Читаем Planets (СИ) онлайн бесплатно

Меркурий — первая планета в Солнечной системе, расположена наиболее близко к Солнцу… Нет, не то. Меркурий — это древнеримский бог торговли и воров… О, нет, снова не то. Меркурий — это обычный парень. Вот — то, что надо.

Этот обычный парень с не совсем необычным именем родился в Англии, в самом её сердце — Лондоне. В семье учёных — Андерсон каждый был рад появлению на свет маленького будущего наследника не только знаменитой фамилии, но и сложного логического ума, которым природа не обделяла пока что ни одного члена семьи. Из поколения в поколение вырастали учёные в области химии, физики, математики. Старшего брата Меркурия звали Исаак, в честь великого Ньютона, что открыл такую важную для каждого человека силу тяготения. Кто бы мог подумать, что простое яблоко, упавшее на голову безумному учёному, сможет привести к такому большому открытию? Исаак был старше Меркурия на пятнадцать лет, и ко времени рождения младшего брата делал немалые успехи в математике. Он не загрязнил своей фамилии, а наоборот поддерживал статус. Средний сын в семье Андерсон — Альберт. Он же был назван в честь Эйнштейна. Теорию относительности парень выучил наизусть уже в десять лет. Разница в возрасте между средним и младшим братом — семь лет. И лишь Меркурий был назван в честь планеты. Или же в честь древнеримского бога.

Семья Андерсонов отличалась не только своим родоводом, что достигал нескольких поколений. Она отличалась отсутствием чувств друг к другу в семье. Внешняя их оболочка выглядела цельно и красиво, когда внутри была одна гниль. Но так считал лишь Меркурий. Об этом он однажды обмолвился, когда ему было пять. Родители мальчика были сильно обеспокоены таким заявлением. Тогда он получил своё первое наказание. Его заперли в темном чулане на весь день, кормили только невкусной сырой кашей и не разрешили даже через двери общаться с кем-либо. Тогда, проплакав несколько часов, Меркурий решил сам для себя, что будет в дальнейшем держать свои мысли при себе.

В семь лет он нарушил обещание, назвав родителей и братьев набитыми самовлюбленными идиотами. Тогда наказание повторилось. Только ему уже не было так страшно, как прежде. Часами просиживая в темном чулане, он пытался осмыслить жизнь. Почему на ярких картинках на большом экране Меркурий видит улыбки, слышит смех, чувствует радость, а в жизни этого всего нет?

Когда Меркурий пошел в школу, он думал, что здесь найдет друзей и хотя бы на секундочку почувствует внутреннее тепло, спокойствие, маленькую отраду. Но дети, все, которые были здесь, они были просто зазнавшимися придурками, которые то и дело мерялись умами. Единственный, с кем мог общаться парень — это Артур. Его родители были не учеными, а просто богачами, которые хотели дать хорошее образование своему сыну. Артур не сильно уделял внимание науке, но, тем не менее, успевал везде. Его было везде и много. Меркурий думал молча, когда Артур делал это вслух. И только это не дало ему сойти с ума от собственных мыслей. Его друг снабжал его ещё и своими легкими словами, и тогда тяжелые каменные глыбы в голове Меркурия превращались в мягкую вату.

В одиннадцать лет Меркурий с увлечением рассказывал своей семье за ужином, как его друг повествовал ему о празднование Рождества. Мальчик говорил с таким восторгом, что это заставило его родителей вновь насторожиться.

— Почему мы не празднуем Рождество? — спросил тогда Меркурий у родителей. Ранее этот вопрос даже не поднимался, но, кажется, с рождением этого маленького непоседы менялись все правила. Точнее сказать, для него правил не существовало. Он просто не вписывался в них.

— Родители не верят в Бога, — ответил Альберт, взяв удар на себя. Тогда, поймав на себе злобный взгляд матери, парень поправился: — Мы не верим в Бога.

— А я верю, — пробурчал под нос Меркурий, но и этого было достаточно, чтобы получить наказание. Целая неделя в чулане. Выходить можно было лишь в школу, а затем в строгом порядке он должен был сразу же возвращаться домой и занимать своё место наказания. Фиксировались даже часы, когда он должен выйти из дома и прийти назад.

Но наказание никак не действовало на парня. Это только закаляло его. Он чувствовал себя маленьким революционером, внутри которого просыпался огонь, который жаждал перемен. Но родители быстро затушили его, не дав его внутреннему пожару сжечь весь дом.

На общем семейном собрании, где присутствовали сами родители, а также его братья, в том числе и Исаак, который прилетел из Голландии, где поселился со своей семьей, было решено записать Меркурия на приём к психотерапевту.

— Мистер Олридж — первоклассный врач. Он выбьет из парня всю эту дурь, — в заключение произнес отец. Никаких возражений не было. С того момента Меркурий вынужден был после школы ежедневно посещать доктора.

Первое время парень не поддавался влиянию врача, бесконечные сеансы лишь утомляли его. Каждый день ему приходилось слушать разговоры о том, что он должен стать частью семьи, что он хочет стать настоящим Андерсоном. Меркурий податливо кивал головой, но на него это никак не действовало. Он всё ещё придерживался своего мнения.

