Читаем Пленница Зверя онлайн бесплатно

На окраине ГАвваны, в окрестностях складов и узлов приёма сырья, шла разгрузка. Вереницы ар тянулись уже несколько часов, и многочисленные столпы спускались с неба, создавая всполохи чёрного света.

Это великолепное зрелище было хорошо видно с защитной стены, отделяющей хранилища найхов от станочных кварталов, поэтому наивысшего ранга хаид Гер Мерц засмотрелся на несколько минут, держа тем не менее в голове важные мысли о делах.

Гер Мерц впервые присутствовал при завершении многолетнего Лова, но процедуру приёмки, распределения и интеграции ресурсов знал в мельчайших подробностях. Как глава Нижнего Предела*, он нёс ответственность за доверенную ему территорию, устанавливал и гарантировал здесь порядок.

Будучи чистокровным древорождённым, Мерц предпочёл жизнь в Пустоши, вдали от роскоши дворцов. Сразу после воплощения он приступил к службе, предназначенной только ему, и всего за какой-то риш* заслужил уважение правящего Шидара*

Он не гордился этим. Стремление удовлетворить Повелителя, а значит, и Отца, было для его души первостепенным и естественным.

Живого сырья поступило очень много. По мере того как сектора заполнялись, азарт Гера возрастал. Он был настроен максимально выложиться и быть максимально строгим. Строгость — залог дисциплины, дисциплина — залог выживания, и он твёрдо следовал этому закону.

Гер любил свою работу. Покой он считал социальной утопией, не по душе ему был отдых. В Гавване у него, конечно, был хороший дом со слугами. А за пределами Гавваны во дворцах жили две официальные и с десяток неофициальных жён. Однако Мерц был не очень расположен к женщинам. Считал их бесполезной тратой времени. Ему и сон казался расточительством. Поэтому спал Гер крайне мало. А напряжение снимал тренировочными боями.

В общем, Мерц был тем, кем и должен был быть: грозным воином-нирхом, главным хаидом Шидара Марны и железным Гером Гавваны.

Пока он стоял, задумчиво глядя вдаль, подчинённые держались на почтительном расстоянии от него, украдкой поглядывая на своего начальника: хаиды, надзиратели, управляющие. Каждый ждал подходящего момента, чтобы обратиться к нему с отчётом или получить указания. Все знали своё место и очерёдность действий.

На территории приёмочных станков Гер заметил, как одно за другим начали загораться помещения с жаровнями. Это означало, что хаты приступили к клеймению человеческого скота.

Ветер доносил запахи потных тел, страха и отчаяния, и это вызывало у Гера, который ещё никогда не видел двуногих, странное чувство, похожее на волнение.

Вдруг Мерц недовольно повёл носом. Его ноздрей коснулся дразнящий сладковатый аромат с мускусным оттенком. Он был едва различим среди удушливой вони, но для сверхчувствительного обоняния хаида не составило труда выделить его. Он с наслаждением вдохнул приятный аккорд полной грудью, продолжая размышлять о человеческих загонах и системе магических арканов.

Аромат принадлежал определённо человеку, но был чистым и прозрачным, как капля росы. Он заставил глаза хаида сиять ярче. Примесь влажных волос с растительной нотой, мокрой кожи и ткани, пропитанные половыми феромонами, нанёс ему неясной природы урон. Заметалось дикое пламя в груди. Гер немедленно опрокинул на него лавину самоконтроля, но языки огня не желали умирать, метались сильнее. Идеальный запах, который он уже отчаянно захотел разгадать, после нескольких затяжек стал больше похож на манящий шлейф.

Гер издал тихий утробный рык. И… отправился по следу.

Дойдя до первых приемочных пунктов, Гер Мерц осмотрелся. В глазах стояла жуткая муть. Хаид никогда не был ещё в таком неприятном состоянии. Он вспомнил про необходимость ментальных щитов, но в этот миг мозг разорвался от крика.

Будь проклят этот крик! Даже поток некротической адалы разъедал не так противно!

Гер ворвался в печной цех и просто выкрикнул запрещающий приказ. Отыскал глазами источник неприятностей. Шальная мысль промелькнула в мозгу Гера, что влип он, кажется, по самые…

Магические проклятья, чёрные моры, разные кровожадные демоны — всё это было ничто по сравнению с тем, что предстало перед ним.

