Читаем Пешка метамодерна онлайн бесплатно

Предисловие

Итак, мой дорогой друг, прежде чем ты приступишь к прочтению этого сборника, позволь напомнить об изобилии мата и различных крайне пошлых и вульгарных высказываниях, так что АХТУНГ!

Если же ты всё-таки решишься ознакомиться, то хочу отметить, что стихи в сборнике находятся в хронологии от самых старых к самым свежим, что позволит просмотреть некий творческий путь и прогресс (либо же регресс, кому как) в написании.

Приятного времяпрепровождения!

***

Который день, который год

Жду когда тоска пройдет,

Так болит моя душа,

Ною, сам себя душа.

Самобичевание, рефлексия и печаль -

Ежедневно пьем мы чай.

Такова наша английская традиция,

Лучше бы мне было не родиться,

А вздернуться на пуповине,

Чтоб не стоять у магазина,

Стыдливо мелочь собирать на вина.

И не быть, как тетя Нина,

Обитающая в притоне алкашей,

Или дядя Костя, просыпаться среди камышей.

Бездонная лагуна бытия,

И по голову погряз в ней я,

Смотря

на улетающего в небо журавля.

***

Этот мрачный алчный мир

За моим окном

Для большинства незрим,

Вооружаюсь молотом:

Хочу крушить устои,

Просвещать слепых невежд -

Сколько дети твои стоят?

За сколько говно съешь?

Эпоха потребителей -

Эпоха пиздеца,

Ты продашь родителей

За место у дворца.

Мы живем в капитализме,

Каждый тут как хач-торгаш.

Лучше б мне жить в вечном онанизме

И не покупать уже пережеванный беляш.

***

Превозмогая травлю и презрение,

Деформировал себя как пластилин.

Наладилось с людьми общение,

Но стал неполноценным будто Вариан Ринн.

С годами поднабрался мудрости,

И в целом шире стал мой взор,

Нет более той детской дурости,

Из-за которой обречен был на позор.

Но тот ли я, кем должно статься было мне,

Или симулякр, получивший тело?

Ответ надо искать на дне,

На дне души, что уже истлела.

В этом театре жизни я несостоявшийся актёр,

Не попадаю в роли – профан, любитель.

Лучше снять все маски и выкинуть в костёр,

И стать, наконец, зрителем.

***

Мрачно. Юнец с лихим запалом

Бьет инакомыслящего старика забралом,

Крошится зубная амальгама -

Звуки возвышения очередного клана.

Пополняться будут станы,

Чтоб войти в врата сознания с тараном,

И быстро пало без пастуха стадо баранов,

Воздух пропитан скорбью, но все идет по плану.

В лесу после жестокой стычки

Утро соберет ансамбль птичек,

И легкий летний ветерок развеет мглу,

Земля уже забудет вчерашний беспредел,

Но люд, запутавшись в гордиевом узлу,

Ещё наворотит ужасных дел.

Нельзя нам предаваться злу,

Желательно, чтоб дикий нрав осел.

И дабы прозябать нам в с миром в единении,

Всем должно приручить своего зверя.

***

Мне вечно быть, как князь Андрей,

Уткнувшись в небосвод Аустерлица,

Наблюдая за бесконечной вереницей,

Пытаться убедить себя, что не плебей.

Жизнь не мила мне в иллюзорном мире,

Ну а реальность вызывает отторжение,

Что влечёт за собой духовное сожжение

И тяжесть многотонной гири.

Братскими узами скреплëн я с суетой,

Но как давно гласит: «в семье не без урода».

И только он облачится в императорскую робу -

Я сам себя отправлю на убой.

***

Ненависть внутри меня рвется наружу,

Желание лишь ëбнуть эту ëбанную клушу,

Вокруг балаган, хочу надеть беруши,

Обжираться сушами и бить баклуши.

Меня не радует ни жара ни стужа,

Если б мог рыдать, уже была бы лужа.

Каждый день бухаю, на утро меня сушит,

Да, я не Гоголь, но пишу про неживую душу.

Выигрываю в карты, но хожу в дураках,

Мной будет гордиться лишь отцовский прах.

Никчемный созидатель жалкого дерьма,

Не напишу ничего лучше этого стиха.

***

Страшно исписаться, как обычный графоман,

Страшно провалиться, как немецкий план,

Страшно повзрослеть, но остаться идиотом,

Страшно причислять себя к ничтожному сброду,

Страшно не найти родную душу,

Страшно отправиться в плавь и не дожить до суши,

Страшно быть одному в этом жестоком мире,

Страшно стать когда-нибудь мишенью в тире,

Страшно осознавать всю блеклость бытия,

Страшно прожить жизнь без истинного я.

