Читаем Пицца-Лицо (ЛП) онлайн бесплатно

Зеркало никогда не было добрым к Арнольду, независимо от того, в какой день он смотрел в него. Какими бы чудодейственными средствами он ни пользовался и сколько бы усилий ни прикладывал к своей внешности, он всегда оставался таким же неинтересным и ничтожным. Придурок, идиот, полный ботаник. Обойти это было просто невозможно, его судьба становилась всё более явной с каждым крестиком, который он ставил на календаре.

В конце концов принять это как факт, когда ему было шестнадцать и за пару недель до выпускного бала, было унизительным чувством. Больше не было смысла лгать самому себе. Пришло время принять это.

Никакое количество бананового геля для волос LA Looks, который он наложил, не изменит его форму головы, напоминающую арахис. А когда он сменил очки со стёклами, как донышки бутылки из-под Coca-Cola, на контактные линзы, его зрачки стали ещё больше.

Новая пара джинсов Wrangler и электрическая рубашка неонового цвета сделают своё дело для большинства его сверстников, которые будут осыпаны комплиментами и вопросами о том, где они купили свои тряпки, но надеть точно такую же одежду на Арнольда и реакции не будет никакой.

Эти усовершенствования гардероба не могли преобразить его тощее тело и сделать то, чего желала бы любая из цыпочек в классе. Но хуже всего и больнее всего то, что сколько бы салфеток от угрей Stridex он не проводил по щекам и лбу, он всё равно оставался Пицца-лицом.

Это прозвище дал ему его главный соперник Итан Тёрнер. Он был типичным придурком-старшеклассником… ну, тем, кто цепляет всех девушек по совершенно глупым причинам. Тот, который помог таким людям, как Арнольд, очень рано усвоить самые важные уроки: ЖИЗНЬ НЕ СПРАВЕДЛИВАЯ и ЖИЗНЬ ОТСТОЙНАЯ.

За исключением горстки своих дружков, Итан считал обязательным раздавить всех в своём радиусе действия. Даже если они уже были естественным образом ущемлены, как Арнольд, он всё равно не проявлял милосердия. Шансы Арнольда на достижение даже самой тривиальной формы счастья или просто на выживание в подростковом возрасте были эквивалентны огню свечи, потухшему до слабейшего мерцания. И Итан Тёрнер был как раз тем парнем, который пытался задушить его пуком.

— Эй, Пицца-лицо! Похоже, у тебя сегодня появился новый сыр! — говорил он, шлёпая Арнольда по затылку и продолжая с неудержимым смехом гиены.

Прыщи были единственной проблемой Арнольда, которую он не мог обойти. Со всеми остальными его недостатками можно было справиться. Они были раздражающими и неудобными, но люди лишь изредка подшучивали над ним из-за них. Ничто так не привлекало внимания к старшеклассникам, как прыщи.

Как у парня, первое, на что люди смотрят каждый день, это лицо. Созвездия массивных белых головок, неустанно прорастающих, и обесцвеченные руины, бегущие под поверхностью, выглядели не очень хорошо. Это никогда не будет считаться приятным видом.

Поэтому он был обречён. Обречён до тех пор, пока он, в конце концов, не созреет во что-то гораздо худшее, или, если Бог даст, он поздно расцветёт. Тем не менее, в ближайшее время не будет девушек, впервые поцеловавших его, если только они не захотят уйти с губами, покрытыми его постоянно сочащимися выделениями.

Он стал почти под контролем этого. Его смущение превратилось в застенчивость, а затем в ненависть к себе, поэтому он убедил маму отвести его к дерматологу. Ему дали какой-то рецептурный крем, который, по сути, просто сделал его лицо более жирным и блестящим. С таким же успехом они могли нарисовать мишень на его голове в этот момент. Вместо того, чтобы вылечить его болезнь, они только привлекли к ней внимание.