Существо с длинными растрёпанными косами, в задранном до пояса платье, с изысканной аурой нетронутой чистоты и с сильной энергетикой фейри висело в руках хатов и крупно тряслось. Гер охватил взглядом стройные ножки, белые бёдра, зафиксировал внимание на бархатно-упругой попке в ажурном нижнем белье.

Он открыл рот от изумления, хотел спросить, что это за существо такое треклятое и что за дурманную хрень оно источает, но опомнился, вернул себя в исходное состояние величия. Тяжело сглотнул и приказал стальным голосом:

— В допросную!

Прежде чем пойти к невесть откуда взявшейся на его территории деве-фее, Гер Мерц попытался остыть, делая вид, что осматривает клеймённый скот. Хотя какое там… Когда едет башка, и под чешуями крепчает… Но ни одна мышца не дрогнула на лице Гера, пока его перемалывали жернова похоти.

Инары смиренно вставали на колени и кланялись Геру в пол. Молчали, забывая дышать. Не было сомнений, что их всех отлично выдрессировали ещё до прибытия на Найэву.

Отдав хатам команду продолжать и брезгливо сплюнув, Мерц вышел.

Хлюпающий носом комок лежал на животе. Гер медленно обтек его.

Девушка была вся взмыленная и растрепанная, в грязном платье, воняющим гарью, едкими специями, гнилью, серой и жженым металлом. Он сразу понял, что она пыталась замаскировать свой запах, сбить с толку.

«О, Адалис, в чём она извалялась?» — раздражённо подумал Гер.

— Встать! — последовал грубый приказ.

Девушка поднялась, но тут же упала, споткнувшись о хвост хаида. Она отползла в дальний угол. Гер ворчливо прошипел, подобрал хвост и посмотрел на неуклюжую самку.

Её лицо показалось ему довольно милым, но сильно напуганным. Возможно, оно было не таким покорным, как хотелось бы Геру, скорее даже вызывающим.

«Как она смеет! Ах ты ж глупая скотинка!» — мысленно ругнулся Гер.

— Как ты здесь оказалась? — спросил он.

— Пешком пришла! — огрызнулась девушка, дрожа от страха.

«Да-а… Здесь явно придётся поработать», — мрачно заключил Гер, постукивая своей антрацитовой конечностью по полу.

_

Нижний Предел* — обширной области Гавваны, во главе которой стоит Гер. Нижний Предел состоит из нескольких рабочих секторов — станков, где из человеческих рабов, называемых "инары" добываются нужные планете ресурсы

риш* — период максимальной боевой готовности нирха, примерно около месяца

Шидар — повелитель, глава клана. На планете правящих Шидаров несколько. Здесь речь о Тёмном Повелителе Марне.

ШАНИ

Я сидела на траве под берёзками, наслаждаясь красотой природы. Передо мной раскинулось озеро, окружённое живописными рощами и зелёными склонами. Водная гладь отражала белоснежные вершины гор.

День был жарким, но тень от деревьев, влажный воздух и лёгкий ветерок создавали приятную прохладу. Я вертела в руках веточку и любовалась ярким оранжевым пятном на склоне горы. Небольшие кусты рододендрона напоминали мне горящие огоньки.

— Шани, это тебе, — раздался голос Эдрина.

От неожиданности я вздрогнула. В руке Эда была сплетённая в виде цепи гирлянда из полевых цветов. Он протянул её мне.

— Спасибо, — смущённо ответила я, закрепляя подарок на поясе.

Эдрин сел рядом и подпёр голову руками.

— Нам нужно срочно пожениться, Огонёк, — глухо произнёс он после недолгого молчания.

Я удивлённо посмотрела на него. Его длинные русые волосы, доходившие почти до плеч, скрывали лицо, и я не могла понять, какие чувства он испытывает.

— Почему? — спросила я.

— Нужно что-то делать! Нельзя просто ждать! — воскликнул Эд, пнув камень. — Как они могли включить тебя в список девушек для гарема? Ты же дочь Таиры!

Я смущённо поправила юбку сарафана.

— Ну и что? Дочь старейшины тоже недавно включили в этот список. Это просто формальность.

— Нет, Шани, это не формальность, а предательство! — возразил Эдрин.

