаешь себя миниатюрной. Этот момент — один из.

- Я первая нашла эту кладовку. Вы не могли бы оставить меня одну?

Вместо ответа он склоняет голову набок и произносит:

- Алена Евсеева? Вот так сюрприз. А я то думаю, почему вы не посещаете мои мероприятия. А вы их посещаете, только по-своему.

Вот черт.

Глава 2

Перед глазами, словно кто-то высек на сетчатке, всплывает имя Тимур Эккерт, и меня преисполняет смесь возмущение и досады.

Во-первых, это не ЕГО мероприятия. Он просто их присвоил, потому что его клиника стала одним из спонсоров.

Во-вторых, союз ВЫ он бросил с насмешкой. Это было сложно не заметить.

В-третьих я никак не могу найти предлог, который бы объяснил все.

Достойную причину, по которой я могла бы оказаться в столь жалкой ситуации и не выглядеть жалкой самой. Но едва я открываю рот - над головой раздается взрыв.

Не очень сильный, но так как источник совсем рядом, я пугаюсь до смерти.

Приседаю и закрываю голову руками! Тимур Эккерт немедленно бросается ко мне.

Следом мне приходится зажмуриться от яркого света фонарика на его телефоне.

- Что это было?

- Повреждений я не вижу. Но лучше скататься в травму, - говорит он задумчиво. И как будто виновато. - Кажется, взорвалась лампочка. Не понимаю, как такое могло случиться.

Тревога потихоньку отпускает, и я осознаю, что случилось: Эккерт, видимо, включил свет в кладовке. Я не могу сказать о нем ни одного хорошего слова, но и не могу не признать, что он вряд ли такое планировал. Голословно обвинять людей не в моем духе.

Поэтому выхожу в коридор и смотрю на свое отражение в отполированную до блеска декоративной металлической панели. Все в порядке, ни крови, ни боли, лишь легкий испуг. Пациент будет жить.

- Надеюсь, ни на какие камеры не попадет, как мы вываливаемся из кладовки, - говорю со смешком.

- Было бы нежелательно, - сухо. - Так что насчет травмы? Я вызываю такси?

- Да бросьте, у нас на первом этаже толпа травматологов.

- И не одного трезвого, - включается теперь он, и я против воли снова улыбаюсь, косясь в сторону.

В сторону и немного вверх, если быть до конца честной. Высокий рост, впрочем, - это единственное, что в нем не изменилось.

Неудивительно, что я не узнала Эккерта сразу — мужчина в двадцать лет и мужчина в тридцать - зачастую, это два разных мужчины. И между ними килограмм пятнадцать мышечной массы.

Мы вместе учились и не слишком ладили. Я собиралась стать хорошим врачом, у него же на учебу обычно не хватало времени. Эккерт уже тогда занимался бизнесом, тусовками и моделями, а на пары приходил отоспаться. Чуть позже он получил свою собственную клинику в подарок от родителей на какой-то день рождения. Возможно, двадцать пятый? Вот так карьерный рост.

И нет, я не осуждаю. У всех разные возможности. Просто у меня другой путь. Через слезы в кладовках.

- Я правда в порядке. Тимур, спасибо за беспокойство.

- Мне следует извиниться, хотя я не чувствую вины. Она взорвалась сама по себе.

Мы с Эккертом всегда были на вы. Уж не знаю, кто первый начал.

И еще. Если раньше он как будто сплошь состоял из углов, длинной челки и надменности, сейчас от всего этого богатства осталась только — надменность. Темные, чуть вьющиеся волосы стали намного короче, углы челюсти - массивнее. Я вглядываюсь в его довольно симпатичное лицо, и прикусываю губу.

- Сколько мы не виделись? Лет восемь? И что вам понадобилось в этой дурацкой кладовке?

- Я кое-кого искал. Это, - он хмыкает, - долгая история.

- Надеюсь, не девушку. Потому что если она вынуждена прятаться от вас по кладовкам — дела у вас плохи.

Он кисло улыбается.

