Читаем Пленённые волками онлайн бесплатно

Автор: Лин Эфа

ИСТОРИЯ ПЕРВАЯ Агата и Доминик

— На следующей неделе «Дикий зов». На этот раз у нас в Сибири. Ты едешь? — спросил меня Николай.

— С моей особенностью я должен быть последним, кто нужно туда рваться. — ответил я. — Я давно покинул игры, ты знаешь.

— Я участвую. — с гордостью сообщил Ник. — Ты обязан на это посмотреть.

Я лишь согласно хмыкнул. На одного морального урода в мире оборотней стало больше, и ирония заключалась в том, что я являлся самым законченным из них. Было время, когда я был в первых рядах в «игре», сейчас я предпочитаю просто наблюдать, хотя даже этого делать не стоит, потому что предел есть всему. К тому же мой брат теперь альфа, и я не имею права пятнать его честь, довольно того, что мое прошлое чернее черного.

«Дикий зов» — запретный ритуал, окутанный мрачными легендами. Раз в несколько лет влиятельные оборотни организуют кровавую охоту: они созывают участников со всех уголков мира, готовых заплатить немалые деньги за право поохотиться на человека. Проще говоря, это возможность для психопатов убивать людей без последствий, так как в мире волков есть строгие правила относительно людей, иначе начнется хаос в мире смертных и «бессмертных».

Жертвой всегда становится женщина — её страх и отчаяние усиливают звериные инстинкты оборотней до предела. Для охотников это не просто развлечение, а способ доказать свою силу, утолить древнюю жажду крови и ощутить единство с первобытной сущностью. Для жертвы же — борьба за жизнь в мире, где нет правил и милосердия.

Игра проходит в полнолуние на территории древнего леса, окружённого руническим барьером. Это всегда дикие леса на разных, защищённых от людей территориях, каждую игру место проведения меняется организаторами.

Среди оборотней «Дикий зов» по факту уже многие столетия считается табу: почти все называют его пережитком варварства и отказываются участвовать. Но находятся те, кто жаждет азарта погони и готов заплатить любую цену за участие. Так что в узких кругах игры устраиваются и по сей день, а еще это хороший бизнес.

Правила игры довольно просты: жертва и охотники. Жертва всегда одна, женщина, которая может быть похищена или стать добровольной участницей за огромную плату, из-за долгов или шантажа, или «должницей» оборотней, если нарушила неписаные законы. Охотников бывает от трех до двенадцати оборотней — участники съезжаются со всего мира. Они могут быть союзниками или соперниками. Каждый преследует свою цель: кто-то хочет выиграть, кто-то — показать силу, кто-то просто наслаждается охотой.

Организатор выбирает место и дату — всегда полнолуние, так уж повелось, находит жертву, устанавливает дополнительные условия, если требуется, следит за соблюдением основных правил. Также всегда имеются наблюдатели — богатые оборотни, которые не участвуют в охоте, но платят за право наблюдать за игрой. Они могут делать ставки на исход.

Приглашения рассылаются через тайные каналы. В них указаны место и дата проведения игры, стоимость участия для оборотней и описание жертвы: возраст, особенности, личные данные, фото. Ее либо похищают, либо находят добровольца, должницу, нарушителя. Перед началом игры жертву знакомят с базовыми правилами, но, разумеется, не со всеми. Никто никогда не говорит жертве, что это билет в один конец, она должна думать, что у нее есть шанс, иначе будет бороться за жизнь не так ожесточенно. Жертве всегда дают пятнадцать минут форы и минимальный набор: нож, жгут и вода, а также старая карта леса с намеренно искажёнными деталями.

Во время игры для оборотней действуют строгие правила: нельзя убивать жертву до финальной фазы. Нагнав жертву, её могут отпустить, чтобы подольше погонять по лесу. Запрещено использовать огнестрельное оружие. Охота проходит в обеих ипостасях — человека и зверя. Нельзя покидать лес до завершения игры, создавать постоянные союзы. Временные альянсы допустимы. Запрещено атаковать других охотников, кроме случаев самообороны. Победитель — тот, кто первым убьёт жертву на рассвете — получает небольшой выигрыш, но главное для него — утолить жажду человеческой крови.

Игра всегда проходит с особым ожесточением, потому что каждому охотнику хочется получить то, зачем он пришел: убить. С жертвами творят всякое: ранят в ходе гонки, насилуют, истязают как хотят, но не убивают до рассвета, смысл в том, чтобы жертва дожила именно до рассвета.

Среди оборотней «Дикий зов» уже давно считается аморальным ритуалом. Участвуют только самые жестокие или те, кто хочет доказать свою верность первобытным законам. «Дикий зов» — не просто игра. Это обряд, стирающий грань между человеком и зверем. Способ утолить жажду крови, выпустить на свободу свой ад.

— Так ты поедешь, Доминик? — ядовито ухмылялся Ник.

— Понаблюдаю. — коротко кивнул я и двинулся вглубь танцпола.