— Лечение не действует на него. Может, вам просто оставить это и разрешить парню жить жизнью обычного подростка? — посоветовал мистер Олридж родителям Меркурия, когда лечение зашло в тупик. Прислонившись ухом к дверям, парень слышал это и радовался своей маленькой победе. Именно выдержка и внутренняя сила воли помогли ему.

— Нет, вы не можете просто так отказаться от него, мы заплатили неимоверно много денег! — завопила мать.

Меркурий сразу же поморщился, услышав её писклявый голос, от которого его уже воротило.

— Последнее, что я могу сделать для вас, это поить его таблетками. Это сильнодействующее успокаивающее. Кровь в его жилах немного остынет. Он будет легко управляем, если будет принимать эти таблетки, — врач тяжело вздохнул. Это было действительно, что он предложить этим людям. Ему было жалко Меркурия, но его репутация была ему дороже.

— Почему вы раньше не сказали о таблетках? — возмущенно произнес отец.

— Потому что это крайние меры, которые вообще не стоит предпринимать. Они могут усугубить физическое здоровье парня, могут быть некие осложнения с сердцем, но думаю, что если он примет несколько таблеток, то с ним что-то может случиться.

— Он ведь не умрет от них? — кажется, в голосе матери появилась капля заботы, что согрело ненадолго душу Меркурия, но это чувство в тот же миг растворилось.

— Нет, ни в коем случае.

— Тогда мы только за, — твердым голосом сказала женщина. Ничего не изменилось.

— Хорошо, тогда подпишитесь здесь, пожалуйста, и здесь.

Маленькая закорючка внизу решила его дальнейшую жизнь. Это решило его взгляды, но не изменило его мысли. Нет, мысли никуда не ушли, а лишь всё больше обременяли его бытие.

— Я не буду пить никаких таблеток! — заявил он родителям, когда они вернулись домой.

— Если ты хочешь выздороветь, то должен, — спокойным, но по-прежнему строгим голосом сказала мать, взяв мальчика за плечи.

— Я не хочу их пить. Я просто хочу быть таким же, как и все, — сквозь слёзы промямлил он.

— Ты будешь таким, как все, если будешь пить эти таблетки, — убеждали его родители.

— Нет, я буду таким, как вы, — была в его голосе горечь, от которой затерпал язык, и это тоже заслуживало наказания, но наказанием для него с того момента стали все последующие дни жизни.

Меркурий перестал чувствовать что-либо. Ежедневные посещение доктора Олриджа превратились в привычку. Спустя годы парень перестал представлять свою жизнь без чудо-таблеток, которые избавляли его любых чувств. Он действительно стал податливым. Меркурий делал то, что ему диктовали родители, лишь потому что ему было всё равно, что делать. На выходные парень мог просто запереться в комнате и не выходить оттуда. Меркурий просто лежал на кровати и думал. Он думал очень много, о том, что происходит с его жизнью. Ему были незнакомы понятия радости, счастья, любви. Он променял всё это на пустое безразличие, которое избавляло его от всех признаков жизни. Меркурий стал ходячим мертвецом.

— Эй, Меркурий, ты в порядке? — спросил Артур, не на шутку напуганный состоянием своего друга. Целое лето они не виделись, но парень не мог предположить, что за три месяца Меркурий так изменится. В глазах парня погас прежний огонёк, он перестал слушать Артура и даже никак не реагировал на друга, а просто шёл рядом, шаркая ногами по полу, опустив голову вниз.

— Ты меня вообще слышишь? — парень толкнул Меркурия сильно в плечо. Тот немного пошатнулся, но не поднял головы и продолжил свой шаг.

— Я в порядке. Отстань.

Но Артур продолжал свои бессмысленные разговоры, потому что Меркурий оставался единственным человеком, кто его слушал. В школе все были такими умными, что это даже выходило за рамки. Каждый хотел одержать первенство, но не они, и, может, это единственное, что их сближало.

— Эм… Меркурий, я хотела бы спросить. Мм… Даже не знаю, как это сказать, — к парню подошла девушка. Через большие линзы очков её глаза казались неестественно большими, но без них они были такими маленькими, невыразительными, некрасивыми. От неё постоянно пахло книгами. А одевалась она в серую мешковатую одежду, что не выделяла её от всего этого сброда, называвшегося «учениками».

— Я не иду на выпускной, Бетани. Если ты об этом, — резко ответил парень.

— Да? Хорошо… Ладно, спасибо, — растеряно произнесла она, когда он просто прошел мимо неё, даже не взглянув в глаза.

В ночь, когда был выпускной, Меркурий был дома и читал стихи. Красивые слова, которые не имели значения. Едва немного почувствовав что-то греющее душу, он спешил пить таблетки. Это превратилось в стиль жизни.

Успешная сдача экзаменов, поступление в престижный университет на физико-математический факультет. То, чего хотели родители Меркурия, но не он. Ему было всё равно, как жить, чем заниматься, просто каждый вечер парень продолжал закрываться в комнате, пить таблетки и читать стихи.

