Читаем Первая женщина онлайн бесплатно
— Жора, спустись к начальнику.
Валера опустил телефон.
Сбежав по ступенькам на первый этаж, Георгий стукнул в дверь с табличкой «Нач. 10 отд. Кузьмин А. П. «и толкнул её.
— Садись, Георгий Владимирович.
Начальник был на двадцать лет старше Георгия, но, к своим подчинённым, всегда обращался по имени-отчеству.
— Ты закончил отчёт?
— Осталось две странички напечатать, Алексей Петрович.
— Сегодня закончишь?
— Конечно!
— Заканчивай и отдай Саше, она просмотрит и подправит, если будут замечания. Ты, в воскресенье, поедешь старшим в Новомихайловку на сельхозработы. Новомихайловка, это наше подшефное хозяйство. Ты там ещё ни разу не был?
— Нет.
Георгий загрустил, ехать не хотелось. Но, тут же встрепенулся.
— А надолго?
— На три недели. Ты старший и будешь там до конца.
— А из отдела кто-нибудь едет?
— В следующее воскресенье на неделю приедет Петя. Он там кого-то из второй лаборатории должен заменить.
Георгий вздохнул, поднимаясь со стула, и шагнул к двери.
— Да, чуть не забыл. Прямо сейчас сходи к Шмакову.
— Отдав пропуск вахтёру, и сказав, что идёт к Шмакову, Георгий вышел на улицу и, пройдя мимо раздвижных ворот проходной, зашёл в отдел кадров.
Кабинет замгендиректора по кадрам и режиму был на втором этаже.
— Постучав, Георгий прислушался.
— Да!
Герман Степанович разговаривал по телефону. Кивнув, показал глазами на стулья вокруг стола посреди комнаты.
Отодвинув стул, Георгий сел.
— Я перезвоню.
— Так! Ты кто? Гавриленко?
Георгий кивнул и хотел встать.
— Сиди!
Шмаков встал и, выйдя из-за своего стола, сел рядом.
— В группе, вместе с тобой, восемь человек. Ещё на своих грузовиках там будут работать четыре водителя из гаража. Они приедут в понедельник, 5 сентября. У них свой старший. В группе есть двое, старше тебя. Но один, работает в институте всего месяц, а второй, слесарь Вова, ненадежный товарищ.
— Ты не куришь?
— Нет.
— Пьёшь?
Георгий пожал плечами.
— Вообще-то я спортом занимаюсь.
— Литроболом?!
Георгий улыбнулся.
— Лыжи, йога.
— Хорошо! Значит я правильно выбрал. Сейчас зайдёшь в отдел кадров, возьмёшь командировочные документы на всю группу, а потом в кассе получишь аванс. Остальные уже получили. Здесь оклад, но без премии. А в совхозе будут платить зарплату, за выполненную работу. Из общежития только двое: ты и Бакланов.
Шмаков глянул в потолок.
— Да, Бакланов. Остальные городские. Поэтому в воскресенье они приедут в общежитие и все вместе поедете на вокзал. Электричка в 20:27. На станции вас должны ожидать. Там до деревни 35 кэмэ. Переночуете в общежитии и с утра в правление, к директору совхоза.
Шмаков встал, и протянул руку.
— Ты старший. Отвечаешь за всех. До свидания.
Забрав документы и получив аванс, 50 рублей, Георгий вернулся в отдел, и допечатав отчёт, положил Саше на стол.
До конца рабочего дня оставалось полтора часа, и он зашёл в комнату восьмого сектора, где работал Петя Головушкин.
Возле Петиного стола, сдвинув стулья, сидели Валера и Руслан, и втроём, они просматривали какую-то книжонку.
— О, Жора! — заулыбался Валера — Ты-то нам и нужен.
— Петя, ты знаешь, что через неделю приедешь ко мне в колхоз? — спросил Георгий, подсаживаясь к ребятам.
— Угу — мотнул головой Петя — Валера, давай и его проверим.
— Да я уже ищу. Вот! Классический.
— Что за книжка? — Георгий потянулся к обложке.
— Здесь есть описание идеалов мужской красоты: классического, аполлоновского и по Леонардо да Винчи. Мы уже проверились: ни один из нас в идеал не вписался. Давай тебя проверим.
— Валяй! — согласился Георгий.
По классическим параметрам, у Георгия была идеальная фигура.
Парни, заулыбавшись, стали хлопать его по плечам и спине.
В идеал красоты, по Леонардо да Винчи, он тоже вписался. И они хлопали его, но уже не так весело.
Когда результат совпал и с аполлоновским идеалом, друзья заскучали.
