Читаем Первые небеса (СИ) онлайн бесплатно
Крылья мертвых - листья бурьяна.
Федерико Гарсиа Лорка
('Газелла о мертвом ребенке')
.....................................................................................................................................................
Мысль написать свои мемуары посетила меня внезапно: глупое тщеславие нарисовало перед глазами толстую книгу, на обложке которой золотыми буквами написано мое имя. Секунда - и эта нелепая идея разлетелась вдребезги: ведь у меня никогда не было и не будет имени. Имя - первый подарок, получаемый ребенком от своих родителей, самый сладостный звук для человеческого уха. Но я лишена его, так как, увы, не имела счастья родиться. Двадцать лет тому назад моя мать посчитала, что маленькое, вечно орущее, вечно требующее внимания существо будет в тягость ей, хрупкой девушке, робко вступающей во взрослую жизнь. Действительно, трудно представить себе, как, имея на руках грудного ребенка, она смогла бы окончить институт с красным дипломом и выйти замуж за мужчину, быстро поднимающегося по карьерной лестнице. Теперь у них есть трехкомнатная квартира в центре города, пятнадцатилетняя дочь и большая лохматая собака с фиолетовым языком.
Наверное, сложно разговаривать с человеком, не видя его лица, поэтому попытаюсь описать свою внешность, то есть рассказать, какой бы я стала, если бы мне удалось выбраться из материнского чрева. Генетически я была запрограммирована как голубоглазая блондинка среднего роста, обладательница очаровательных, немного капризных губ, сложенных бантиком, и изящной маленькой ноги 36-го размера. Моя сестра Алина очень похожа на меня (правда, она не догадывается о моем существовании и считает себя уникальным шедевром Творца), недавно ее выбрали королевой красоты на школьном конкурсе.
Закончу рассказ о своей семье. Мой отец - одинокий, спивающийся музыкант. Он играет на скрипке возле подземного перехода. У него развивается цирроз, так что, наверное, скоро мы встретимся. Кажется, мама была права, когда решила бросить его - он и в правду абсолютно бесперспективный тип. Но мне все-таки очень жаль отца, тем более, я унаследовала его характер: у меня такая же склонность к меланхолии и тонкий слух. Иногда я даже слышу, как поют ангелы на седьмых небесах. Но у нас, на первых, всегда очень тихо. В прочем, так и должно быть в библиотеке. Ведь первые небеса - это библиотека ненаписанных книг и общежитие нерожденных детей. В наши обязанности входит сортировать чужие произведения: гениальные и бездарные, сентиментальные и жестокие, смешные и грустные. Как я понимаю, все это хранится здесь до Страшного Суда в качестве, так сказать, вещественных доказательств человеческих откровений и заблуждений.
Если вы хотите обратиться ко мне с вопросом, который задавали Юрию Гагарину верующие старушки, то есть не видела ли я здесь, над облаками, Бога, вы будете разочарованы. Нет, не видела и навряд ли когда-нибудь увижу. Ведь я некрещеная. Спросите у священников, они подтвердят: нам в рай ход заказан. Что касается ангелов и демонов, то они - существа чрезвычайно занятые и не уделяют внимания таким заурядным персонам, как я.
Помимо нас на первых небесах часто появляются Неприкаянные - людские души, чем-то очень сильно привязанные к земле. Это матери, оставившие маленьких детей и не находящие себе покоя, пока те не окажутся под надежной опекой; души убитых, являющиеся по ночам своим палачам, чтобы терзать их; люди, не выполнившие взятое на себя обещание, и прочий довольно интересный народ... Конечно, компания подбирается ничего! Но если вы решили, что Неприкаянные здесь неплохо проводят время, заводя знакомства и рассказывая друг другу анекдоты из своей прошедшей жизни, вы ошиблись. Первые небеса - это не место, где можно поболтать о том, о сем за чашечкой кофе. Души не могут общаться с теми, кого не знали при жизни. Здесь друг для друга они - всего лишь серые, безликие, бесшумные тени. Каждый замкнут в своем одиночестве, внутри каждого бьется вопрос, и тоска наполняет до краев их бесплотные сущности.
