Читаем Письма. Том II. 1855–1865 онлайн бесплатно

Ваше Превосходительство![1]

На прошедшей почте я получил Указ Св. Синода, коим определено: все издержки по изданию наших Якутских переводов принять на счет казны и проч. и проч. Это такая для нас милость, такое благодеяние, и следовательно, такая радость, что я и в половину не чаял всего этого. Прежде всего, слава и благодарение Господу Богу нашему; многая лета Святейшему Правительствующему Синоду и затем — искреннейшая — величайшая наша благодарность Вашему Превосходительству. Я вполне уверен, что Вы, сколько по Вашему ко мне благорасположению, а более по свойственному Вам желанию блага Церкви, много содействовали этому делу. Да воздаст Вам Господь Бог за то своими милостями!

Позвольте обратиться к Вашему Превосходительству еще с моими докуками.

Конечно, никто лучше Вашего Превосходительства не знает обстоятельств нашего края. Ибо все мои предположения и записки в руках Ваших, и следов., никто лучше Вас не может видеть наших нужд. Сделайте величайшую милость, посодействуйте нам в том, чтобы с будущего 1856 года положены были штаты на Якутскую область. Это крайне необходимо, как Ваше Превосходительство и сами изволите видеть, и с тем вместе и дозволение мне просить священников и причетников в других епархиях и проч.

От самих Якутов, конечно, никогда нельзя ожидать того, чтобы они обратились с просьбою об увеличении священников, по крайней мере, дотоле, пока они не услышат службы на своем родном языке. Напротив того, многие готовы сказать, что они не станут жаловаться и на то, если по всей области будет только два священника.

Что Якутская область есть свой отдельный мир, как я сказал в моих предположениях, — это неоспоримо: в ней свой язык, свои обычаи, свой образ жизни, даже свои особые законы, и все это только в ней одной. Якуты женят своих детей очень рано, и с платою калыма иди скота и проч., и от этого премножество у них рождается неудовольствий и ссор, и для решения всех таковых дел необходима власть духовная в самом Якутске.

И потому, сделайте благодеяние для края сего, посодействуйте открытию особой Епархии в Якутске. Это необходимо, крайне необходимо. Но не ранее того, как наши переводы будут напечатаны.

Из настоящих обстоятельств уже видно ясно, что кафедра Камчатской Епархии должна быть на Амуре, где жителей и теперь уже более 5000, кроме туземцев, а туземцев, говорят, будет от 30 до 70 т.

Ваше Превосходительство, сами изволите видеть, что управление Якутскою областью с Амура крайне затруднительно, даже неестественно — за 7000 верст.

Для сокращения расходов казны можно, как я сказал в моих предположениях, закрыть Томскую Епархию — разделив оную на три части: западную причислить к Тобольску, восточную к Иркутску, а большую часть севера к Якутску, к чему, можно сказать, уже сделано и начато: т. е. озеро Жоссей иди Иессей, находящееся в Томской Епархии, причислено к Камчатской Епархии. В Якутске штаты Консистории и Собора положить самые умеренные. Помещение для архиерея готово — монастырь; дом для Консистории тоже есть и очень удобный.

Более докучать не смею.

С совершенным почтением и глубочайшею благодарностью честь имею быть Вашего Превосходительства покорнейшим слугою

Иннокентий, Архиепископ Камчатский.

Ноября 30 дня. 1855 г. Якутск.

Ваше Высокопревосходительство, Милостивый Государь![2]

В последствие письма моего к Вашему Высокопревосходительству от 12 октября сего года, касательно амурских обстоятельств, честь имею уведомить, что, сверх чаяния многих, Г. Генерал-губернатор Восточной Сибири ныне возвратился с Амура не через Байкал, а через Аян; и потому я имел случай видеться с ним в Якутске и переговорить о делах амурских и камчатских в отношении к нашей части.