Валера, захлопнув книжонку, и криво улыбнувшись, подытожил.
— Аполлон ты наш!
На проходной было полно народу.
Как и всегда, в пятницу.
Кто-то легонько ткнул Георгия в бок.
За спиной стоял Артём и улыбался, обмахиваясь газетой.
Сентябрьское солнце припекало по-летнему и Артёму, слегка полноватому, было жарко.
— Щас бы пивка холодного, с воблой! Давай прокатимся до «Гостиницы», да выпьем по кружечке!
— И я с вами!
Искандер, в белоснежной рубахе, при галстуке, щурясь на солнце, с улыбкой смотрел на друзей.
На трамвайной остановке толпился народ. Трамвая в пределах видимости и слышимости не наблюдалось и друзья, переглянувшись, пошли пешком до «Сада».
— Искандер, займи столик, а мы с Жорой постоим в очереди.
Сдув пену, Артём сделал несколько больших глотков и, зажмурившись от наслаждения, погладил живот.
Разламывая сушёного окунька, сморщился и отрыгнул в нос.
Пиво было свежее: бочку только что раскупорили.
Повторив ещё по кружке, зашли в магазин, и прикупив две бутылки портвейна, пошли к трамвайной остановке.
В фойе общежития, проверив почту, и взяв ключи у тёти Нади, поднялись на второй этаж.
Артём с Искандером жили в конце коридора, в комнате, напротив туалета.
Комната Георгия была в центре.
Договорившись после душа вместе поужинать, разошлись.
Георгий открыл дверь, шагнул в комнату, разулся.
Четыре кровати. Стол у окна и четыре стула. Тумбочки и два шкафа, по сторонам от двери.
Переодевшись в трико и футболку, и обувшись в тапочки, пошёл в туалет.
Приспустив трико, и оттянув плавки, пальцами правой придержал член, направляя струю в унитаз. Но моча разбрызгивалась и ругнувшись — Бблядь! — сдержал мочу и сдвинув крайнюю плоть, изливал долго и с наслаждением, чувствуя, как мякнет, возбудившийся член.
В девятом часу вечера, поджарив на кухне картошку, сидели в комнате у Артёма.
Открылась дверь и вошёл Петя Головушкин.
Он тоже жил в комнате с Артёмом.
— Петя, садись с нами — пригласил Искандер.
— Ребят, меня девушка ждёт — и взяв с кровати гитару, вышел.
Разлив вино по стаканам, Артём взял свой.
— Искандер, твой тост — и поднял стакан.
— Чтоб хуй стоял и деньги были!
В дверь постучали.
— Не занято! — ответил Артём и засмеялся.
Заулыбались Искандер с Георгием.
Вошла Лена, из 314 комнаты.
— Привет. Артём, у тебя не найдётся закурить?
Искандер вскочил, и шагнув от стола, слегка наклонил голову, и жестом правой руки от груди к столу, пригласил — Присоединяйтесь!
— Какой галантный кавалер!
Ленка усмехнулась и прошла к столу.
Взяв из пачки «Мальборо» сигарету, окинула взглядом стол в поисках спичек.
Искандер снова вскочил, и подойдя к шкафу, и открыв дверцу, достал из кармана пиджака спички.
— Ребята! Ребята!
Артём встал.
— Георгий не курит. Давайте покурим в коридоре.
Они вышли.
В одиннадцатом часу, допив, в компании с Ленкой, вино и слегка захмелев, говорили разом и смеялись путанице.
Курили, не выходя из комнаты, открыв створку окна.
На Ленкиных плечах пиджак Искандера.
— Ребята!
Ленка, приподняв голову, выпустила дым.
— У меня в комнате бутылочка Варны. Кто со мной?
Искандер вскочил, опередив Артёма и, склонив голову, прижал левую руку к груди.
Они ушли и Артём, со словами — Надо отлить! — пошёл в туалет.
Вернувшись через пару минут и не закрывая дверь, сказал — Проветрим.
Прошло пять минут, Искандер и Ленка не возвращались.
— Ты скажи ему, Артём.
— А зачем? — Артём пожал плечами.
— Лёха весной лечился, он же с Ленкой переспал.
— А зачем? — Артём насупился.
В коридор вышли Ленка с Искандером.
Во втором часу ночи допили Ленкино вино.
— У меня опять трусики из сушилки украли! Блядь! — выматерилась Ленка.
Они смущённо молчали, не зная, как реагировать на столь интимное откровение.
— Фанаты! — нашёлся Артём, и захихикал.
— Да, сучка какая-то!
Ленка поморщилась: попытка Артёма свести к шутке, не понравилась.
