Читаем Плачущий ветер онлайн бесплатно

Плачущий ветер

Тони Хиллерман

перевод Льва Шкловского

семнадцатая загадка Leaphorn & Chee

Электронная резервная копия EBook Design Group v1 HTML

22 декабря 2002 г.

СОДЕРЖАНИЕ

^

Первая глава

Глава вторая

В третьей главе

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцать

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать пятая

Глава двадцать шестая

Глава двадцать седьмая

Глава двадцать восьмая

Глава двадцать девятая

.

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА

В то время как «Плачущий ветер» - это выдумка, склад боеприпасов Форт-Вингейт - реальность. Он простирается более чем на сорок квадратных миль к востоку от Гэллапа, примыкает к трансконтинентальным железнодорожным линиям, старому шоссе 66 и межштатной автомагистрали 40, заставляя поколения проезжающих туристов задумываться о километрах огромных бункеров. Когда-то они укрывали тысячи тонн бомб, ракет и снарядов, но сейчас они в основном пусты. Антилопы пасутся на заброшенных подъездных путях железных дорог - также как и несколько буйволов, оставшихся после экспериментов по разведению, и крупный рогатый скот соседних владельцев ранчо, некоторых из которых обвиняют в том, что они рубили заборы, чтобы облегчить это. TPL, Inc., работает в некоторых бункерах по переработке ракетного топлива в пластиковую взрывчатку, и Пол Брайан, Бренда Винтер и Джим Чи из этой компании заслужили мою благодарность, помогая мне в этом проекте.

Форт был основан в 1850 году, переехал на его нынешнее место в 1862 году. Он стал складом для огромного количества военной взрывчатки в конце Первой мировой войны, разросся во время Второй мировой войны и войны в Корее и стал основным складом используемой взрывчатки. во Вьетнаме. В настоящее время выведенный из эксплуатации, он иногда используется армией для стрельбы ракетами по своей противовоздушной базе Уайт-Сэндс, а несколько бункеров и других зданий заняты правительственными учреждениями. Мой старый друг Джеймс Пешлакай, шаман навахо, исполнитель важных лечебных ритуалов и директор Культурного фонда Пешлакай, позволил мне называть его именем вымышленного шамана каньона Койот, и я также благодарен Лори Меган Галлахер и Терезе Хиксу за помощь в изучении горных легенд.

Первая глава

^ »

У офицера Бернадетт Мануэлито был напряженный день, он наслаждался большей его частью и больше не чувствовал себя самым зеленым новичком племенной полиции навахо. Она вручила ордер Десмонду Накаи в Доме капитула Кудай, следуя своей политике в первую очередь избавляться от самых неприятных работ. Накаи действительно был в доме капитула, избежав охоты на него, которую он ожидал, и - вопреки предсказаниям капитана Ларго - ему это понравилось.

Она зашла в дневную школу Беклабито, чтобы расследовать произошедшее там проникновение. Ничего особенного. Сотрудник службы временного обслуживания переборщил с выпивкой на выходных, не мог дождаться понедельника, чтобы получить оставленную им куртку, разбил окно, забрался внутрь и забрал ее. Он согласился возместить ущерб. Затем диспетчер связался с ней и отменил ее долгую поездку в Дом Свитуотера. Это сделало Красную долину следующей в ее списке остановок.

«И Берни, - сказал диспетчер, - когда вы закончите в Красной долине, вот вам еще один. Товарищ позвонил и сказал, что есть машина, брошенная в ущелье у той грунтовой дороги, которая ведет к школе Коув. Бледный -синий пикап с шикарной кабиной. Проверьте номера. Посмотрим, не украден ли он.

«Почему ты не получил номер лицензии от человека, сообщившего об этом?»

Потому что, объяснил диспетчер, сообщение было от пилота El Paso Natural Gas, который заметил это во время полета вчера днем ​​и сегодня утром. Слишком высоко, чтобы читать таблички.

"Но не слишком ли высоко, чтобы сказать, что она был заброшена?"

«Давай, Берни», - сказал диспетчер. «Кто оставляет машину на ночь в арройо, если только он не украл ее для прогулки?» С этими словами он дал ей немного лучшее описание вероятного места и сказал, что сожалеет о том, что нагрузил ее.

«Конечно, - сказал Берни, - и мне очень жаль, что я была так ворчлива». Диспетчером был Рудольф Нез, старик, который первым принял ее, женщину, в качестве коллеги-полицейского. Настоящий друг, и у нее было ощущение, что он давал ей больше работы, чтобы показать ей, что он смотрит на нее как на полноценного офицера. Кроме того, это новое задание дало ей повод подъехать к Рооф-Бьютт, примерно так близко, как вы могли проехать до десяти тысяч футов по резервации навахо. Заброшенный грузовик может подождать, пока она там остановится.

Она сидела на плите из песчаника среди смешанных зарослей осины и ели, ела свой обед из мешка, думая о сержанте Джиме Чи, и смотрела на север, чтобы насладиться видом. Пик Пастора и горы Карризо перекрыли Скалистые горы Колорадо, а лес Лукачукай вокруг нее закрыл пики Юты. Но под ней простиралась бесконечность пустого угла Нью-Мексико, а слева лежала северная половина.