- А у вас как дела? Я так понимаю, впервые на вечере встречи? Вы же и раньше не...

- Нет, конечно! Это первый раз. И кладовка тоже в первый. Просто наконец-то появилось время.

- Как там больница «Женского здоровья»?

- Понятия не имею, три месяца назад меня выперли.

- Серьезно?

Вот блин.

- Что ж я не могу вовремя закрыть рот. Целая беда с этим. Вы не знали, да?

Его губы трогает как будто добродушный улыбка.

- Вообще-то знал. Все знают про скандал. Хм. Я подумал, стоит проявить вежливость. Учитывая, что едва не убил вас взрывом.

- Спасибо, - я быстро поправляю волосы. Становится очень грустно: мы соперничали в универе, ядовито подкалывали друг друга. Наверное, можно сказать, мы были врагами. К тому же из-за него у меня ничего не вышло с Денисом. - Было бы очень мило с вашей стороны ее все же проявить. Давайте заключим соглашение: я не буду подавать в суд из-за попытки убийства лампочкой, а вы никому не расскажете о моем нервном срыве.

- Алена! Вот ты где! - я слышу голос Лизы и оборачиваюсь.

Подружка машет у лестницы.

- Впрочем, уже не важно. Можете рассказывать, я все равно не буду подавать в суд, - вздыхаю. - Мне пора. Рада была увидеться, - это неправда.

Я бы не хотела его видеть сейчас, когда у него своя клиника, идеальный костюм и все прекрасно. Тогда как у меня неудачи и нервный срыв.

Спешу к лестнице.

- Алена, подождите... - окликает он также в полголоса.

Но я почему-то не нахожу в себе сил обернуться. Я проработала в больнице пять лет, и планировала работать всю жизнь. Я люблю это место до смерти. И понятия не имею, что будет дальше.

Рядом с ним, таким похорошевшим и сделавшим все правильно, мое эго истекает кровью.

- Лиза. Наконец-то!

- Прости, ужасные пробки! Мирон до сих пор ищет парковку, представляешь. А с кем ты разговаривала сейчас? Это же не... Эккерт?

Глава 3

- … А потом взорвалась лампочка! - рассказываю в красках я. - Это не шутка. Бывают же совпадения.

- Да ладно, может он специально так сделал, - скрещивает на груди руки мой самый лучший друг Мирон. Наши родители до сих пор живут на одной лестничной площадке, мы ходили в один детский сад, учились вместе в школе, поступили на один факультет.

В детстве я была ужасно застенчивой, и Мирон всегда находил для меня пару подбадривающих слов. С тех пор мало что изменилось.

Сегодня он не в духе. Хотя, скорее дело в том, что у них с Эккертом конфликт. И я боюсь, что односторонний.

«У кого с Эккертом нет конфликта?» — справедливо спросите вы. Открою страшный секрет: в тот нехороший день Мирон напился, мы с Лизой и его девушкой Машей весь вечер утешали беднягу. Больше к событиям того дня никто не возвращался.

А произошло вот что: примерно год назад Эккерт отказал Мирону в трудоустройстве.

- Если бы он мог силой мысли взрывать лампочки, он бы блистал на шоу экстрасенсов, - замечает Лиза. - С таким ростом и кудряшками, от поклонниц не было бы отбоя.

Мирон хмыкает и отправляется за закусками, а мы с Лизой улыбаемся друг другу, чокаемся бокалами с вином и делаем по глотку.

- Спасибо, что появилась вовремя. Мне было не по себе.

- Ему, наверное, тоже. Что ему вообще понадобилось в этой кладовке?

- Может, тоже хотел спрятаться? - пожимаю плечами, и мы прыскаем.

Это смешная шутка, потому что прямо сейчас Тимур Эккерт болтает с деканом и его женой. На губах играет ленивая улыбка, а поза и весь, собственно, внешний вид демонстрирует отсутствие какого-либо напряжения.

Да и вряд ли человек, который называет клинику в честь себя прекрасного, способен испытывать сомнения и страх. Может он психопат?