Говорят, на воротах ада (Бог иногда организует туда экскурсии) начертана фраза: 'Оставь надежду, всяк сюда входящий'. Если б у нас были двери, на них можно было бы написать: 'Ожидание исцеляет' или 'Пройдя стадию куколки, раскроешь крылья'. Ну, это, конечно, мои собственные домыслы - философствую на досуге. За время, проведенное здесь, наблюдая за происходящими внизу событиями и перекладывая с полки на полку чужие надежды, мечты, грехи, я многое поняла в человеческой жизни. Только вот любопытно: что испытывают люди, когда их тела соприкасаются друг с другом? Все ощущения моего короткого существования - сонный уют, а потом внезапная боль, разодравшая на части едва сформировавшееся тело и выбросившая душу туда, где она находится и по сей день.
Долой мрачные мысли! Я не держу ни на кого зла. Быть может, так для меня даже лучше: по крайней мере, избавлена от всех земных тягот и забот, да и ад не угрожает. В общем, уютненькое местечко, грех жаловаться. Правда, иногда очень хочется понять: а какое на вкус молоко? Для меня оно просто белое...белое...белое...
.....................................................................................................................................................
По улице города Г., ограниченной с одной стороны хмурыми стенами хрущевок, а с другой - рядом придорожных деревьев-калек с безобразно опиленными сучьями, идет молодой человек в распахнутом пальто. Вечер темный, морозный - ноябрь месяц. Редкие прохожие зябко кутаются в теплые дубленки и куртки. Но юноша смело подставляет грудь ледяному ветру: он не думает о холоде - он представляет, как красиво разлетаются полы его пальто и развеваются концы длинного красного шарфа. Впрочем, изредка молодой человек хлюпает носом - как бы завтра ему не слечь с температурой под сорок! Сейчас он погружен в свои мысли: что-то беззвучно шепчет. Три коротких выдоха - три облачка пара: А-ли-на. Парень возвращается домой со свидания! Вот он остановился перед одним из старых домов, тупо глядящих в темноту желтыми квадратами окон. О чудо! Окна складываются в имя его возлюбленной, только у 'н' одна нога короче другой, 'а' не хватает поперечной перекладины, а 'л' больше похоже на единицу.
Громко хлопает дверь подъезда, и юноша, очнувшись от оцепенения, направляется домой. Темный подъезд, запах мочи, лестница с поломанными перилами. Путь вверх - смело перепрыгивая через ступеньки. Третий этаж, почти у цели. Неожиданно на втором с шумом распахивается дверь:
- Опять наследил! Сколько можно говорить! Вечно мне убирать!
Молодой человек в нерешительности остановился и перегнулся через перила. Снизу показалась голова Нинели Абрамовны, восьмидесятилетней старухи, добровольно взявшей на себя обязанность поддерживать чистоту в подъезде. Обычно она не выходила на улицу без парика, но сейчас, увидев в дверной глазок соседа, прыгающего по лестнице в грязных ботинках, просто не могла сдержаться и выскочила на площадку. Теперь она предстала перед ним в своем домашнем наряде: линялых спортивных штанах, растянутом свитере и стоптанных тапочках на босу ногу. Вытянув дряблую шею и запрокинув голову, Нинель Абрамовна посмотрела на нарушителя порядка:
-Я же русским языком написала: вытирайте ноги. Нет, он все равно прет, как танк!
-Простите...
В подъезде было сумрачно, и, встретившись глазами, они невольно испугались друг друга.
'Вот пристала, старая ведьма! Ну и рожа! Черная вся, только во рту золото блестит...Ё моё, она ж почти лысая! Три волосины на черепе!' - 'Ишь, как его передернуло! Глазищи-то, будто уголья... Черт припадочный! Хоть бы не плюнул в глаза сверху!'
