Читаем Перевод онлайн бесплатно
Лесли Файнберг
Cтоун буч блюз
Leslie Feinberg
Stone butch blues
Комментарий от переводчика
Я взялась за перевод по двум причинам.
Во-первых, единственный перевод на русский, который можно найти в
интернете, содержит в себе не все главы и местами трудно читается.
Во-вторых, меня поразила простота книги в оригинале: как легко автор
впускает читателя в размышления о неоднозначном и не всегда
справедливом устройстве мира.
Получается, на мой родной язык плохо переведена книга о том, что
можно оставаться теплым и добрым внутри, несмотря на жестокость
снаружи. О важности человеческого опыта. О том, что историями
обязательно нужно делиться.
Кажется, я могу помочь. Так и появился перевод. Он никем не заказан, кроме собственного чувства важности дела.
На тему ЛГБТ-индентификации много написано и снято. О
трансгендерах (фильм «Приключения Присциллы, королевы пустыни»), о лесбиянках (фильм «Если бы стены могли говорить-2»).
Русскоязычных историй меньше (книга Аше Гарридо «Я здесь»).
Хочется, чтобы книгу Лесли Файнберг легко было прочесть на русском.
Обычно на перевод нужно спрашивать согласие у автора или
владельца прав на текст. Автора уже нет в живых. Но еще при жизни
Лесли пишет в блоге:
Оригинал:
В мае 2013-го на сайте ничего не появилось. А потом не стало и Лесли.
Судя по словам о «капиталистическом рынке», автор не выступал
против перевода и его свободного распространения. Перевод сделан
по общедоступному отсканированному оригиналу.
P.S. Почтовый ящик для комментариев: ru.stonebutchblues@gmail.ru.
Короткий словарик для тех, кто пока не знаком с терминологией
Я привожу в этом разделе термины из англоязычной версии книги, их
русский перевод и пояснение. Это полезно тем, кто никогда не
встречался с ЛГБТ-материалами и вообще не очень погружался в эту
тему.
Некоторые читатели не согласятся с моей трактовкой терминов, но я
предупреждаю: картина мира в этом разделе намеренно упрощена, чтобы было проще разобраться, кто есть кто, не перелистывая перед
этим большую ЛГБТ-энциклопедию рунета.
Если вы знаете, как улучшить этот раздел, напишите и посоветуйте
конкретные формулировки: ru.stonebutchblues@gmail.ru.
Butch, буч — маскулинная лесбиянка. Женщина, внешне
напоминающая мужчину по стилю одежды, поведению, выбору
партнера.
Часто образу буча сопутствуют: мужская одежда, короткая стрижка, обращение к себе в мужском роде, непринятие пассивной роли в сексе
и бинтование груди под одеждой. В шестидесятые годы бучи нарушали
закон «каждый должен носить как минимум три предмета одежды
своего пола», поэтому часто попадали в руки полицейских.
Слово «буч» происходит от мужского имени Бутч (например, одного из
героев «Криминального чтива» так зовут).
Кто является и кто не является бучом (Шейн в сериале «L word»?) —
вопрос скорее философский. В книге ему уделяется достаточно много
внимания. Для простоты: бучом является тот, кто называет себя бучом.
Бучом может себя по разным причинам называть мужчина, гетеросексуальная женщина или не-маскулинная лесбиянка, но такие
исключения только подтверждают правило.
Stone butch, «каменный» буч, стоун-буч — крайняя степень женской
лесбийской маскулинности. Обычно этот термин подразумевает отказ
от принимающей роли в сексе: стоун-буч получает удовольствие от
доставления удовольствия партнеру. Часто партнером стоун-буча
бывает фэм или даже стоун-фэм, роли партнеров в таких отношениях
могут соответствовать мужско-женским в гетеросексуальных парах (а
могут и не соответствовать).
Soft butch — мягкий (менее маскулинный) вариант буча. Отсутствуют
некоторые характеристики, поэтому этот образ ближе к андрогину, чем
к маскулинной женщине.