Он не ожидал, что это сработает сразу, но даже после первого года использования результатов не было. Его родители также не были богаты — они не могли продолжать пробовать новые экзотические кремы и надеяться заблокировать половое созревание. Как сказал бы его отец:

«Тебе просто нужно быть таким, как я, и научиться рассказывать анекдоты».

Арнольд не мог не усмехнуться, когда его старик сказал это, что-то в том, как он улыбался, расправляя оба своих массивных уха, словно крылья летающего существа, делало это одновременно забавным и правдивым. Он был прав, бросив на него быстрый взгляд, Арнольд отметил, что отец был чертовски уродлив. Тем не менее, он был приятной компанией.

Было странно задаваться вопросом, сексуальна ли его мама, но он сделал это всего на секунду, пытаясь предсказать, как потенциально может выглядеть его будущая спутница. Он предположил, что мама была довольно горячей, но лишь на мгновение позволил этой мысли прийти ему в голову. Он намеренно остановил любые дальнейшие мысли по этой теме в качестве меры предосторожности. Он не хотел чувствовать себя каким-то уродом — он и так выглядел таковым. Однако он должен был отдать должное своему отцу, если он смог это сделать, то, возможно, у него была надежда, просто это не будет мгновенным процессом.

Вместо того чтобы зацикливаться на страданиях старшей школы, он решил позвонить Гарри. Гарри был его лучшим другом. Ну, вообще-то, его единственным другом. Но всё было в порядке, Гарри был таким классным, что его хватало одного. Будучи давним одиночкой, Арнольд всегда предпочитал качество количеству. Как всегда, Гарри смог поднять настроение из унитаза и немного оживить его.

Он предложил встретиться внизу на набережной. Пляж был для них тихим и успокаивающим местом, где они могли расслабиться. Запах моря, переплетающийся с тёплым порывом ветра, всегда приносил долгожданное облегчение. И все пляжные чудеса не стоили ни копейки.

Это было похоже на нажатие кнопки паузы на видеомагнитофоне, всё останавливалось, пока они были там. Казалось, единственное, что имело значение в эти моменты, — это разговоры. И «Машина мечты»!

Одно только название звучало загадочно и заманчиво. Больше всего на свете это звучало так, будто неразвитый ум хотел, да и не нуждался, быть в каком-то другом месте. Место, где всё было возможно, где причудливые концепции, недоступные мальчику, могли каким-то образом проявиться в реальности. Название было применимо. Возможно, они не продавали каждую мечту, но у них было несколько.

Место предлагало самый эклектичный ассортимент аркадных автоматов в дополнение к скиболу, аэрохоккею и бесполезным карнавальным играм, которые, как ожидалось, выстроились вдоль берега густонаселённого океана. Однако бoльшая часть этих вещей не имела значения, они шли туда по одной конкретной причине: ЧИЛЛЕР.

Чиллер была аркадной видеоигрой, которая была широко запрещена в Соединённых Штатах. Игра была настолько ужасна, что весь маркетинговый план создателя сместился на страны третьего мира на фоне возмущения и различных призывов к бойкоту. Почему-то «Машине мечты» было наплевать на всё это, что только делало их ещё более крутыми. Они хранили его в углу отдельно, как какой-то тёмный секрет, но это был один скелет в шкафу, который они изо всех сил старались сделать доступным.

Жалобы на тошнотворный шутер в основном касались игрового процесса и общих мотивов игрока. В отличие от большинства варгеймов, с которыми люди сталкивались в конце восьмидесятых, Чиллер показывал, как игрок сжимал громоздкое орудие типа штурмовой винтовки, прикрепленное к центру консоли, и направлял его на невинных людей, привязанных к пыточным устройствам.

Стрельба по напуганным жертвам сбивала с них куски плоти и кромсала их, но по иронии судьбы такой подход был самым утомительным методом их убийства, что и было целью игры. Лучшая стратегия для того, чтобы выгравировать своё имя в списках лидеров, заключалась в том, чтобы искать на экране и находить правильный механизм пыточного устройства, по которому можно стрелять. Если бы вы знали правильное место срабатывания, это привело бы к мгновенному и ужасному убийству.