Аризоны. Этой необъятности, испещренной тенями облаков и перемежающейся множеством горных вершин, было достаточно, чтобы поднять человеческий дух. По крайней мере, для Берни. То же самое и с воспоминаниями о том дне, когда она была новичком в полиции племени навахо, и Джим Чи остановился здесь, чтобы показать ей свой любимый вид на народ навахо. В тот день гроза строила свои облачные башни над Месой Чако на несколько миль к северо-востоку, а другая грозила формироваться около Цодзила, Бирюзовой горы на востоке. Но холмистые луга под ними были яркими под полуденным солнцем. Чи указала на маленький серый столб грязи и мусора, беспорядочно движущийся по полям по шоссе 66. «Пыльный дьявол», - сказала она, и именно тогда она впервые мельком увидела за полицейским значком Чи.

- Пыльный дьявол, - задумчиво повторил он. «Да. У нас та же идея. Меня учили видеть в этих мерзких маленьких твистерах, как Крепкие Мальчики Флинта борются с Детьми Ветра. Добрый йей приносит нам прохладный ветерок и проливает дождь на пастбища. ветер."

Она допила свой термос с кофе, пытаясь решить, что делать с Чи. Если что-то. Она все еще не пришла к каким-либо выводам, но ее мать, похоже, сочла его приемлемым. «Этот мистер Чи», - сказала она. «Я слышал, что он родился от Медлительной Говорящей Дайне, а его отец был Горькой Водой». Это замечание было абсолютно ни к чему не привело, и ее мать не расширила его. И в этом ей не было необходимости. Это означало, что ее мать расспрашивала всех и убедилась, что с тех пор, как Берни родилась в семье Ашджи Дайнех и для людей из бисера, ни одно из табу на инцест навахо не подвергнется риску, если Берни улыбнется Чи. Улыбка была настолько далеко, насколько она зашла, а может быть, и настолько, насколько она хотела. Джима Чи было трудно понять.

Но она все еще думала о нем, когда въехала на своей патрульной машине на третью небольшую улицу к северу от Бухты и увидела, как в заднем стекле грузовика светится солнце - бледно-голубое, как описано, и загораживающее узкую дорогу на дне сухой впадины. .

Номера Нью-Мексико. Берни записала числа. Она вышла из машины, подошла и заметила, что окна машины открыты. И остановилась. Винтовка лежала в стойке напротив заднего окна. Кто уйдет и оставит это украсть?

«Привет», - крикнул Берни и стала ждать.

"Эй. Кто-нибудь тут есть?" И снова ждала.

Нет ответа. Она расстегнула клапан кобуры, коснулась рукоятки пистолета и молча направилась к двери со стороны пассажира.

Мужчина в джинсах и джинсовой куртке лежал на боку на переднем сиденье, прислонившись головой к двери со стороны водителя, большая часть его лица закрывала красная шапочка, колени слегка приподняты.

«Не спит», - подумала Берни, который проработал в полиции уже достаточно долго, чтобы признать это. Но она не почувствовала неприятного запаха сна виски. Никаких признаков движения. Никаких признаков дыхания.

Она глубоко вздохнула и подошла чуть ближе к двери. - Ага, - громко сказал Берни. Нет ответа. Она не увидела никаких следов крови или намёка на насилие.

Вокруг фуражки виднелись пряди длинных вьющихся светлых волос мужчины. Его джинсовая куртка и туфли были в пыли. Офицеру Мануэлито казалось, что он был без сознания, если не мертв. Она открыла дверь, схватилась за дверной косяк и приподнялась на подножке. Она подтянула нижнюю часть джинсовой штанины и потянулась к его лодыжке, чтобы проверить пульс. Лодыжка была холодной. Нет пульса и холодно, как у мертвого.

Ощущение безжизненной лодыжки под ее рукой внезапно заменило в сознании Берни ее осознание себя как полицейского осознанием себя как навахо. За тысячу лет до того, как дине узнали о бактериях или вирусах, они знали о заражении, распространяемом недавно умершими и умирающими. Старейшины называли эту опасность чинди, именем призрака, и учили своих людей избегать ее в течение четырех дней - дольше, если смерть наступала в закрытом доме, где чинди задерживались. Берни сошла с подножки и мгновение постояла. Что ей теперь делать? Сначала она звонила ему. Вернувшись домой, она просила мать порекомендовать подходящего шамана для организации надлежащей церемонии исцеления.

Вернувшись к своей патрульной машине, она передала диспетчеру свой отчет.

"Естественно, вы думаете?" он спросил. «Никакого обезглавливания. Никакой крови. Никаких пулевых отверстий. Никакого запаха пороха. Ничего интересного?»

«Похоже, он только что умер», - сказал Берни. «Одна бутылка слишком много».

«Тогда у меня есть скорая помощь в Тоадлене, если она еще там. Погодите, я дам вам знать».