***

Куда не смотрю всюду вижу глупость,

Скупость,

Узость

И немного даже дурость.

Мне трудно разговаривать с невежественным быдлом;

Большинство из них, словно свиньи у корыта,

Только и способны на бессознательное хрюканье

Да перед более жирными боровами заускивание.

Мне противно лицезреть всех этих дифичент,

Ухмыляюсь над попыткой идиота написать умный коммент,

Но они не виноваты – такова наша реальность,

Это все напоминает экзистенциальную девиантность.

Порою кажется, что мне тут вовсе и не место

И напрасно несу этот крест я,

Однако есть во мне стремление

Ткнуть носом дураков в их дерьмомнение.

А посыл сего нескладного стихотворения-

Немыслящих калек ждëт одно только презрение.

***

Её счастливая улыбка на лице

Расплывается в экстазе

Из-за любви, заполненной в шприце,

Но столько боли в этой фразе:

"Как тебя мне не хватало!"

В процессе слышен томный стон,

После дозы спрячется под одеялом,

А после надо выкинуть гандон.

И с каждой новой встречей всё сильнее бьется сердце,

Всё сильнее расширяются зрачки,

А чувства все острее, будто высыпали перца,

И вокруг неё витают купидонские значки.

Хочет убежать из дома – ей дорога в небеса,

Но дороги она любит – перенос сознания,

Наконец-то в её жизни наступает полоса

Столь же белоснежная, как мужские окончания.

***

Ты не выкупаешь мой метамодерн,

Как масонские идеи Безухов Пьер;

Глух к моим посылам- ты бультерьер,

Съебись-ка, псина, в свой вольер,

Пока сам тебя не выкинул за шкирку,

Ты не достоин слушать звуки моей лирки,

Иди лучше нюхни той течной сучки дырки,

А после закинь свою жалкую душонку в стирку,

Ведь ты раб ебучих взглядов большинства,

А я наперекор этой жвачке отстаиваю интересы естества,

И здесь нет никакого бахвальства,

Я лишь указываю на ваше нахальство -

И без того побитая культура катится в пизду,

Ведь все гонятся за стилем, а не смыслом -

Ебучие фанатики предают её костру,

И мои надежды улетают в небо вместе с газом углекислым.

***

Снова утро, снова школа, снова дивный день;

Постигать новые знания мне совсем не лень!

В свои восемь лет стать мечтаю педагогом -

Снова ходить в школу, но уже в костюме строгом.

Как показала практика,

Тут не очень любят ботанов,

Тут совсем другая тактика:

Получить три и навешать лоху тумаков.

В какое место не пойду всюду чужой,

Будто в компании взрослых ребят пиздюк малой.

Конечно, всегда больно от насмешек,

Чувствую себя дешевкой, словно пачка кириешек.

Сам для себя я лицемер и фарисей,

Я погибель для окружающих людей,

Но встав однажды на тропу лжеца,

Я превратился в беспощадного жнеца.

Грусть о былом, тоска по прошлому-

Квинтэссенция в крике истошном.

Когда из ян я превратился в инь?

Господь, прости за все – аминь!

***

Я порхаю словно птица,

Не хочу как батя спиться;

Надо покидать станицу,

Чтобы покорять столицу

Отфаршмаченных дешевок -

Город суеты и пробок;

Толпы люда у остановок

Едут собирать свой хлопок.

Зачем думать, что не так,

Лучше закурить косяк,

Вот и стак проблем иссяк,

Но ты тот же, блять, босяк.

Пустой мир- пустой люд,

Словно ресторан без блюд.

Пустой мир- пустой ты,

А повсюду злые рты.

Пустой мир- пустой я,

Нету смысла нихуя.

Пустой мир-пустой мир

Это маргиналов пир.

Люди там же, что и тут,

Также незачем орут-

Их волнует только лут,

Да страшит путинский кнут.

Одержимые деньгами

Восторгаются ворами

Ну и мнят себя богами,

Чтоб топтать слабых ногами.

Это будто плохой мем-

Нету ценностных систем;

Вокруг тысячи проблем,

А ты, калека, глух и нем.

***

Долой самодержавного царя!

Это голос неугодного борца

За свободу мнений,

За свободу оставаться кто ты есть.

Я новый Владимир Ильич Ленин -

На броневике поеду вершить месть

За угнетение своего народа

Под игом этого тщедушного урода.

Мы скинем бомбу в Геленджик,

Мои заявления остры словно аджика;

Мы дадим людям справедливость-

В нашем государстве все будут равны,

На убой пустим олигархическую живность-

Догматировать законы будем мы, а не они.