— Люди боятся. У всех свои семьи. Никто не хочет рисковать, — попыталась я успокоить его.

— Зато помощи в деревне все хотят! Чуть что — сразу бегут к твоей матери.

— Мама говорит, что помогает непроизвольно. А люди… что люди? Не все любят знахарей! Да и сдалась я нирхам, — фыркнула я, сбрасывая с плеча ещё влажные после купания локоны.

— Ага, конечно, — усмехнулся Эд.

Я встала.

— Мне пора домой, Эд.

Я взяла сумку с целебными растениями и пошла вверх по склону.

— Подожди, Шани! — крикнул Эд и догнал меня.

— Я серьёзно! Давай объявим о нашей помолвке? Что думаешь? — спросил он, глядя на меня своими пылкими карими глазами.

— Думаю… что ты мой самый лучший друг! — ответила я, целуя его в щёку.

Я хотела продолжить путь, но Эд взял меня за руку. Он был выше меня на голову, широкоплечий и сильный. Даже свободная рубашка не могла скрыть его мускулы.

«За год он по-настоящему возмужал!» — подумала я.

Между нами пробежали невидимые токи. В животе на мгновение возникло непонятное покалывание.

— Я был бы очень счастлив связаться с тобой одной цепью, — Эд сделал шаг навстречу и оказался почти вплотную.

Краем глаза я заметила колебание воздуха справа от себя. Птицы, щебетавшие до этого наперебой, притихли, и, кажется, даже ветер перестал дуть. За спиной Эда что-то подозрительно щёлкнуло, словно кто-то переломил сухую ветку.

Я отступила на шаг, испытывая смутное нехорошее предчувствие.

— Связаться… цепью… — повторила я за ним, прислушиваясь. — Да, я тоже… Эд, но сейчас мне правда пора идти. Приходи завтра, компот попьём с…

Эдрин обнял меня, заворожённо смотря на мои губы.

— Компот? — Голос друга вызвал учащение моего пульса.

Я держалась, но, кажется, куда-то ехала… у… уу…

— Угу… С клубникой… Давай только не будем торопить события. Ладно? — хрипло пробормотала я, упираясь ладонью в мускулистую грудь.

Но Эд наклонился к моему лицу и крепче прижал к себе. Я выдохнула, чувствуя его сильное тело… Мы никогда ещё не стояли настолько близко!

— Выходи за меня, Шани?

И я даже не успела ничего толком сообразить, как тут же раздался глухой хлопок. Друга качнуло на меня так, что мы тюкнулись лбами.

Объятия ослабли, я отскочила в сторону. Увидела, что Эд морщится от боли, потирая затылок. Затем он резко обернулся. В его ногах лежала достаточно увесистая палка. Он схватил её двумя руками, принимая угрожающую позу.

— Ты, …! Тебе конец! — ругнулся он.

Прислушиваясь, Эдрин пытался определить, откуда именно была атака. Только никого не было. И быть не могло!

Качались ветви деревьев, порхали маленькие птички, шелестели листья.

— Убью! Утоплю! — завопил разъярённый друг и метнулся к ближайшим зарослям.

Я же, приподнимая край подола, помчалась прочь. Шелковистая трава приятно щекотала ноги, ветер обдувал лицо, шустро перебирал влажные волосы.

— Гаденыш! Лучше выходи! Я всё равно узнаю, кто ты! Хуже будет! — доносились грозные вопли с озера.

Но уже скоро всё стихло, и, кажется, Эдрин, не найдя искомого, решил бежать за мной.

— Подожди, Шани! Я провожу тебя! — донеслось до меня издалека.

— Я сама дойду! — крикнула я в ответ, несясь на полной скорости. — Приходи завтра!

Догнать меня было уже невозможно.

В сенях я столкнулась с Галайкой.

— Добрый день, тётя Галайя, — поприветствовала я односельчанку, тут же наткнувшись на её острый взгляд.

— Здравствуй, дорогая, — отозвалась она, натянув улыбку, и торопливо вышла на крыльцо.

Повеяло на секунду холодом. Хоть и тело разгорячилось от бега, меня словно обжёг северный ветер.

Плохой вестник…

Я поёжилась, ощутив его ледяное дыхание, но не придала этому значения.