В университете он больше не заводил друзей, поддерживая связь с Артуром. Именно он был связью Меркурия с внешним миром. Именно старый друг продолжал заверять парня, что мир вокруг него крутится, потому что зачастую для Меркурия мир останавливался.

В университете он ощутил первые изменения. Здесь все были нормальными. Они были нормальными людьми, которые не мерялись своими умами, а приходили каждый день, чтобы получить их. Не было вражды, здесь была дружба.

— Сегодня собираемся в кафе за углом, в пять. У всех получается? — после занятий вся группа осталась в кабинете по просьбе старосты. Они всё ещё не успели познакомиться достаточно хорошо, поэтому предложение встретиться после пар было хорошим решением этой проблемы.

— Я не могу. Я сегодня занят, — соврал Меркурий и, взяв свою сумку, закинул её через плечо и ушел, не попрощавшись.

С того момента Меркурий утратил возможность найти новых друзей и почувствовать что-то. Он выпил таблетку и убедил себя в том, что ему этого не надо.

Март. С неба всё ещё летят хлопья снега, лучше бы их зимой было больше, чем сейчас. Взгляд парня устремлен вниз. Чёрное жесткое пальто колет ему кожу, но ему всё равно. Его не радует абсолютно ничего, но и поводов грустить он никогда не видел.

Вибрация в кармане джинсов заставляет его остановиться на минуту, чтобы достать телефон и ответить на звонок. Это Артур.

— Да, — без эмоций ответил парень.

— Марк, ты должен мне помочь. Сегодня будет вечеринка у Дэвида. Впрочем, ты его не знаешь, но мне нужна будет трезвая голова, которая отвезет меня домой после вечеринки.

Это уже была не первая просьба Артура забрать его с вечеринки, но Меркурий не мог отказать своему другу, потому что тот не оставлял его, спасая порой от одиночества, а он не мог бросить и его. Иногда ночью Меркурию приходилось ночью выбираться из дома, пока родители спали. Они всё ещё пытались его контролировать. Таблетки позволили им руководить им, но не контролировать.

— Во сколько заехать за тобой?

— Где-то в одиннадцать, у меня завтра ещё пары, поэтому… Я адрес тебе скину смской.

— Хорошо. До встречи.

— Спасибо тебе.

— Нет за что, только… — звонок оборвался. Артур успел отключится, прежде, чем Меркурий успел договорить.

— Называй меня моим именем… — прошептал себе под нос парень, заканчивая фразу.

— Как вы назвали малышку? — спрашивает медсестра у женщины, которая в спешке собирает свои вещи. Неделя в больнице казалась ей неимоверно долгой. Она не могла дождаться, чтобы вернуться домой к своему любимому мужу.

— Венера, — спокойно ответила женщина, и на её лице появилась мягкая улыбка. — Держите, — она передала медсестре свою сумку с вещами, перехватив у неё маленькое хрупкое тельце своей дочери.

— Довольно необычное имя, — подметила медсестра.

— Да, но необычайно красивое, — женщина вновь улыбнулась.

Венера стала первым ребёнком в семье Холидей. Это была молодая семья, которая жила в небольшом домике в Ньюкасле. Отец работал курьером, а её мать — в салоне красоты. Большой прибыли это не приносило, но на жизнь им хватало.

С рождением Венеры некоторые вещи изменили свой порядок: её мама перестала ходить на работу, уделяя больше времени дочери. Тогда её отец устроился на вторую работу. Совмещать два разных вида деятельности ему было не под силу. Не высыпаясь ночью, днем он часто путал заказы, привозил их не вовремя, а однажды вовсе потерял деньги, которые получил за доставку. В один день он потерял обе работы. В один день, он потерял себя.

Ко времени, когда Венере исполнилось пять лет, её мама продолжила работу в салоне, а отец, отчаявшись, прекратил поиски новой работы. Целыми днями он пропадал где-то, а приходя ночью, подымал весь дом на уши. Мать закрывала Венеру на ночь в комнате, чтобы та была в безопасности, когда пьяный отец приходил и громил вокруг всё, что только видел. Каждая ночь оборачивалась настоящим кошмаром для маленькой девочки. Громкие крики мамы по ту сторону двери заставляли её маленькое сердце разрываться от страха. Сначала она бежала к двери и стучала маленькими кулачками, сбивая руки в кровь. Венера кричала и звала маму. Ей хотелось, чтобы эти крики и слезы были всего лишь очередным ночным кошмаром. Но это не прекращалось. Она не просыпалась, потому что это был не сон.

Когда сны начали смешиваться с реальностью, Венера перестала бороться. Каждый раз, когда отец возвращался домой, она сама закрывалась изнутри. И через звук бьющееся посуды и криков матери, девочка отворачивалась к стене и плакала. Её глаза были красными каждое утро. Каждый раз, поднимая голову вверх, ей было больно смотреть на солнце. Поэтому Венера всё время смотрела в пол.

Как только девочке исполнилось шесть, мать отдала её в школу-интернат. Другого выхода не было. Так было лучше.