Лица Арнольда и Гарри были окрашены электронными неоновыми отливками насилия, когда они вместе смеялись. Как и в предыдущих попытках, они добрались до уровня кладбища только тогда, когда кварталы были зачищены. Они вышли, всё ещё довольные тем, что были посвящены в широко недоступный, ужасный игровой процесс, которым они только что наслаждались, но также и немного разочарованные тем, что они снова стали жертвами того, что, по слухам, было последним этапом игры.

Они вышли на набережную и почувствовали запах жареного теста — запах изо всех сил соблазнял их. Гарри облизал губы, пока медленно меняющееся сияние ярких огней заставляло пигменты их кожи постоянно менять цвет.

— Я же говорил, что нам нужно больше четвертаков, чтобы закончить работу, — проворчал Гарри.

— Ты видел, как я был близок, если бы этот монах с тележкой, полной частей тела, не мешал нам, мы бы не проиграли, — отметил Арнольд, защищая своё выступление.

— В любом случае, в следующий раз, когда мы сможем бездельничать, я лучше подожду, пока у нас будет немного лишних денег, чем подходить так близко и не заканчивать. Мне плохо, — Гарри застонал, прекрасно зная, что у каждого из них осталось по пять долларов.

Но эти пятёрки всегда предназначались для их самого священного ритуала — их традиционной трапезы после игры.

Было святотатством не получить каждому по паре горячих сосисок, а потом не запивать их ледяной газировкой. Они отошли немного дальше и прислонились к деревянным перилам напротив «Машины мечты».

— Ты думаешь, что будешь скучать по этим временам, когда у тебя появится девушка? Кажется, это будет сильная проблема. По крайней мере, сейчас нам действительно не о чем беспокоиться, — спросил Арнольд, всё ещё думая об этой теме.

— Да, это если у нас будут девушки. Шестнадцатилетняя засуха не сулит ничего хорошего для нашего будущего, чувак, — ответил Гарри, распаковывая свою пессимистическую точку зрения.

— Кажется, это то, что происходит в каждом фильме про подростков. И в конце концов, по крайней мере, в фильмах кажется, что всё заканчивается хорошо.

— Да, ну, мне очень не хочется тебе это говорить, но это не кино, Арнольд. Посмотри на кого-нибудь вроде мистера Милтона… он никогда не был женат. Мы ни разу не видели его с девушкой, НИКОГДА.

— Да ладно, Гарри, ты не понял? Я думаю, это просто его выбор.

— Что значит его выбор? Кто предпочёл бы быть всю жизнь один?

— Я имею в виду, что он не любит девушек, разве ты не видишь, как он смотрит на всех парней в библиотеке? Это действительно похоже на сексуальное желание.

— Фу, это мерзко! Серьёзно? Я даже не заметил. Ты видел, как он смотрит на учеников?

— Да, на самом деле это довольно некомфортно. Однако не так некомфортно, как быть вынужденным находиться под одной крышей с Итаном Тёрнером. Я предпочел бы быть одноклассником Ричарда Рамиреса, — искренне сказал Арнольд, веря каждому своему слову.

— Да, жизнь могла бы быть намного спокойнее без таких людей в школе. Почему девушек привлекают только мудаки?

— Удивительно, но если бы он знал, каково это, держу пари, у него была бы другая точка зрения. Если бы ему пришлось иметь дело хотя бы с половиной того дерьма, что есть у нас, возможно, он не был бы таким злым.

— Я не уверен в этом, я не думаю, что он был воспитан мудаком, ты просто не можешь изменить некоторых людей. Они рождаются плохими, ещё одно гнилое яблоко на дереве жизни.