Отныне жизнь каждого будет ценна,

Диссиденты поплатятся сполна;

Я призываю подняться с колен-

Уничтожить классовый барьер!

***

Не поведя редкою бровью,

Подтерла зад моей любовью.

Разбитая душа, разбитые мечты, разбитое сердечко-

Всё не может отыскать местечко,

Где схорониться и раны залатать;

Каждый день смотрю я на кровать -

Там произошел наш первый поцелуй.

Я думал нас ждет сказка, а оказался хуй.

Твоя бескомпромиссность меня ранила, как пули,

Ебучий парадокс убитого дедули;

Чтобы сохранить хотя бы шанс исходил я на говно,

Но не понимал, что все было просрано давно,

И уже предвижу, как годовая депрессуха

Вскоре окажется несущей косу старухой.

Спустя столько времени я снова на том месте,

На балконе, попивая чаек нэсти,

Вспоминаю, как трепетал пред возможностью остаться во френдзоне,

А теперь мне на все похуй- одинокий ронин.

Не понимаю лишь, как столько пройденных событий

Были перечеркнуты с ебучей прытью.

Возможно, только я еблан: надо лучше было разбираться в людях,

Или все легко, и она просто шлюха – не имеет сути,

Ведь беззаботная и счастливая моя ипостась является смердом

У образа забитой всеми жертвы.

***

Маятник бессмыслия набирает обороты,

В мире нет баланса словно у героев доты;

Под чистым небом ходит грязный человек -

Волочит своё тело не смыкая век,

Прикрываясь постиронией,

Пытается глушить в себе агонию.

Воздух полностью пропитан горем;

Истина любви познается в ссоре;

Аллергия на космическую пыль,

Да и не переносится ковыль.

По итогу остаётся лишь терпеть

Всю несуразность естества,

До конца дней сосать лапу, как медведь,

Без возможности достигнуть мастерства.

***

Я лишь хочу, чтоб все было по-моему,

Чтоб все слушались меня покорно,

Чтоб воспевали дифирамбы, как Конан Дойлу,

И чтоб при виде моем звучали валторны.

Разве многого просить изволю,

И разве не достоин этих почестей,

Из-за чего я обделен владыческою ролью,

И отчего образовался иной ход вещей?

Нынче мне должно лишь притворяться человеком

И пытаться примириться с мнением дураков.

Равенство – плесень на страницах людского века,

И только смерть способна освободить меня от оков.

***

Я, словно мушка в паутине,

Могу лишь томиться до прихода паука,

Мои дни проходят в ожидании гильотины,

И все что я вижу лишь два палачьих сапога.

Лучше бы не трепыхаться вовсе,

Это только изнуряет силы,

Никого не волнует личность – все лишь дело в спросе,

И, если будет выгодно, тебя посадят на вилы.

Зачем тащиться на работу утром,

Один ведь хуй мы все умрем,

Лучше пачкать одеяло перламутром,

Начиная часов в 11 подъём.

***

Детерминируя, реальность

Извергает своё пламя,

Всплывает наружу сакральность,

Обрамляя жаром мое племя.

Очередная комедия Галустяна -

Да, это моя жизнь, но мне похуй,

И я Онан, и мертво мое семя,

И что бы не происходило, я всего лишь кроха,

Ибо каждый мой выбор – иллюзия свободы,

А я не хочу быть ничтожным рабом;

Хочу, будто Спартак, восстать против господ,

Но и эта попытка будет похоронена подо льдом.

***

Ты хотела остаться друзьями,

Но я не видел в тебе друга

И лишь рыдал, как малолетняя сука,

Когда полотно нашей судьбы распряли.

И инфантильная твоя душонка

Осознать была не в силах,

Что мертвым следует лежать в могилах

И последним разом, где ты их видишь, будет похоронка.

Однако я принял смерть

И принял боль и хлад утраты,

И даже назначение меня в сатрапы

Не сможет сердце мое согреть.

***

Прошли года, а я все там же, в Бухаресте,

Смотрю прям в твои глаза,

Глаза, застывшие на месте,

Что так пристально смотрят в никуда.

В них нет печали, в них нет горя,

В них есть лишь один момент,

Где ты наблюдала за чайками у моря,

А я теперь наблюдаю монумент.

***

С самого детства у меня нет настоящей жизни,

И давно бы умер, да, наверное, расстрою ближних.

Нет стремления к знаниям, нет стремления к культуре:

Абсолютно блеклая невзрачная фигура,

Разжижаю мозг просмотром постной хуеты в ютубе,

Разлагаю душу, ебя накуренную суку в ночном клубе.

