Читаем Плохая война онлайн бесплатно

Года два назад на полях «Живого Журнала» прошла бурная дискуссия о качестве современных условно-исторических фильмов. Тенденции таковы, что чем древнее выбранный для фильма исторический период, тем менее сценаристы считают нужным придерживаться исторических реалий и тем более щедро они разбавляют историческую основу анахронизмами вперемешку с элементами фэнтези.

Слово за слово, и я взялся «на слабо» написать сценарий «правильного исторического боевика с небольшим бюджетом». Почему с небольшим? В противовес голливудским профессионалам-сценаристам, которые стараются написать именно высокобюджетный сценарий, в результате чего получается, что большую часть экранного времени зрителю демонстрируют всяческие псевдоисторические красивости, а сюжет остается настолько простым и линейным, что даже хорошему актеру весьма затруднительно сыграть действительно интересную роль.

За основу я взял войны наемников начала 16 века, отсюда и название. Германские ландскнехты больше всего на свете ненавидели швейцарцев, те отвечали им взаимностью. Нанимателям приходилось выбирать или тех или других, иначе наемники перерезали бы друг друга, не выходя из лагеря. Когда ландскнехты и швейцарцы сражались друг против друга, битвы получались даже по мнению современников чрезмерно жестокие и кровавые, за что и получили название «der boese Krieg» («плохая война»).

Набор разнообразных боевых сцен получился довольно быстро, а вот необходимый минимум сюжета, связывающий их воедино, потребовал заметно больше времени. Несколько раз, когда сценарий по моему мнению был «почти готов», друзья, которым я показывал черновики, возвращали текст на доработку с просьбой что-нибудь добавить про понравившихся им персонажей.

То, что получилось из неспешных набросков, сделанных долгими зимними вечерами, предлагается вашему вниманию. Все персонажи и географические названия — вымышленные. Исторические подробности приводятся по материалам издательства Оспрей.

Жил да был простой парень из немецкой глубинки Макс. Точнее, Максимилиан Фердинанд фон Нидерклаузиц. Третий сын средней руки барона.

Если заглянуть в гипотетический «семейный альбом», состоящий из картин в галерее замка и случайных набросков, экспонатов там будет меньше, чем в фотоальбомах прошлого века и несравнимо меньше, чем в сегодняшних архивах фотофайлов.

Вот полотно два на три фута в галерее замка. Портрет женщины с тремя детьми. Дама на портрете не «выглядит немного беременной благодаря крою платья, что было модно на рубеже пятнадцатого-шестнадцатого веков», а действительно на третьем месяце. И крой здесь не при чем. Благородные дамы, как это ни удивительно для некоторых, действительно время от времени (а некоторые — регулярно) рожали детей, а художники не видели причин убирать с картины пока не родившегося ребенка. Картина написана за полгода до появления на свет нашего героя.

Гравюра, которую изображенные на ней персонажи никогда не видели. Максимилиану пять лет. Отец подсаживает сына на лошадку. Заезжему художнику сценка случайно запала в память.

Карандашный набросок в стиле Леонардо. Отрок десяти лет замахивается кинжалом. Рука добросовестно прорисована в трех положениях, четыре раза нарисован кинжал на пути к мишени. Вспомогательные линии помогают понять правильное положение руки и траекторию движения кинжала. В уголке крупно изображено положение пальцев на рукояти. Бывалый солдат Йорг объясняет благодарному ученику, как правильно метать разные полезные предметы.

В том же стиле ещё несколько рисунков на разных кусках бумаги. Молодой рыцарь осваивает арбалет, знакомится с конструкцией осадной техники, изучает принципы построения крепостной стены.

Рисунок неуверенной рукой подростка. Подражание учебнику Талхоффера. Рыцарь, в котором, присмотревшись, можно узнать Макса, сложным приемом обезоруживает соперника. Первые успехи в фехтовании.

Рисунок пером на хорошей бумаге. Стиль явно женский, а точнее девичий. Леди тринадцати лет открывает бал в паре с джентльменом на три года старше. Не то, чтобы наш герой увлекался танцами, но выучить основные шаги ему труда не составляло, а быть на виду нравилось почти по-детски.

Портрет маслом. Юный баронет семнадцати лет от роду. Здоровенный парень — высокий, широкоплечий, и, что особенно приятно видеть, с проблеском интеллекта в глазах. Если бы учился, наверняка был бы очень умным. Но на картине тема наук не присутствует, зато присутствуют меч, арбалет и пребольшой кабан с грустной улыбкой. Кабан нарисован заметно тщательнее, чем главная фигура портрета. Некоторые искусствоведы сказали бы, что нежной ранимой душе полуголодного живописца сей невинно убиенный зверь, виденный им по большим праздникам в виде мяса в тарелке, показался ближе и роднее, чем далекий от изящных искусств любитель турниров и охоты. На самом деле покойный кабан просто более охотно позировал.