Берни держалась. Рука, держащая микрофон, была грязной, испачканной чем-то вроде сажи. Она догадалась, что по ботинку мертвеца или по его штанине. Она поморщилась, переложила микрофон в левую руку и вытерла грязь с штанины своих форменных брюк.

«Хорошо, Берни. Понял. Он должен быть там меньше чем через час».

Это оказалось слишком оптимистичным. Час и почти двадцать две минуты прошли, прежде чем прибыла скорая помощь и

его команда, и Берни показалось, что это намного дольше. Она сидела в своей машине, думая о трупе и о том, кем он мог быть. Затем вышла и осмотрела пикап, чтобы убедить себя, что она ничего не пропустила - например, ряд пулевых отверстий в лобовом стекле, лужу засохшей крови на полу вокруг педали тормоза или пятна крови на рулевом колесе. или, может быть, на винтовке в стойке под окном, или на предсмертной записке, зажатой в руке жертвы.

Ничего подобного она не нашла, но заметила, что джинсы жертвы собрали много этих неприятных семян чамизы во время своих путешествий, как и носок на лодыжке, который она проверила - семена чамизы, песчаные корки и другие липкие, цепляющиеся семена по которым растения засушливых стран распространяют свои виды. На резиновой подошве кроссовки на ноге, которой она коснулась, также скопилось пять наклеек с козлиными головами - проклятие велосипедистов. Обдумывая это, она села в машину и снова вылезла из машины, чтобы осмотреть местную флору. Здесь было выше девяти тысяч футов, климат не такой для чамисы. Теперь она не нашла ни песчаных коров, ни козлиных голов. Она собрала стручки с грозди астр, которые рано дали семена на этой большой, холодной высоте и которые, возможно, могли вырасти в более жарком климате ее клумбы Шипрок. Она добавила семена двух наростов коломбина и лозы, которую не смогла идентифицировать. И, соблюдая порядок, она вернулась к колумбинам и нашла маленькую банку табака для трубки принца Альберта, которую заметила среди сорняков. Она была грязной, но было лучше, чем таскать сбор семян в кармане.

Глава вторая

«^»

Джо Лиафорн не спешил учиться жить на пенсии, но он научился. И один из уроков заключался в том, чтобы подготовиться, когда он сопровождал профессора Луизу Бурбонетт на одну из ее экскурсий. Они, как правило, отправлялись в менее культурные районы резерваций навахо, чтобы собрать воспоминания старейшин на ее кассетах с «устной историей». Обычно из-за этого он сидел в раскаленной до печи хогане или валялся в ее машине, что заставляло его покупать удобное складное кресло, чтобы расслабиться в тени беседок из хогана.

Теперь он отдыхал в нем под деревом рядом с сеновалом торгового поста Два Серых холма. Ветерок дул из кучевых облаков, образуя возвышающуюся линию над хребтом Лукачукай и время от времени издавая многообещающий раскат грома. Луиза выбирала ковер из знаменитого магазина «Два серых холма» - свадебный подарок одной из племянниц Луизы. Поскольку профессор серьезно относился даже к походам в продуктовые магазины, а это был особенный подарок, Липхорн знал, что у него есть много времени на тихие размышления. Он думал о стремлении Луизы к совершенству среди ковров «Два Серых холма» как о гонке с громовой головой, взбирающейся через гору. Будет ли дождь перед покупкой? И покупка, и облако исчезло бы безуспешно - облако ускользает и рассеивается в сухом воздухе над бизоньими равнинами, а Луиза выходит из T.P. без коврика? Или облако взойдет все выше, выше, выше, его нижняя часть станет сине-черной, а верхняя - сверкает кристаллами льда, и благословенный дождь начнет пестрить утрамбованную грязь парковки Two Grey Hills, и Луиза, счастливо держащая в руках идеальных коллекционеров Качественный коврик, сигнализирующий ему подъехать к крыльцу, чтобы капли дождя не попали на него.

Ослепительная молния соединила склон горы с облаком, вызвав взрывной раскат грома и предположив, что облако могло побеждать. В этот момент на парковку въехал седан с надписью «Шериф» на боку. Водитель притормозил, чтобы припарковаться у крыльца, затем прервал движение и подкатил свою машину к дереву Лиафорна.

«Лейтенант Лиафорн, - сказал водитель, - вам не следует сидеть под деревом в грозу».

Это был заместитель шерифа Дело Беллман.

Липхорн поднял руку в знак приветствия, подумал: «Привет, Дело», но сказал: «Дело, да, да».

"Вы слушали новости?" - спросил Дело.

«Некоторые из них», - сказал Лиафорн. Беллману не нужно было радио, чтобы собирать новости. Он был широко известен как главный сплетник правоохранительного братства страны "Четыре угла".

"Слышишь об убийстве?" - сказал Беллман. «Тот человек, которого ваши парни нашли мертвым на днях недалеко от Бухты. Оказывается, это был племянник старого Барта Хегарти. Товарищ по имени Томас Доэрти».