Надо сказать, в чертах молодого человека присутствовала некоторая асимметрия: левая бровь была как-то резче надломлена, губы нервно кривились в язвительной гримасе. Длинные, спутанные пряди волос свисали перед глазами, которые смотрели тяжело и черно, как большая, равнодушная ночь за грязным стеклом площадочного окна. Опомнившись после короткого замешательства, Нинель Абрамовна сбросила тяжесть этого взгляда:
-Между прочим, ни ты, ни твоя мамаша, ни разу здесь убирали!
- Оставьте в покое мою мать! Она не может...
-Усмотреть, как следует, за своим сыном! Ты чего не стрижешься?! Это что, мода такая - патлатым ходить?
-Не ваше дело!
-Не мое дело? Молоко на губах не обсохло, а уже указывает, где чье дело! Умный какой!
-А вы дура!
-Чего-о?- старуха застыла с открытым ртом, готовясь излить на противника всю свою ярость.
Но тот в три прыжка преодолел оставшийся участок лестницы и через секунду был уже в прихожей своей квартиры, так что в этот раз Нинели Абрамовне пришлось проглотить обиду. Вешая пальто в коридоре, молодой человек весело сказал:
-Как вкусно пахнет! Сегодня гречка?
-И пирожки с капустой! Мой руки - и за стол!
На кухне возле покрытого клетчатой скатертью обеденного стола сидела в неуклюжем инвалидном кресле женщина с вязанием в руках:
-Андрюша, знаешь, мне предложили бесплатную путевку в санаторий! Только как мне оставить тебя одного? С голоду умрешь! К морю... Там тепло, и столько интересных людей...Обещали помочь с поездкой... Так ведь простудишься, зима на носу! Если б хоть какие родственники были...
Андрей закусил губу: мать, должно быть, очень скучала в одиночестве, пока он бродил по городу в поисках приключений. До несчастного случая она была актрисой, и теперь очень тяжело переживала отсутствие общения.
- Вяжешь очередной шарф? - вязание было маминым хобби. Правда, она его толком так и не освоила: единственными, удающимися ей изделиями, были шарфы. Их в Андреевом гардеробе скопилось великое множество, как правило, невероятной длинны и самой экстремальной расцветки: лиловых, кроваво-красных, ядовито-желтых...Над парнем посмеивались, но он не обращал на это внимания.
-Угу!- мама подняла голову и, заглянув в глаза сыну, появившемуся рядом в дверном проеме, спросила: - И где тебя носило?
Они были очень похожи, только надломленная бровь придавала матери скорее удивленный, чем озлобленный вид. Она красилась в каштановый цвет - лицо было окружено темным нимбом кудрей. Карие глаза смотрели тепло и сладко, как крепкий кофе с сахаром, но в глубине их, словно на дне чашки, таилась горечь. Несмотря на замкнутость сына, мама видела его насквозь. Сегодня ее мальчик был особенно доволен:
-Я встречался с девушкой! - гордо заявил он.
-С той самой?
-Ага! - Андрей уже жевал кашу.
-И какая она? Второй месяц жду подробного рассказа!
-Ма, ты представить себе не можешь! - с набитым ртом бормотал сын. - У нее глаза, голубые, ну, как небо, незабудки и медный купорос! А волосы желтые...
-Как солнце, одуванчики и яичный желток! - мама хохотала.
-У нее такая прическа! Я таких нигде больше не видел: волосы у плеч загибаются вверх. Будто лучи.
-Ну, ты даешь: с такой прической полгорода ходит! Лучше скажи: а что у вас было? - мамин голос искрился лукавством.
-Все! - Андрей покраснел.
-М-м! Тогда я, пожалуй, буду учиться вязать пинеточки! Ну, знаешь, такие ботиночки для маленьких.
-Ты что, ма!
-Ну, ну! Не отнекивайся, сынуля. Ты же джентльмен и не позволишь девушке пополнить число матерей-одиночек, к которым, кстати, относится и твоя собственная! А я свяжу ему миленькие пинеточки, шапку, рукавички и шарфик!
-Кому 'ему'?
-Внуку, конечно! Надо бы купить белых ниток...