И вследствие того некоторые предположения мои, сообщенные Вашему Высокопревосходительству в означенном письме моем от 12 октября, должны измениться, а именно: 1) г. Генерал-губернатор полагает, — переводом штатов от Камчатского Петропавловского Собора на Амуре, впредь до решения о Камчатке дела, помедлить. Следовательно, с тем вместе надобно будет приостановиться и перенесением Духовного Правления из Камчатки на Амур, хотя это по настоящим обстоятельствам более и скорее всего нужно бы сделать.

Если не найдется других средств к построению на Амуре церквей, как я о том представляю ныне Св. Синоду, то не можно ли будет дозволить употребить на этот предмет ассигнованные на построение собора в Камчатке и хранящиеся ныне в Камчатском Казначействе на Амуре деньги, 10 тысяч рублей, которых по мнению г. Генерал-губернатора, при его содействии, конечно, едва ли не будет достаточно на построение всех трех предполагаемых на Амуре церквей, разумеется, без образов и утвари. (Последнее, а также и одежды уже есть). Что же касается до построения предполагаемого в Камчатке собора, то, так как к построению оного может быть приступлено не иначе, как по окончании войны и когда затем будет устроено на Амуре все необходимое, а тогда при тех средствах и удобствах, какие будут в руках амурского начальства, можно полагать, что остальных 10 тысяч рублей будет достаточно для построения собора в Камчатке даже и в предполагаемом виде.

О прочих же предметах, изложенных мною в том же вышеозначенном письме, я ныне же представляю Св. Синоду в особом представлении, кроме дозволения на поездку мою в Иркутск, о чем я уже представлял ранее.

С совершенным почтением и преданностью честь имею быть, Вашего Высокопревосходительства, покорнейшим слугою

Иннокентий, Архиепископ Камчатский.

Декабря 2 дня. 1855. Якутск.

Возлюбленный мой о Господе, Отец Димитрий![3]

Посылаю Вам при сем новую жалобу на Громова[4], которую я позабыл Вам передать на Маче. Разберите, пожалуйста, это дело и решите.

Пишу Вам это письмо из Анги, куда я прибыл 24 февраля после обеда. Чрез два дня намереваюсь отправиться в Иркутск.

Что-то поделывает наш комитет? Часто, очень часто я вспоминаю об этом. Потому что его деятельность и успехи доставят мне величайшее утешение, а противное — истинное огорчение. Бога ради, умоляю Вас с о. Михаилом, [5] яко главных деятелей — приложить Ваше старание.

Затем поклон всем и благословение и, между прочим, Ив. Яковлевичу и Елене Федотовне. Прощайте, Господь с Вами.

Иннокентий, А. Камчатский.

Февраля 25. 1856 г.

Возлюбленный о Господе, Отец Димитрий!

Что это значит, что от Вас из Якутска нет ни от кого писем ко мне, а быть не может, чтобы не нашлось ничего написать ко мне, по крайней мере, о действиях комитета. А если кто из Вас писал от 23–24 марта, то этих писем мне уже однако не получить.

Чрез два дня, т. е. 5 апреля, располагаю отправиться из Иркутска и ехать прямо в Кяхту, где думаю встретить Пасху.

Яковлев[6] приехал из Питера и привез 10 иконостасов[7] готовых и 5 недоконченных еще, а остальные 9 он ожидает из Москвы — два иконостаса я у него видел. Очень хорошие. Он говорит, что они ему стоят гораздо дороже, чем он взял с нас, т. е. 35 р. — и действительно, они стоят более 50 целковых. Он просит прибавки, и я обещал ему, но не прежде, пока будут получены иконостасы все в Якутске.

По крайней его надобности в деньгах и по усиленной его просьбе, я дал ему денег 100 р. из полученных мною на Маче от г. исправника и, если Бог даст нам денег в Кяхте, то вышлю ему и остальные деньги по его счету 140 р. И потому Вы из Дух. Правления не высылайте ему денег без особенного моего уведомления.

Что то поделывает Ваш комитет и чем-то он порадует меня по прибытии моем в Аян, куда я предполагаю прибыть около 10 июля, если только состоится мир, в чем, кажется, сомневаться уже нельзя.