На этом на момент повествования «семейный альбом» заканчивается. Максимилиан Фердинандович к семнадцати годам достиг успехов в охоте на крупного зверя, не то, чтобы в высоком искусстве фехтования, но в пеших турнирах, а больше, вроде бы, и ни в чем. Даже женщин соблазнять не научился — крестьянки не отказывали юному красавцу, а соседские дочери проявляли к Максу намного больший интерес, чем он к ним. Пить он не то, чтобы умел, но у него в брюхо столько алкоголя не влезало, чтобы свалить с ног такого здоровяка. Танцевал неплохо.

Толком научился читать в четырнадцать лет, изучая учебник Талхоффера (на самом деле, рукописную неточную копию, кем-то шибко умным на свое усмотрение исправленную и дополненную), потом Лихтенауэра, I.33 и все, что ещё нашел по теме фехтования (чаще всего, в том же виде). Латынь немножко знал, с медицинским уклоном — результат дружбы с доктором. Отец рассказывал про древних полководцев, про фортификацию, про национальные особенности тактики и стратегии. С артиллерией баронет был знаком только в теории. Мог бы и как следует изучить, благо наставник был — лучше не придумаешь, да не интересовался. Императора Максимилиана очень уважал. Не за то, что вы там подумали (а подумали вы или про рифленый доспех или про ландскнехтов), а за моду на пешие турниры. Не любил конные турниры, бухгалтерию, ухаживать за благородными дамами, осаду крепостей, обозы, солить огурцы и прочие занятия, требующие неоправданно много времени на подготовку ради не ахти какого результата.

Типичный дворянский недоросль с типичным для дворянских недорослей кругом интересов. Но, в отличие от многих ровесников, родители дали ему хорошее воспитание, а Богу было угодно наделить Макса крепким здоровьем и талантом к фехтованию.

Тем временем, началась очередная локальная война. Обыкновенная средневековая малобюджетная война, начатая графами и герцогами по причинам, о которых их вассалы не особенно задумывались. Отец Макса был хоть и небогатого рода, а толковый военачальник, в войнах участвовал регулярно и с войны имел больше дохода, чем с поместья.

Из-за гор степенно поднялось дисциплинированное немецкое солнце. Через окно хозяйской спальни пробились первые утренние лучи и легли на полу светлым пятном. Старый воин по привычке встал вместе с солнцем, хотя мог бы спокойно лежать в постели хоть до полудня. Надев теплый домашний халат, умывшись и причесавшись, барон, держась за поясницу, медленно опустился на колени перед изображением своего святого покровителя.

Кто бы и что бы ни кричал со двора, даже если война, или пожар, или ещё какая мирская мелочь, добрый христианин не прервет молитвы.

— Что орешь? Заходи, докладывай, — сонным голосом приказал выглянувший из узкого готического окна замка барон посыльному от сеньора.

Посыльный, поднявшись в «обеденную залу», торжественно вручил его милости приглашение на войну, письмо с наилучшими пожеланиями и ломбардский вексель на предъявителя.

Барон, протирая глаза и не торопясь просыпаться, уселся поудобнее на своем любимом резном кресле и сонным голосом начал раздавать приказы сбежавшейся прислуге, не глядя ни на кого персонально:

— Этого сейчас отвести в людскую, покормить, коню овса, всадникам сбор завтра утром, провиант чтобы к вечеру был готов, Йорг с векселем и охраной немедленно в город, получить серебро, нанять пару сотен пикинеров, мне по такому случаю подать бургундского, конюха тащите сюда, кузнеца из деревни с инструментами срочно в замок, крестьяне пусть готовят подводы и лошадей в обоз…

В залу зашел крепкий старикан шестидесяти в чем-то лет, невысокого роста, почти квадратный, одетый в рабочую куртку грубого сукна. Явно не аристократическое лицо и привычные к труду руки, но по осанке видно, что он чаще отдает приказы, чем получает. Это упомянутый Йорг — кастелян или, по-современному, завхоз. Из того подвида, что воруют для сеньора, а не у сеньора. Вслед за ним через порог плавно перетек огромный полосатый кот с высоко поднятым пушистым хвостом.

Старик начинал карьеру пятьдесят лет назад конюхом ещё у отца барона Фердинанда. Потом, будучи человеком умным, аккуратным и неторопливым, а главное, преданным, отдан был в обучение артиллерийскому делу, не один десяток лет провел среди пушек и осадных машин, не ограничивая, однако свое образование пушкой и требушетом. Быстро выучился в мастера артиллерии (Buchsenmeister), под началом имел в хорошие времена до сотни солдат. Жизнь у него была непростая и разнообразная, одной артиллерией не ограничивался. Ломал тяжелыми ядрами стены замков и городов, копал рвы и насыпал валы, наводил пушки со стен по идущим на приступ армиям, устраивал мины и контрмины, строил мосты, разрушал мосты. Неоднократно его пытались перекупить, но получали в ответ мрачный взгляд из-под густых бровей и неизменное «ничем хорошим это не кончится».