Близилась ночь полнолуния, осталась всего неделя, и мне постоянно требовалась разрядка, так что в ближайшую неделю я планировал таскать в свою постель как можно больше хорошеньких девиц, иначе был риск сорваться, это было последним, что мне нужно при текущих делах. Братец взвалил на меня слишком много грязной работы. Кому как не отморозку вроде меня ее выполнять.

Про себя на самом деле я могу сказать так: мне не посчастливилось родиться. Во-первых, потому что я и в правду не должен был родиться, неожиданный ребенок, мы с моим братом двойнята, и до самого дня рождения и мать, и отец, и даже УЗИ каким-то непостижимым образом показывало только брата в утробе матери. Но родился и я, оборотень с редкой и опасной формой проклятия в крови. Внешне я почти не отличаюсь от других оборотней: в человеческом облике — высокий, мускулистый мужчина с пронзительным взглядом; в зверином — огромный волк с тёмной, почти чёрной шерстью и горящими красным глазами. Но внутри меня живёт неукротимая жажда убийства, которая делает меня угрозой как для людей, так и для себе подобных.

Особенности моего проклятия проявляются в постоянной агрессии, я всё время испытываю неутолимую жажду насилия. Даже в спокойные дни мои нервы натянуты, а малейшая провокация может вызвать вспышку ярости. Моя звериная сущность усилена троекратно, в полнолуние или при сильном стрессе я теряю контроль быстрее других оборотней. Моя трансформация происходит почти мгновенно и сопровождается мучительной болью в отличие от обычных здоровых оборотней. Жажда убивать живёт во мне с малых лет. В отличие от обычных оборотней, которые охотятся ради пропитания исключительно на животных, а убивают лишь ради защиты территории, я почти всю свою жизнь убиваю ради удовольствия. Мне не особенно важно, кто станет жертвой — человек, зверь или другой оборотень. Поэтому в своё время я так любил "Дикий зов".

Тридцатью часами ранее...

Гуляя по ночным улицам, я ощущала, как в груди разливалась приятная усталость — хороший, насыщенный день. Мы с Леной так здорово провели время: кафе, болтовня обо всём на свете, смех, воспоминания о школьных годах… Она всегда умела поднять настроение.

— До связи, Аги! — крикнула Лена, махая рукой, когда мы разошлись у остановки.

— Пока! — откликнулась я, улыбаясь.

Я шла, засунув руки в карманы легкого пиджака, температура еще позволяла гулять налегке, и тихонько напевала мелодию, которая застряла в голове ещё в кафе. Город ночью казался другим — таинственным, почти сказочным. Фонари отбрасывали жёлтые круги света на асфальт, в воздухе пахло вступающей в свои полные права осенью, начинающими опадать листьями, чем-то дымным, похоже, из ближайших шашлычных, и ещё — едва уловимо — поджаренным на костре хлебом.

Мой дом стоял в тихом районе почти на самой окраине нашего небольшого, но такого уютного городка, окружённом старыми деревьями. Здесь всегда было спокойно — ни шумных компаний, ни подозрительных личностей. Я никогда не боялась возвращаться поздно. В эту ночь тоже ничего не предвещало беды.

Подойдя к подъезду, я стала рыться в сумочке в поисках ключей. Вдруг волоски на руках встали дыбом, а сердце пропустило удар. Я невольно подняла голову, вслушиваясь в тишину, — что-то было не так, но я не могла уловить, что именно. По спине пробежал холодок, вот только не от ветра. Я замерла, прислушиваясь. Впервые в жизни я ощутила это странное чувство — угрозу, надвигающуюся опасность.

Тишина. Слишком неестественная, почти осязаемая.

Обычно в это время всегда где-то лаяла собака, слышались голоса из открытых окон. Но сейчас — абсолютная, гнетущая тишина, словно весь мир затаил дыхание. Я нервно тряхнула головой, будто это могло прогнать смутное, тревожное напряжение.

— Успокойся, Агата, — сказала я себе. — Ты просто переволновалась после насыщенного дня. Или остросюжетные романы плохо влияют на твою психику. Глупый ты параноик!

Но тревога не уходила, она усиливалась.

— Да где же эти проклятые ключи?!

Едва различимый шорох за спиной заставил резко обернуться. Улица была пуста. Фонарь над подъездом моргнул, зловеще подмигивая, а затем погас. Я фыркнула, отгоняя дурные мысли, и, наконец, нащупав на дне сумки ключи, потянулась к домофону. Раздался мелодичный звук, я потянула дверь на себя, но она не поддалась. Поджав губы, я потянула сильнее. Ничего... Внутри всё похолодело. Горячая волна покалывания пробежала через всё тело, начиная от ушей, и разлилась свинцовой тяжестью в ногах.

— Что за ерунда? Этого только не хватало! Магнитик сломался? — ворчала я, нервно шаря в сумке в поисках запасного.

За спиной снова раздался шорох. Я резко обернулась, но было поздно. Тень метнулась ко мне. Чёрное, зловонное нечто приблизилось к лицу. Я пыталась закричать, но не смогла. Мир потемнел, ноги подкосились. Я снова попыталась издать звук, но он застрял в горле. Руки судорожно взметнулись, хватая воздух, но кто-то уже подхватил меня. Широкая ладонь зажала рот, а к носу прижалась мокрая, невыносимо вонючая тряпка.