— Этой сучке, проще стащить чужие трусы из сушилки, чем постирать свои, вонючие!
— «Знала бы эта сучка, у кого трусы ворует, за версту обходила б сушилку!» — подумал Георгий.
Пауза затягивалась.
— А Жора у нас философ! Он прочитал двадцать два тома Ленина. Это вам не мелочь по карманам тырить! Вот!
Артём показывал пальцем на Георгия.
У Искандера удивлённо поползли вверх брови.
— Я закончил в этом году университет марксизма-ленинизма, и по теме дипломной работы пришлось просмотреть двадцать два тома Ленина. Не прочитать, а просмотреть.
— Есть у революции начало, нет у революции конца!
Продекламировал Искандер и спросил — А скажи, философ! Вселенная бесконечна или есть у неё конец?
Ленка, улыбаясь, смотрела на Георгия.
— Нету!
Артём хмыкнул — Есть у неё конец! Большой и толстый!
Искандер, опешив, сидел в замешательстве.
Ленка, прищурив масленые глаза, демонстративно медленно хлопнула несколько раз ладонями и сказала — Браво! Браво, Артём!
Артём, пренебрежительно усмехнувшись, обвёл всех взглядом.
Искандер засмеялся, Георгий смущённо улыбнулся; захихикал Артём.
— Я хочу спать!
Ленка встала.
Искандер вскочил и вышел следом.
— Я тоже спать.
Артём закрыл окно, сел на свою кровать и потянул с себя рубашку.
Георгий вышел в коридор.
Было тихо и темно, и только от лестничных площадок на пол коридора падал свет.
— Ссать хочу! — грубовато сказал сам себе и, не включая свет, открыл дверь туалета.
В туалете, один унитаз в кабинке, другой у окна.
Спустил трико и плавки, и чтобы они не сползли, раздвинул ноги.
Член стоял, задрав головку! Пришлось наклониться и отогнуть его рукой, чтобы не обоссать стену. Зажурчала моча и одновременно, с характерным звуком, пошли газы. Он облегчённо передохнул, подёргал член, стряхивая. Подтягивая трико, почувствовал, как плавки впитывают мочу.
— «Сколько ни ссы, последняя капля всегда в трусы!» — усмехнулся он, выходя из туалета.
Вымыв руки и ополоснув лицо, пошёл по коридору.
На межэтажной площадке, у окна, Искандер целовался с Ленкой.
Георгий, стараясь не скрипнуть дверью, вошёл в комнату.
На своей кровати шевельнулся Юрка.
— Жорик, ты?
— Я!
Сел на свою кровать, и стянул трико, и футболку. Отвернув покрывало, лёг на спину. Плавки стянул под покрывалом.
Заснул и сразу проснулся.
Сев на кровати, взял с тумбочки часы — 7: 30.
Приподняв покрывало и отклонившись к стене, натянул плавки, прижав резинкой к животу торчащий член.
Юрка спал на животе, головой к стене.
Ещё две кровати, были заправлены.
Валерка должен был через два дня вернуться из командировки, а Семён, взяв отпуск, уехал к родителям копать картошку.
Надев трико, снял со спинки кровати полотенце и, держа в руке перед собой, встал. Обувшись в тапочки, вышел из комнаты и пошёл в туалет.
Звенящий от напряжения член не хотел гнуться и он, включив свет, зашёл в кабинку.
Встал на унитаз и, сняв трико и плавки, присел и ссал, сдерживая напор, чтобы не обрызгаться. Эрекция не ослабевала, и зайдя в умывальник, открыл холодную воду, и прислушиваясь к тишине коридора, оттянул трико и плавки, и вызволив член, сунул головку под струю. Обтерев обмякший член полотенцем, и упрятав в трико и плавки, умылся.
Вернувшись в комнату, переобулся в кроссовки и, захватив футболку, спустился в фойе.
Тётя Надя шла по коридору от душа.
— Куда ты, Гавриленко?
— Пробежка!
Она вышла в фойе, и взяв со стола ключи, прошла в тамбур и открыла дверь.
Сквозь белёсый туман было не разобрать: пасмурно или ясно.
Кожа покрылась пупырышками, и натянув футболку, Георгий глянул на часы, отметив время, и побежал.
За городом, когда он уже видел впереди пруд, сзади посигналил автобус и, обогнав его, резко затормозил, свернув на обочину.
Остановки здесь не было и Георгий, удивившись, перешёл на шаг.
Открылась дверь, из автобуса спрыгнул на землю мужчина и пошёл навстречу Георгию. Его походка, чуть вразвалку, сдвинутая набекрень фуражка, цветастая рубаха с расстёгнутыми верхними пуговками.