Вот уже и 4 апреля, но нет ни слуху, ни духу об ожидаемых нами 6 иереях и 10 причетниках. Приехал один только смотритель. Что это значит! Ужели не нашлось желающих? а ровно не слыхать и о 4 монашествующих.

На Амур завербовано в Иркутске только 3 священника и столько же причетников, из коих последние все и первые двое уже отправились за Байкал. О. Евсевию[8] и прочим скажите от меня поклон и благословение, а также Ивану Яковлевичу и Елене Федотовне, Петру Федоровичу и прочим со включением главы градского с гласным Ильею Гавриловичем.

Я, слава Богу, здоров, прощайте, до свидания, Господь с Вами. Не забывайте в молитвах Ваших

многогрешного Иннокентия А. К.

Апреля 4 дня. 1856. Иркутск.

Возлюбленный мой о Господе, Отец Димитрий!

Письмо Ваше от 21 марта получил я точно там, где Вы предполагали, т. е. в Чите, в день моего туда приезда, т. е. 23 апреля.

Первое, о чем хочу писать Вам, есть наш комитет, так же, как и Вы начали письмо Ваше о нем же, а что сказать о нем! не знаю. Скажу только, что я относительно его нахожусь и в надежде, и в сомнении, в страхе и утешении. Бога ради, попросите от меня о.о. сотрудников постараться исполнить хотя половину назначенного мною к моему приезду, иначе не на радость я приеду к Вам.

Сострадаю скорби Вашей относительно Вашего домашнего положения. — Радуюсь и благодарю Бога, что Он восставил Вас с одра болезни Вашей, причиною которой были Вы сами.

Вы уже знаете, что, наконец, на земле мир — слава в вышних Богу! Но каков состряпан мир, мы еще не знаем; только видно из манифеста от 19 марта, что он для нас русских кисел и солон.

И поделом нам! Мы слишком замыкались. Не хотели никого и в грош ставить, и слава Богу, что Он смирил гордость нашу; иначе мы бы задрали голову еще выше, и, конечно, не видя ничего под ногами, хлыснулись бы в ров. Но теперь надобно поникнуть к земле, а между тем рассмотрим и под ногами и что у нас на ногах и на руках; в Москов. ведомостях от 6 марта Вы верно видели, что некоторые генералы и офицеры отданы под суд за беспорядки.

Страшная и срамная для нас русских эта вещь. Но это одна из 100 000. Говорят, Государь хочет сделать сильные реформы. Помоги ему, Господи, направить Россию на путь истины, правды, бескорыстия и проч. и проч.

Весьма хочется знать, что заключал в себе тяжеловесный пакет. Циркулярные указы, из коих Вам уже отправлена частичка, а более почти ничего. Писано мне выдать пособия едущим на Амур, а между тем в Иркутскую казенную палату не дали знать об этом, и потому я должен был сам искать деньги на означенный предмет.

На представление же мое от 2 декабря об увеличении духовенства на Амуре до 6 священников и 2 миссионера, 1 дьякона, я получил разрешение только здесь в Чите, впрочем, совершенно согласное с моими мнениями — спасибо им за это!

Радуюсь, что, наконец, ……[9] улус согласился на ругу, т. е. Петр Павлович. Да, это дело казусное.

Я, слава Богу, здоров, собираемся в путь водный, сухопутный скоро кончится. — Если все будет так, как я думаю, то я в Аян прибуду в первых числах июля, следовательно, и в Якутске могу быть в августе.

Скажите от меня пребольшой поклон и благословение многоуважаемому мною Константину Андреевичу[10], да укрепит его Господь в производимом им деле.

Поклонитесь также Ивану Яковлевичу, Елене Федотовне, Алексею Яковлевичу и Петру Федоровичу, новому главе Николаю Федоровичу с товарищи и отцам членам комитета на особицу.

Прощайте, до свидания! Господь с Вами! Мир и благословение всей Якутской пастве!

И не забывайте и в домашних молитвах многогрешного

Иннокентия, Архиеписк. Камчатского.

Апреля 25 дня. 1856. г. Чита.

Милостивый Государь, Николай Димитриевич![11]