Читаем Пир грифонов онлайн бесплатно

Мы ехали так долго, что я уже перестала надеяться на счастливый конец. Рано темнело, поздно светало, а небеса над нами затягивались стайками туч, монотонно проплывающих к неизведанным краям. Чем дальше мы отъезжали от объятой солнцем и засухой Европы, тем больше туч собиралось в вышине. Казалось, мы направляемся в эпицентр, в средоточие мрака и ветряных бурь, гоняющих снежные вихри. Мысль не лишена рассудка, ведь дорога вела на Крайний Север, оплот ледников и сугробов. Дорогам конца края не видно.

Решение переехать всё восприняли бурно. Меня обвинили в эгоизме, своенравности – пожалуй, столько неприятных слов пришлось услышать впервые. И, спрашивается, зачем требовать от детей самостоятельности, если в мгновение, когда приходит время распустить крылышки и полететь на зов сердца, заботливые родители вынимают из тайников стальные ножницы и перерезают надежды на будущее. Окружающие вмиг объединились в коалицию, лишь бы не позволить единственной надежде на возрождение грифонов покинуть уже, наконец, отчий дом и зажить, как обычный подросток.

Стоит отметить, что и я не сдавалась, настояла – все-таки, в двадцать лет хочется независимости. Я не представляла, что судьба так посмеется и занесёт нашу группу особого назначения, состоящую из двух человек, включая меня, в Архангельск. Чего уж говорить, впервые я услышала о нём, когда служба безопасности дворца дала добро на поездку. Вернее, поездка одобрялась только в случае, если пунктом назначения станет Архангельск. Там, среди поросли редких арктических растений притаился секретный объект таинственной птичьей общины, членом коей значилась и я по праву рождения. Я бы с удовольствием обменялась честью с любой другой птицей. Желательно, живущей поближе к экватору.

– Это место весьма непопулярное, вряд ли там приключится что-нибудь опасное. Даже негодяи любят солнечные курорты и коктейли на пляже. – Именно такое заключение выдал советник отца. Тот прислушался к нему со всей ответственностью, свойственной прекрасному руководителю и безупречному родителю. Никакой Калифорнии. Ни тебе Бали или Греции. Но я радовалась возможности покинуть стены опостылевшего дома.

За руль посадили закадычного друга и бессменного телохранителя, с которым мы на протяжение последних десяти лет были неразлучны. Подумать только, лишь парню исполнилось пятнадцать лет, его тут же приставили ко мне, чтобы присматривал. Причем такую работу он выполнял в свободные часы, а в остальное время выкладывался на полную перед преподавателями. Но у него, на худой конец, случались выходные и отпуска. Тогда Чарли без зазрения совести усаживался в автомобиль и отправлялся за пределы страны, набивая желудок экзотическими блюдами и алкогольными коктейлями разной крепости. Потом он не стесняясь в подробностях описывал каждое приключение размечтавшейся подруге. В воображении я видела, как мы вместе раскрываем секреты мира, спим под звездным небом на пляжном песке, укрывшись тонким льняным покрывалом. Но, что уж там, нам даже запрещали выйти прогуляться по городу. Привычный маршрут прогулок ограничивался небольшим садиком внутри дворца. Редкое исключение составлял неглубокий прудик, исследованный мной вдоль и поперек. Туда мы выходили в особые дни, когда матушка проявляла несвойственную ей миролюбивость.

В городке, где мы жили, имелось немало достопримечательностей. На долгое время граница Франции и Италии стала прибежищем для измельчавшей правящей птицами семьи. Нас, в самом деле, было немного – всего трое, считая меня и родителей. И то, знаменитой кровью грифонов славились только мы с отцом. На наш род грозился прерваться. Потому я проводила годы в изоляции.

Веселый Ментон, солнечный городишко, разделяющий Францию и Италию, мог стать раем для любителя понежиться в знойные деньки. Когда же, проживаешь в одном месте много лет, сидя взаперти, совершенно теряешь чувство присутствия в уникальности в оригинальном месте. Я так и не узнала Ментона, но была рада распрощаться с так и не ставшим мне родным городом.

Еще одна мысль занимала неуемный разум, который из-за невозможности впасть в беспамятство, вертел воспоминания, как ворошат потрескивающие угли в камине. Я беспокоилась, потому что путешествие породило неловкость между мной и Чарли. Да-да, это просто уморительно, что я так долго мечтала о совместном приключении, но как только мечты стали явью, главное действующее лицо пошло на попятную. Его, конечно, тоже можно понять. Чарли поклялся защищать от всех невзгод, а я, своими выходками, буквально мешала ему выполнять работу. Эй, повысить квалификацию не выходя из зоны комфорта просто невозможно!