Гарри мог сказать, что разговор начал угнетать Арнольда. Он опустил голову, направляя её в направлении своих ног. Теперь на его лице появилось выражение побеждённого.

— Чувак, не позволяй этому засранцу сбить тебя с толку, он заканчивает учёбу в этом году, помнишь? Это оставит нам весь наш выпускной год, чтобы наслаждаться им без страха. Он больше не будет постоянно отрываться на нас.

— Я не про это.

— Ну, что же тогда?

— Я просто хочу, чтобы мы могли как-то узнать.

— Узнать, что именно?

— Когда у нас наконец появятся девушки.

— Приглашение на свидание с Эшли Бейдер было шагом в правильном направлении.

— Что ты имеешь в виду? Она ударила меня по лицу, и мои прыщи выскочили у неё на руке. Тогда все смеялись надо мной. Насколько это хороший ход?

— Просто ты хотя бы пытаешься, а это показывает, что у тебя есть яйца. Девочки видят это. Ты не боишься неудачи, несмотря на то, что она преследует тебя за каждым углом. Но если тебе действительно нужно определить точное время, всегда есть это место, — сказал Гарри, указывая на мигающую розовую вывеску у нескольких продавцов на набережной.

— «Будущее мадам Одессы?» — спросил Арнольд, немного озадаченный.

— Я никогда раньше этого не замечал, — ответил Гарри, немного застигнутый врасплох искренним интересом Арнольда к этому месту.

— Давай зайдём туда на минутку.

— Я просто пошутил, к тому же у нас остались деньги только на сосиски, — рявкнул Гарри, явно приближаясь к состоянию, чтобы проголодаться.

— Можем ли мы просто посмотреть, сколько это стоит? — спросил Арнольд, не дожидаясь ответа, прежде чем войти.

Гарри неохотно последовал за ним внутрь через тонированную витрину. Снаружи она была тёмной, а внутри такой же тусклой и неясной.

— Арнольд, я с тобой шутил! Я не могу поверить, что ты действительно пришёл сюда, эти места — сплошная афера, — предложил он, пытаясь убедить друга.

Он был раздражён, но всё ещё пытался сдержать своё неуважение на малой громкости. Арнольд ударил по серебряному колокольчику, стоявшему на стойке, в знак того, что они вошли. Примерно через минуту ожидания он позвонил немного сильнее.

— Смотри, здесь даже никого нет! Пошли, я голоден.

Арнольд посмотрел на тучное телосложение Гарри, зная, что это заявление было близко к истине.

— Да ладно, чувак, как часто я прошу тебя об услуге?

Прежде чем Гарри успел ответить, разговор был прерван ровным голосом, скрывающим иностранный язык.

— Добрый вечер, что привело вас сегодня сюда, молодые люди? Вообще-то, я должна сказать, Арнольд, что привело тебя сюда сегодня? Так как Гарри думает, что это афера, — сказала мадам Одесса, указывая на пространство вокруг себя.

Мальчики смотрели друг на друга широко открытыми глазами, недоумевая, откуда она могла знать их имена. Они назвали друг друга по имени, когда вошли? Они не помнили, но всё же было трудно не заметить странность их первоначального знакомства.

— Мы… ну, я… я хотел, эм-м-м… услышать о моём будущем, мэм.

— Конечно, ты этого и хотел. Проходи, молодой человек, присоединяйся ко мне, — велела она, отдёргивая за собой расшитую бисером занавеску, как бы позволяя ему проскользнуть внутрь.

Дуэт побежал вперёд, когда мадам Одесса протянула другую руку, которая отскочила от груди Гарри, остановив его.

— Гарри, присаживайся здесь. Это только по одному.

Он сделал, как ему сказали, и Арнольд последовал за ней через бирюзовую занавеску в заднюю часть. Она крепко ухватилась за толстую металлическую дверь перед ними и распахнула её. Дверь царапнула бетонный пол, когда она повела ею вперёд, позволив ему войти, а затем захлопнув её за собой.