— Хижин!!
— Жорка!!
Крепко пожав руки, так же крепко обнялись.
Армейский товарищ, Сашка Хижин, работал водителем на пригородном маршруте.
— Тебе далеко, а то у меня расписание.
— Да вон он, пруд.
— Ну пойдём, я медленно поеду. Поговорим немного.
— Здесь в городе, из наших кого видел? Панкрата, Борьку, Грызуна, Шуру.
— Борьку и Панкрата, в прошлом году. Шуру нет, а Грызун же в учебке.
— Дааа! Я думал он так, от службы косит.
— Панкрат ездил в Днепропетривск, к Бельмасу.
— Да ты чё?! Как он там, не женился.
— Теперь уже, наверное, да. Он приглашал Панкрата на свадьбу.
— Да, вспомнил, Шура же вернулся в Чирчик.
— Всё-таки вернулся. А я думал, погулял наш Шурик, и слинял; значит вернулся. Ты про Матюху, слышал?
— Нет. А что случилось?
— В тюрьме. Семь лет. Попытка изнасилования.
— Вот дурааак!
— Даа! Представь, как глупо! Не за изнасилование, а за попытку.
— А ты знаешь, что Аким на городском маршруте работает?
— Ёбаный стосс!?
Георгий будто увидел: Аким, за рулём Урала, мчится по аэродрому, и, обгоняя идущего с карабином Фому, вопит — Ёбаный стосс!!
Сашка затормозил.
Георгий вышел из автобуса, Хижин тоже.
Они крепко обнялись.
— Ну, бывай!
— Давай!
Объехав пруд и посигналив, автобус скрылся за поворотом.
В общагу Георгий вернулся без четверти девять.
Юрка брился.
Переобувшись, скинул футболку и, достав из тумбочки полотенце, пошёл в душ.
После душа, зашёл в комнату Артёма.
Петя пил чай, освободив от бутылок, стаканов и окурков, уголок стола.
Искандер спал, завернувшись с головой покрывалом.
Артёма не было, но кровать не заправлена.
Поздоровавшись с Петей, сел на пустую кровать.
Вошёл, Артём, с полотенцем на плече.
— Оооо, привет!
— Искандеэээр!
Артём подёргал покрывало.
Искандер повернулся на бок, завернувшись в покрывало ещё больше.
— Искандер! Ну мы идём? Или как?
Искандер сел, не открывая глаз.
Они смотрели, улыбаясь и ожидая, что будет дальше.
Искандер сидел в одной позе, не шевелясь и не открывая глаз.
В комнате зависла тишина.
Минуты через две, Искандер приоткрыл глаза и, не поднимая головы, скосил их в сторону стола.
Артём не выдержал и прыснул.
Искандер вскочил, поняв, что розыгрыш не получился и потянулся.
Через пять минут, он уже стоял перед зеркалом и поправлял галстук.
— Идём!
— Петя, ты с нами?
— Вы в пельменную?
— Ага!
— Тогда да!
Артём закрыл дверь и, оставив на вахте ключ, они вышли из общаги.
Боль в груди появилась через час после того, как они вернулись из пельменной.
Георгий у себя в комнате лежал на кровати и читал книгу «Русь изначальная».
Юрки не было, он ушёл со своей девушкой на танцы.
Грудь сдавило, стало трудно дышать. Он сел, потом встал и походил. Попробовал глубоко вдохнуть и не смог.
Без стука зашёл Артём и, не проходя в комнату, сказал.
— А не распить ли нам бутылочку портвейна.
Георгий, потирая грудь, поморщился.
— Это, наверное, давление. У меня с утра тоже голова болела.
— У меня давление нормальное, я донор.
— Неет! — покачал головой Артём. — Нет Жора, ты не прав.
И, загибая пальцы.
— Мы вчера выпили почти по пол-литра на каждого! Спать легли во сколько? А во сколько ты встал? А сколько ты пробежал? Жора, тебе надо сходить в поликлинику. Ну хочешь (?), я пойду с тобой. А вдруг у тебя, и правда, высокое давление? Тебе могут дать больнииичный, и ты, не поедешь в свой колхоз!
Слегка округлив глаза и подняв кверху палец.
— Жора, ты можешь откосить колхоз!
Георгий согласился.
— Схожу.
— Вот правильно! А мы с Искандером пока сбегаем за винцом.
До поликлиники от общаги три минуты ходьбы.
В холле было тихо, жужжали и перемигивались неоновые лампы под потолком. За стеклом регистратуры никого не было.
Нет, была!