Непривычная обстановка и кислая мина Чарли сделали долгожданную поездку на машине из Ментона до Архангельска (тяжело представить!) сущим наказанием. Да еще ко всему прочему, Чарли в поездку набрал сладких батончиков и все не желал останавливаться в мотелях или кафе для пополнения запасов полезной пищей. Он вообще избегал людных мест, гнал машину по абсолютному бездорожью, чтобы в случае чего, сразу заметить преследователей. Лично я бы не гробила машину ухабами и выбоинами, но у руля уже стоит капитан, который в подсказках не нуждается, о чем он не раз сообщал на протяжении пути. Уж этот урок я усвоила.

Из раздумий меня вырвал телефонный звонок. Чарли вмиг среагировал:

– Да, хорошо. Уже там? Ну, навигатор мне подсказывает, что еще осталось от силы десять миль.

Внутри я вся задрожала. Конечно, мы находились намного дальше, чем в десяти милях от места назначения, с нашими спутниками мы еще должны встретиться в самом городе – первое и последнее появление на околице цивилизации. В Архангельске нас должны прихватить и отвезти непосредственно на базу. Я надеялась, что смогу уговорить Чарли перекусить в кафе, если конечно в городе, куда мы направляемся, есть круглосуточные забегаловки, потому что ночь только недавно опустилась наземь, а ждать рассвета никто не согласиться. Все зависело от случая. Как, впрочем, всё моё существование.

Чарли не поспешил поделиться деталями, хотя он ещё пять минут о чем-то трепался с абонентом. Он встревожился. В отличие от меня, он сохранял концентрацию и бодрость всю дорогу и почти не прерывался на сон. Не знаю, насколько это способствует защищенности – может именно поэтому он выбрал степь в качестве дороги, чтобы ненароком уснув, не сбить очередь из деревьев.

Между нами царила идеальная тишина вплоть до въезда в город. Я старалась держаться и не заговаривала с ним по ерунде – клянусь, в голове плясали тысячи идей, желающие выхода, но его губы так подрагивали каждый раз, когда я заговаривали, из-за чего сложилось впечатление, будто мой голос вызывает у него приступ тошноты. Так и умирает дружба – под звуки флоры, фауны и урчащего двигателя, который, по всей видимости, после нашей поездки перестанет работать.

Но все эти мелочи испарились будто по волшебству, когда впереди замаячили огни ночного города. «Будь, что будет» – решила я, в который раз за последний месяц. Как ни странно, даже такой подход иногда срабатывает. Что-то да произойдет.

«Верь в мечты и все сбудется» – гори в огне человек, придумавший это. Но может не все человеческие пословицы подходят птицам. Тогда я тактично возьму свои слова обратно.

Дорога, которая по моим догадкам занимала не больше получаса, растянулась на два часа. Автомобиль забарахлил в миле от города. В миле! Мы уже могли видеть свет, исходящий от фонарей, но были все также далеки от сытного ужина, как и полчаса назад, когда не существовало никакого намека на свет. Я уже намеревалась предложить Чарли пойти пешком. Потом мы могли кого-то прислать за машиной, в такой пустоши её вряд ли кто мог обнаружить, а тем более украсть. Но даже если бы и украли – невелика потеря. Однако Чарли мысль, как мы идем пешком так далеко в неизвестной местности, повергла в шок. Причем настолько, что он разразился целой тирадой – самой длинной за последний месяц, с тех пор как я сообщила ему о плане.

– Ты только представь, сколько хищников обитает вокруг. Мы с большой вероятностью может натолкнуться на волков или что похуже.

Что похуже. Его клоны? Интересно, а здесь водятся полярные медведи? Но озвучила другое:

– Брось, у тебя такая закалка. Любой волк пройдет мимо десятой дорогой.

– Ты преувеличиваешь. И ты совершенно ничего не знаешь о жизни, какова она на самом деле, со всеми ее опасностями и трудностями.

Я сжала руки на груди и закатила глаза:

– А вы уж больно опытный.

Он ухмыльнулся.

– Поопытнее некоторых.

Ну, конечно, ведь его никто не запирал в комнате до совершеннолетия.

– Еще пару минут и она заведется, – мягко произнес Чарли, обращаясь скорее к машине, нежели ко мне. Со мной он уже давно не был и вполовину так ласков.

– Может, ты позвонишь своим дружкам, – заметила я. Уж ребята из местного центра точно найдут нас. Тогда и с вещами расставаться не придется.

– Я хочу встретиться в людном месте. Знаешь, не доверяю им, пока мы не пообщаемся с глазу на глаз. Кто знает, что они из себя представляет.

Я не удержалась и второй раз закатила глаза. С ним в пору превратиться в параноика. Но в защиту себе скажу, что я прекрасно осознаю всю опасность положения. Просто сомневаюсь, что в ночном городе Чарли сможет дать отпор парочке парней. Мы их даже не видели, знать не знаем, что они из себя представляют. Может в Архангельске нас поджидают качки – столь ответственные задания требуют особого подхода. Или же наоборот, Чарли сможет уделать их одной левой, причем одновременно всех. В любом случае, не буду противиться, если ребята отвоюют меня у помешанного спутника.