— Тихо, — прошипел низкий голос у самого уха. — И будет не больно.

Паника охватила меня мгновенно, как будто бомба взорвалась внутри. Я отчаянно пыталась вырваться, но хватка была стальной. Меня тащили прочь от подъезда, в тёмный проулок между домами. Я царапалась и брыкалась, но все мои усилия были бесполезны. Как мне удалось не потерять сознание, я не знала. Возможно, адреналин не давал отключиться. Или тряпка, которой мне закрывали лицо, была просто мокрой и не предназначалась для усыпления. В этой суматохе, охваченная диким ужасом, я понимала лишь одно: меня похищают.

Второй человек появился из темноты — высокий, массивный, в чёрном. Он молча перехватил меня у первого, легко, будто куклу, перекинул через плечо. Я ударилась головой о его спину, перед глазами заплясали искры. У него что, спина из камня?

— Отпустите! — выдавила я, но голос прозвучал жалко, почти неслышно.

— Замолчи, — рыкнул тот, что нёс меня. — Или будет плохо.

— Пустите! Что же вы творите! — не унималась я.

— Закрой варежку, если хочешь пожить еще немножко. — Тот первый поднял мою голову за волосы, пригрозив пистолетом, я моментально затихла.

Они двигались быстро и уверенно, словно знали, что делают, словно это было не первое похищение, которое они совершали. Я беспомощно болталась, чувствуя, как страх сковывает тело. В голове мелькали обрывки мыслей: куда они меня тащат? Почему именно я? Кто эти люди? Зачем я им нужна? Меня убьют?

Мы вышли к машине — чёрному внедорожнику без номеров. Дверца распахнулась, меня грубо швырнули на заднее сиденье. Второй похититель сел рядом, прижимая меня к двери. Первый завёл двигатель. Я, выпучив глаза, таращилась то на одного, то на второго.

— Не дёргайся, — предупредил тот, что сидел рядом. — И доедешь целой.

Куда я доеду? — хотелось спросить мне. На кладбище? Или к ближайшей свалке?

Машина тронулась. Я сжала кулаки, сдерживая слезы. Дыхание сбилось, сердце стучало так громко, что, казалось, его слышит каждый из них. Я лихорадочно пыталась понять, что делать, как спастись. Ясно было одно: я ничего не могу поделать. Это не означало, что я не попытаюсь сбежать при первой возможности, но сейчас, в машине с этими громилами, мне оставалось лишь сидеть и напряженно думать о своем положении.

Раздался щелчок в дверце рядом со мной: замок заблокирован. Я покосилась на того, что сидел рядом со мной. Кинуться на него? Меня отправят в забытье одним ударом локтя, стоит только дернуться.

Машина катилась по улице, мерно покачиваясь. Дорога в неизвестность... И, вероятнее всего, в один конец для меня. Я не питала иллюзий насчет того, что везут меня на отдых в Майами или это какой-то телевизионный розыгрыш. Мордовороты и пистолет не выглядели шуткой.

Мы петляли по тёмным улицам, долго ехали по трассе, а потом свернули в лес. Сначала я пыталась запомнить дорогу, но это потеряло смысл, как только мы въехали в лесную чащу, здесь ориентироваться было невозможно. Фары выхватывали из темноты стволы деревьев, которые тянулись к нам, будто хотели схватить. Поездка заняла, казалось, целую вечность. Меня всю трясло от нервов, зубы стучали так, словно в салоне было минус тридцать.

Зверь с красными глазами стоял на другом берегу, пристально глядя на меня. Его темный силуэт ярко выделялся в лунном свете. Волк не двигался, но вся его поза говорила об угрозе: напряжённые, готовые к прыжку лапы, слегка опущенная голова и немигающий взгляд. Я сидела в воде, поражённая ужасом, страшась моргнуть и потерять его из виду. Казалось, что секунды тянулись бесконечно. Я ждала нападения, но волк не двигался, продолжая просто наблюдать за мной. Это пугало еще сильнее. Я не знала, что делать: бежать или оставаться на месте.

Этот оборотень сильно отличался от всех тех, которых я успела увидеть, пока они переходили реку неподалеку. Черный волк выглядел вдвое крупнее своих собратьев, казался настоящим гигантом. Хотя те волки тоже были значительно больше обычных животных. Этот же волк поражал своими размерами. У него были красные светящиеся глаза и черная пасть, из которой свисал темный язык, не розовый, а именно темный. Возможно, это и был тот самый «Темный Волк», о котором все говорили в особняке.

Внезапно Темный волк оскалился и бросился в мою сторону. В ту же секунду я почувствовала, как что-то схватило меня за плечо. Резкая, жгучая боль пронзила руку — зубы другого монстра глубоко впились в плоть, разрывая кожу и вонзаясь в мышцы. Я вскрикнула, но звук утонул в воде, хлынувшей в рот, когда меня рывком потащили на берег. Я одновременно кашляла и кричала, тщетно барахтая ногами и руками.