Скинула сандалии, мешок с травами повесила на гвоздь и кинулась к ведру с водой. Приподняла крышку, зачерпнула полную кружку.

— Это ты, Шани? — услышала мамин голос.

— Я! — отозвалась.

Делая большие глотки, напилась. Звякнула крышкой, затем кружкой, устанавливая их на место, сердитым ураганом прошлёпала босыми ногами на кухню и рухнула на стул. Трагически уткнула лицо в ладони, ещё часто дыша от быстрого бега.

Мама была занята у печи. Пахло полынью, огненной травой, имбирём и немного ванилью. Она вынула ложку из отвара, утерла руки полотенцем и повернулась ко мне.

— Что случилось?

— Айхо ударил Эдрина по голове, — ответила я в ладони.

— Как? Чем ударил? Сильно? — всполошилась мама.

— Я не видела. Палкой вроде, — вздохнула я.

— Ох… Эд в порядке?

— Разозлился сильно, искал по кустам. Грозился утопить в озере.

Мама села на стул рядом со мной и неожиданно начала хохотать.

— Ну Айхо! Вот разбойник!

— Мама! Он мне всех женихов распугал! — обиженно выпалила я и всхлипнула для пущего эффекта. — За что мне всё это! Никто не заслуживает такого. Не хочу быть старой девой.

— Что? Какой старой девой? Каких женихов? — удивлённо воскликнула мама. — Это ты о Рэймсе? Так ему и надо было! Мне он никогда не нравился! Ходил тут порог обивал. И Сеш тебе не нужен. Пустой он, не надёжный.

— Эдрин тоже пустой? Он любит меня. А Айхо влепил ему ни за что! — сказала я и принялась смахивать со щёк несуществующие слёзы. При этом продолжая громко всхлипывать.

— Он сказал тебе, что любит? — поинтересовалась мама.

— Вот при чём тут это, мамуля?! — возмутилась я. — Все вокруг стремятся поскорее выйти замуж, но ко мне даже подойти нельзя! Мама, какой ужас будет, если люди узнают о проклятии. Меня начнут избегать.

Мама успокаивающе погладила меня по голове.

— Шани, нельзя тебе выходить замуж без любви. И про духа предков так говорить нельзя. Это не проклятие, а защитный дар.

— А к нелюдям мне, значит, можно, да?! Айхо, видимо, решил, что там моя любовь! — возмутилась я.

— Айхо не может ничего решать, — ответила спокойно мама, а затем с улыбкой в голосе спросила: — Ну и что же ты от меня хочешь, маленькая притворщица?

— Мамочка, ты же всё можешь! Сними с меня это проклятие! Мне никогда не выйти замуж с этим вашим Айхо, — взмолилась я, заглядывая в её тёмно-зелёные с хитринкой глаза. — Эдрин подарил мне цветочную цепь. Сделал предложение. А как я его приму?

— Ну, ну, успокойся, доченька, — мама обняла меня, поглаживая по голове. — Айхо не бездушный, не злой, Шани… Может, он ещё примет твоего Эда. Всё наладится, успокойся, девочка моя… — мама вдруг замолчала. Я увидела, что она смотрит поверх меня с полуулыбкой. — Выходи за Эдрина, раз так…

Я втянула глубоко воздух от волнения.

— А как же Айхо? — непонимающе спросила.

— А что Айхо… Белый дым, ветивер, дягиль и дух, глядишь, задобрится…

Этим вечером мы закрыли все ставни. В полумраке, освещённом дрожащим пламенем свечей, мама склонилась над дымящимися травами и долго шептала нараспев, читая заклинание. Я смотрела на неё как заворожённая. Её красивое лицо с едва заметными морщинками было окутано дымом. В больших глазах, которые сейчас казались чёрными, плясали огоньки. Волнистые волосы мамы отливали золотом.

Закончив, она подняла голову и долго молчала с задумчивым видом.

— Предки не одобрили твой выбор, Шани, — наконец сказала она. — Эдрин не твоя судьба. Я трижды обращалась к ним, но все три раза потерпела неудачу. Изменить предназначение духа, к сожалению, невозможно…

Моё сердце сжалось от волнения, но мама успокаивающе повела рукой.

— Некоторые вещи неподвластны нам, дочка, но иногда их можно сделать более гибкими.