Мне приходилось быть свидетелем сумасшедших гонок с перестрелками ещё до знакомства с Чарли. Но жертвовать жизнью ради хлипкой безопасности вовсе не хотелось. Особенно, после того, как я, лежа чуть не сломала ногу. Вероятно, именно в тот день, полгода назад я осознала, что нельзя вечно прятаться от внешнего мира – он нагнал меня со всеми прелестями и обещаниями. Всей душой я желала окунуться в блаженство свободы и легкости. Пускай за мной следят, а город окажется за десятки миль от пристанища, возможность спокойно передвигаться по птичьему двору и самостоятельно создавать досуг стоит всех неудобств и препятствий. Даже молчаливость Чарли не казалась такой уж неприятной. Он не понимал меня и всего-то. Недоразумения часто становятся причинами скандалов. Так почему мы должны стать исключением?

Видимо, от ласковых слов автомобиль все же расщедрился, потому, спустя час возни Чарли предложил продолжить путь. Пока он копался в машине, его руки измазались в мазуте. Он храбро игнорировал запачканные руки, удобно устроившись на водительском кресле. Лишь оказавшись на своем месте, я вдруг отчетливо осознала, как прохладно снаружи. Птицы имели стойкий иммунитет к человеческим заболеваниям, первый попавшийся сквозняк не загонял нас под плед с температурой, но существовали также птичьи болезни, столь же неприятные, как простуда и грипп. Не хватало ещё что-то подцепить в начале пути, тот час упакуют и отправят обратно без возможности реабилитироваться. Наши края еще ожидало второе пришествие тепла, а тут уже вовсю буйствовала зима, да пускался мелкий снег.

Благо, автомобиль погнал быстро, как норовистая лошадка, и жестом не выказывая причин, по которым Чарли пришлось провозиться с ним больше часа. Не прошло и десяти минут, как мы въехали на ровную дорогу – самое прекрасное ощущение за последние двадцать часов. Город как город, на пути мы таких повидали много. Ничего примечательного я бы не выделила, но близость современности так ударила в голову, что я вжалась в кресло. Мерцающие огни супермаркетов завораживали. Я бы с удовольствием прогулялась по ночному городу. Он выглядел пустынным, заброшенным – изредка, где выглядывали одинокие люди, провожаемые недоверчивым взглядом Чарли. Уж что-что, а гулять по ночному городу меня никто не отпустит. Все, что мне удается – довольствоваться видами. Я проделала большой путь, чтобы такой обзор открылся глазам. Стоит хоть на секунду замедлиться и оказаться там, где я есть, и телом, и духом. Тем более, когда всё вокруг так завораживающе прекрасно.

Словно чувствуя моё настроение, Чарли включил музыку. Приятный голос солиста группы «Syml» залил салон. То было новое звучание какой-то старой песни о грусти и мечтах, мне она показалась соответствующей мгновению, но я не представляла в какой другой обстановке можно её слушать. Разве что, если речь идёт о лирических натурах. Ни за что в жизни я бы не причислила Чарли к романтикам. Но, может, он просто не всегда откровенен со мной.

Песня «Syml» закончилась и дальше последовала другая, не менее грустная песня группы «Bastille» – «Of The Night». Я не удержалась от комментария:

– У нас сегодня ночь плагиата?

Чарли немного прикрутил музыку.

– Почему сразу плагиат. Очень впечатляющий подход. Иногда автору не хватает изюминки. Он создает песню, а кто-то, с лучшим видением, исправляет его ошибки.

Я усмехнулась. На день рождения надо подарить ему диск с кавер-версиями знаменитых песен, обязательно грустных, чтобы ему было чем заняться в дороге. Не иначе как размышления о прекрасном скрашивали его дорогу. Как еще объяснить, что он не выжил из ума за такой долгий промежуток времени. А кто-то отправляется в путешествие на годы. Но мы пока что не доросли до столь впечатляющего уровня.

Прежде, чем Чарли подкатил к центру города, где мы встречались с проводниками, мы послушали ещё несколько песен. Его выбор поразил меня. Обычно, когда мы проводили время вместе, он слушал тяжелый рок, после чего в голове еще долго стоял шум. В одиночестве он же предпочитал другие вещи, которые, признаюсь, мне больше были по душе, о чем я поторопилась ему рассказать. Он, казалось, засмущался от замечаний и если бы мы не прибыли на место назначения к этой минуте, то и вовсе выбежал бы и спрятался куда подальше.

Но было поздно. Мы уже приехали.

Под фонарем, у небольшой чахлой клумбы стояли ребята. Внешне они казались обычными – ни тебе громадных мышц, но тощими они тоже не были. Память подкинула слово "крепкие ", и, да, именно так я бы их определила. С каждым по отдельности Чарли смог бы расправиться при необходимости, но вот против тройки выступить наверняка не выйдет.

Ребята не выглядели враждебными. Они медленно потягивали сигареты, бродили туда-сюда в темноте. Ох, сколько же времени им пришлось потратить попусту, дожидаясь, пока мы починим машину.