- Вопрос в другом, - Мирон возвращается с тарелкой, на которой аккуратно разложены тарталетки со всевозможными начинками и канапе. - Сделал бы он это специально, если бы мог? Ставлю на то, что да.

- Если мы продолжим этот разговор, то будем похожи на кучку неудачников. Которыми не являемся.

- Похоже, что я ему завидую? Ты это хотела сказать? - фыркает Мирон.

Да-а блин.

Мы с Лизой не переглядываемся, хотя, уверена, обе вспоминаем тот неприятный день. Спешу смягчить ситуацию:

- Все здесь знают, что в его клинике лечат не болезни, а комплексы обеспеченных клиентов.

- Судя по размаху мероприятия — богачи сплошь состоят из комплексов, - подытоживает Лиза, после чего мы смеемся.

Таня Бараш в милом светлом платье, будто зубная фея, порхает по залу, рассказывая всем, кто когда-либо со мной пересекался, о провале в моей карьере. Сейчас она стоит с компанией дерматологов. С одним из них, я кстати, встречалась на первом курсе пару месяцев. О нет.

Не слишком ли много я о себе думаю? Мгновение назад они синхронно посмотрели в мою сторону. Все пятеро. Я подняла ладонь и помахала. Ребята ответили тем же, слегка смутившись.

- Да забей, - произносит Мирон. - У тебя все наладится.

- Я знаю, просто такой период.

Стараюсь не думать о плохом, не накручивать себя. Прекрасно знаю, как работает мозг — серому веществу в голове только дай волю — мигом нарисует ярчайшую картину устрашающего будущего. Разглядывая ее тщательно можно поймать настоящую паническую атаку. Просто боясь того, что еще не случилось. И вот я уже помираю от голода на какой-то трассе...

В действительности дела мои не так плачевны, но... увы, довольно плохи.

Я упорно отказываюсь признавать, что с хирургией покончено. Честно говоря, я оперирую во сне каждую ночь. Просыпаюсь от этого не отдохнувшей. Когда тут выспаться, когда у меня почти настоящая смена!

И ни одного выходного!!

Я отчаянно скучаю по своей прошлой жизни. Возможно, я и приехала сюда сегодня, чтобы поддаться ностальгии.

***

Остаток вечера проходит терпимо. Как бы Таня ни старалась, в медтусовке есть новости намного интереснее.

Многие преподаватели искренне рады видеть нас с Лизой и Мироном, мы тепло обнимаемся. Говорим добрые слова, вспоминаем былое. Я веду себя так, словно все хорошо, и благодарна всем тем, кто поддерживает иллюзию беззаботности или попросту не интересуется сплетнями.

Очень много работы. Подобные мероприятия — редкость. Да, удалось вырваться.

А потом все меняется — на сцену с бокалом шампанского и всем своим очарованием выходит сам Денис Комиссаров.

Был женат целых восемь лет. Блестящий врач-репродуктолог. Хорош собой. А с этого года еще и совершенно свободен.

- Добрый день, дорогие коллеги. У меня есть тост.

Открытая улыбка, глубокое, будто тронутое печалью лицо, но при этом лучистый, светлый взгляд (точно как у героев Толстого, живших в начале девятнадцатого века).

Все, что есть в Денисе, — цепляет с первой минуты и требует участия. Причем цепляет зачастую — навсегда. Когда я впервые его увидела, а это было третье сентября первого курса, во мне будто что-то загорелось, а потом ухнуло вниз.

Возможно, это была душа.

Денис спросил, знаю ли я, какая сейчас пара. Разумеется, я знала. Так мы и познакомились. Когда он женился, все девочки, даже те, кто состоял в крепких отношениях, немного расстроились.

Становится тихо. Денис говорит речь. Немного рассказывает о своей специализации, остроумно шутит об учебе. Он прекрасно выглядит - эффектно, но не так напыщенно, как, например, спонсор сегодняшнего вечера.

Я думаю о том, что не зря приехала.