Кроме того, несколько раз Йоргу случалось занимать беспокойную, высокооплачиваемую, но неблагодарную должность «сержанта шлюх» (hurenweibel), то есть руководить обозом, включая маневрирование неповоротливой массой повозок в походе, контроль за исправностью телег и здоровьем лошадей, организацию стоянки, поддержание порядка среди невоенного обозного народа, ну и, конечно же, надзор за проститутками, что злые языки называли главной работой обозного начальника. Последние пять лет, за неимением лучшего кандидата, в ведении бывалого артиллериста находилось все замковое хозяйство, включая не только оборонительные сооружение и арсенал, но и запасы провизии, а также прочее и прочее, за чем положено следить кастеляну. Прислуга его боялась и уважала. Из всего немаленького населения замка не уважали старика только крысы. Кастелян, хотя и славился спокойным нравом, ненавидел крыс всей душой и держал против них армию специально обученных котов, которые, в свою очередь не уважали никого в замке кроме Йорга, считая и барона со всем семейством. Второй слабостью кастеляна после котоводства и дератизации была живопись, он умел и писать красками по холсту, и чертить тушью по бумаге и делать наброски чем угодно на чем угодно.

— Опять война, ваша милость, — задумчиво произнес кастелян, почесывая кота за ухом, — Ничем хорошим это не кончится…

Барон улыбнулся.

— Ну, раз все равно ничем хорошим не кончится, то возьмем ещё и Макса. Хуже не будет. Чем он сейчас занят?

— Воля Ваша, возьмите. А занят он последнее время тремя вещами: вчера полдня беседовал с кузнецом на предмет помятого на позавчерашнем турнире забрала, ночь провел со служанкой старшей сестры, а сегодня собирался охотиться на кабана вместе с нашим соседом, молодым герром Иоганном.

Хозяин замка тяжко вздохнул. Неожиданно кот, спокойно сидевший у ног Йорга, сорвался с места, прыгнул под кровать, вылетел с другой стороны кровати уже с маленькой крыской в зубах, степенно прошел прямо по баронским простыням и демонстративно бросил добычу в направлении кастеляна, не обращая внимания на какого-то пожилого мужчину средних лет, сидящего на краю кровати.

— Молодец, Симплиций, — похвалил зверя кастелян.

Барон вздохнул ещё раз. Он давно вынужден был признать, что кот — такая скотина, которую воспитать невозможно, но не мог не согласиться, что от крыс вреда больше, чем от котов.

— Учиться парню надо. Я-то в его годы…

— В его годы, ваша милость, у Вас уже был замок, жена, двое детей, десяток врагов и вот этот шрам над правой бровью. По правде говоря, Ваш старший сын куда больше похож на Вас.

— Фридрих останется дома. Военный опыт у него есть, а вот наследника мужского пола пока нет. Макс поедет со мной. Всадников я ему не дам. Раз он такой любитель пешего боя, пусть учится командовать пикинерами.

Масштабное зрелище. Трибуны полны зрителей из высших слоев общества. Организовал турнир не кто-нибудь, а целый герцог. Среди гостей можно было встретить особы королевских кровей, а среди участников были и самые настоящие принцы. Костюмы благородных сэров выглядели безумно дорогими для тех, кто понимает, и просто безумными для всех остальных. Доспехи участников для компетентных людей смотрелись как выставка последних достижений Милана, Инсбрука и Аугсбурга, а для менее компетентных — как модные костюмы из стали вместо материи.

Кто-то приехал на турнир, чтобы победить, кому-то было достаточно принять участие, кто-то хотел посмотреть, как сражаются лучшие рыцари, а некоторые устраивали свои личные дела, пользуясь тем, что только на таком большом многодневном празднике можно поговорить в один день с десятью нужными людьми, приехавшими из десяти разных городов.

К последней категории гостей турнира относился и пожилой граф де Круа. В свои пятьдесят с небольшим он совершенно выжил из ума. Соседи понемногу прибирали к рукам пограничные территории, управляющие и прислуга воровали, егеря охотились в графских угодьях вместе с браконьерами, и даже крестьяне обнаглели настолько, что не каждый раз платили налоги. А граф пытался решить все проблемы, занимая денег у кого попало на любых условиях и меняя местами работающих на него жуликов. Вот и на этот турнир он приехал, чтобы взять новых кредитов, которыми он смог бы погасить старые.

Такое положение дел совершенно не устраивало его наследников по линии де Круа. А еще больше их не устраивала молодая жена графа из не менее авторитетной семьи, которая получила бы всё наследство в случае преждевременной смерти мужа. Поэтому претенденты на наследство были весьма заинтересованы, чтобы графиня скончалась немного раньше, чем отправится на тот свет граф. Родственников графини подобный расклад совершенно не устраивал, поэтому они рассчитывали ускорить смерть графа и навязать свою опеку несчастной вдове.