-Ма, мы предохранялись!
-А-а! - она как-то рассеянно моргнула и, вздрогнув, выронила из рук клубок. Тот закатился под шкаф, протянув по кухне длинную желтую нить.
-Я достану! - Андрей встал на колени и стал шарить под шкафом. Ему почему-то было стыдно смотреть в глаза маме. Когда клубок, серый от пыли, был извлечен из-под шкафа, она была уже спокойна и тихо, задумчиво улыбалась.
...................................................................................................................................................
Утро оказалось неприятно дождливым. Проснувшись, Андрей услышал веселое громкое пение на кухне: 'Как прекрасен этот мир, посмотри!'. Мама готовила завтрак:
-Вставай, лежебока, уже яичница жарится!
-Ма, ну дай сон досмотреть!
-Вставай-вставай, нечего было вчера до полуночи сидеть. И чем ты там занимался?
-Стихи писал!
-А, 'В каждой строчке только точки после буквы Л...'!
-Ты знаешь, между прочим, точки - это здорово, - Андрей перевернулся на спину и, заложив руки под голову, уставился в потолок, - С одной стороны мое имя, с противоположной - ее, а между ними - много-много точек, как звездный мост... Мы будем перепрыгивать с точки на точку, с кочки на кочку, навстречу друг другу... А внизу пустота...Или еще - тире...Алина - Андрей. Как будто мы держимся за руки...
-Эй, поэт-радист Морзе! Иди есть, завтрак стынет!
-Бегу, бегу! - он рывком вскочил с постели и начал одеваться.
-Слушай, ты вчера, случайно, с Нинель Абрамовной не повздорил? - донесся из кухни обеспокоенный голос.
-Ну быво дево!- Андрей чистил зубы в ванной.
-Говорила сто раз: не груби! Она же пожилой человек!
-Я не обязан уважать дуру, просто по тому, что ей 200 лет! Ей не нравится мой внешний вид! На себя бы посмотрела: 'Снимаюсь в фильмах ужасов без грима!' - тут он поднял голову и увидел в зеркале свое собственное отражение.
-Глупые шуточки! Нашелся, красавец писаный! Посмотрим, каким будешь, когда тебе 80 стукнет! Кстати, пора в парикмахерскую сходить, а то совсем зарос!
- Не буду я стричься! Мне и так хорошо! И уха не видно. - Андрей повернул голову вправо и отодвинул волосы. Его лицо моментально исказила гримаса: левое ухо казалось оттопыренным и было явно больше правого.
-Ухо как ухо! - безапелляционно заявила мама, - Нечего комплексовать. Ты б еще бороду отпустил!
Послышалось жужжание электробритвы. А через пару минут семейство уже завтракало. Посреди стола стояла сковорода с яичницей, на плите посвистывал чайник.
-Кулинарный мутант: трехглазунья! - мать умела превратить самую заурядную вещь во что-нибудь необыкновенное. - Делим по честному: самому прожорливому, то есть, самому молодому, - большая часть!
-Ма, а что у Семеновых за ремонт такой? Ночью в стену стучали-стучали! И что там можно было прибивать?
-Какой ремонт, ты что! Эта сволочь, Генка, опять напился и Зойку головой о стенку бил!
-Головой о стенку?! И она не кричала? - Андрей замер с поднятой вилкой в руке.
-Зоя интеллигентная. Она разве будет кричать посреди ночи, мешая соседям спать? Она лучше потерпит...
Семеновы - многодетная семья, жили через стенку от Андреевой спальни. Зоя работала в школе уборщицей, а Гена, огромный мужик с низким лбом и мощной нижней челюстью неандертальца, был безработным и пил горькую. Детей у них было человек пять, но Зоя опять ходила беременная.
-И что, никто не...
-А кому заступиться? -мама тяжело вздохнула и пожала плечами. В глубине ее голоса звучала вина.
-Да я ...- глаза Андрея воинственно заблестели, а поднятая рука с вилкой задрожала.
-И не думай.
-Секция каратэ...