Каждый день пребываю в нескончаемой фрустрации,

Я был испорчен ещё в течении овуляции.

Постоянная стагнация, и нет путей развития,

Если мир пизда, то мне быть в нём хламидией,

И этой планете срочно нужен венеролог,

Дабы процесс репродукции был ещё долог.

***

Как будто между Сциллой и Харибдой,

Я застрял между апатией и ленью;

За свою токсичность буду осужден Фемидой,

Хочу лишь быть забытым да убраться в свою келью.

Какой нахуй огонь – заблуждение Гераклита,

Ведь началом всех начал по-любому была грязь;

Ежедневно пропускаю своё сознание через сито

В попытках разгадать межгалактическую связь.

Желаю укрываться покрывалом космоса

Да плескаться в пруду Киндзмараули,

Но томится в клетке душа философа,

А один из стражников – уравнение Бернулли.

Если Бог – учёный Броун,

То все мы лишь его частицы,

А я частица-клоун,

Которая своей потешностью кичится.

В своей квартирке, как букашка в янтаре,

Словно Диогену, мне в ней нету места,

Но янтарь растает на горновом огне,

Ведь создается мой язык в кузне Гефеста.

***

Моя невеста родина

Что-то, блять, нашкодила,

Зачем же ты нашкодила,

Моя невеста родина?

Зачем же ты, родная, изменила мне

С каким то уебаном в кладовке, в полутьме?

Я же дурачок возвышал тебя,

Души в тебе не чаял, разум усмиря.

Видел в тебе Руфь – я твой Мартин Иден,

Оказалось, что лапшою был обкидан,

Думал ты принцесса с невинной простотой,

Но не только я видел тебя нагой.

И оказалось ты обычная педовка

Сосëшь за просто так у мордорского орка,

И теперь тебе за похоть и разврат

Я с ненавистью правой объявлю джихад!

***

Безудержный бубнёж тупого шизофреника

О том, что он магистр какой-то там евгеники;

От слов его лишь приступы истерики,

Хуйня захватит мозг, как нигеры Америку.

И каждый день одно и то же,

И вот эта идея делит со мной ложе:

Заебали унтерменшенские рожи,

Пизда жиду, и Тора не поможет.

Для вас я персонально Печкин почтальон,

Вот уже сто лет этот варится бульон,

Каждый день, прикрыв глаза, наблюдаю вещий сон,

О том как тушками воздвигнется арийский трон.

***

Чёрные облики твоей души

Все лезут и лезут в мою точку G.

Цепь из кошмаров, маска из ужаса,

Но она продолжает тужится

В попытках выдавить из своей клоаки

Счастье и радость, но это всё сказки.

Прости же меня, мой демиург,

Режешь по мне, как ебаный хирург.

Кровью заполнены все мои залы,

Представляют собой неземные фракталы.

Я Тертуллиан, ведь верю в абсурд,

Заряжаю обрез – зови меня Курт.

***

Глупость и невежество всё тянут нас в болото,

Мир – хуйня, наша планета – жопа.

Она стонет, и нет предела её вою,

Ведь появилось человечество в роли геморроя:

Скукожилась Земля и жалко просит клизмы.

Мои ебаные стишки на милость эскапизму,

Но мне не похуй на космические спазмы.

Ежедневно мастурбирую свой разум

В попытках насладиться своим эго

И в бренной суете наконец достигнуть неги.

А ведь, действительно, трудно быть Богом

В мире вечно сирых да убогих.

***

Я, будто Юра Гагарин, покидаю орбиту,

Я, словно комарик, хочу быть убитым,

Хочу развиваться наперекор лени,

Но зачем что-то делать, если я гений.

Я лежу каждый день на своём диване,

Кому что-то нужно идите-ка в баню.

Мои мысли обо всем и также ни о чем,

Меня не поднять ни огнём, ни мечом.

Я очень устал от всех этих дней,

От того, что стал душевно бедней.

Грусть и печаль теперь в моем сердце:

Искра и радость попали в Освенцим.

Каждый мой вдох – пытка над телом,

Никогда не займусь каким-либо делом.

По словам Соломона – все в мире суетно,

Но я вне бытия, мне здесь неконгруэнтно.

***

Помню, как обвиняла меня в том, что грубый,

Но я не замечал и лишь смотрел на твои губы.

Неважно, счастлива ли ты или скалишь зубы,

Для меня важны одни лишь твои губы.

И даже если неистово загорятся трубы,

Любому виски предпочту я твои губы.

И хоть тебе достаточно богатенькой залупы,

Меня это не парит, ведь у тебя такие губы.