Образ, о котором я говорю в этом словарике — это некоторый способ
представления себя. Предполагается, что человек имеет право и
возможность выражать себя особенностями внешнего вида и
поведения.
Saturday night butch, буч выходного дня — женщина, «надевающая
образ буча» только по выходным, а всю неделю более-менее
вписывающаяся в ожидания общества (от среднестатистической
женщины). Буч выходного дня вынужден жить двойной жизнью, он не в
состоянии выбрать одну из них, поэтому и в будни, и в выходные
окружающие смотрят на него чуть свысока.
He-she, он/а, он-она — термин, ставший популярным в Америке после
выхода этой книги. Человек, не определившийся с полом, не
понимающий: он? она? — или ремарка прохожего, не понимающего, какого пола человек перед ним. Оставим в стороне вопрос о том, насколько этично требовать от незнакомого человека яркого
выражения маскулинности или женственности.
В некоторых культурах уже есть гендерно-нейтральные местоимения. В
английском это «they». Когда пол героя неизвестен или непонятен, вместо he и she в современных материалах часто используется they, their. В русском языке патриархально называют неизвестного «он», если пока что неизвестен его пол.
Вопрос гендера, как и ориентации, очень непрост. Кроме двух
полярных понятий «он» и «она» на гендерной линейке много делений.
Самый простой способ угадать — прислушаться, в каком роде и в
каких терминах ваш собеседник обращается к себе, и придерживаться
этих слов.
Femme, фэм — феминная лесбиянка, женственная до крайней
степени. Дрэг-квин тоже может называть себя «фэм», подразумевая, что его женский образ доведен до совершенства.
Часто образу фэм сопутствуют: женственная одежда, ухоженные и
накрашенные ногти, декоративная косметика, высокие каблуки и
обращение к себе в женском роде.
В шестидесятые годы, как вы увидите в книге, в основе лгбт-
отношений, как и в основе гетеросексуальных отношений, лежали
гендерные стереотипы. Грубо говоря, в лесбийской паре обязательно
кто-то должен был исполнять роль мальчика, а кто-то — девочки.
Стабильные пары лесбиянок до начала женского освободительного
движения преимущественно состояли из бучей и фэмов (инь-янь, взаимное дополнение и яркий контраст противоположностей). В книге
этому вопросу уделяется много внимания.
Drag queen, дрэг-квин — королева переодеваний, мужчина в женском
образе. Часто образу дрэг-квин сопутствует феминная одежда, а
также другие атрибуты фэм — ярко выкрашенные ногти, накладные
ресницы, кричащая декоративная косметика, агрессивно-сексуальный
наряд, обращение к себе в женском роде. К выходному костюму дрэг-
квин может прилагаться умопомрачительный головной наряд, например с перьями. Все это делает образ еще более феминным, чем у
фэм.
Женщину, переодетую в мужское и обращающуюся к себе в мужском
роде, назовут дрэг-кинг (король переодеваний).
Глава 1
Милая моя Тереза, я дьявольски скучаю по тебе. Лежу в кровати, глаза
распухли от слез. За окном бушует гроза, небо пронзают яростные
летние молнии.
Сегодня я брожу по улицам в поисках тебя. Я заглядываю в лица
женщин, но в этом мире нет тебя. Зачем меня сюда сослали? Мне
страшно. Вдруг я больше никогда не увижу, как ты улыбаешься и
дразнишь меня взглядом?
Недавно я виделся с одной женщиной в Гринвич-Виллидж. Нас свели
общие друзья, объяснив это нашим «общим интересом к политике». Мы
сидели в кофейне. Она говорила о демократии, семинарах, фотоаппаратах, проблемах с ТСЖ и о сложностях регулирования
квартплаты. Милая женщина! Дочь строительного магната.
Я слушал. Моего отражения не было в ее глазах. Она сидела напротив
и говорила, но не видела меня.
Потом она дошла до той части, где ей стыдно за общество, доводящее
«женщин вроде меня» до ненависти к себе, благодаря которой они
хотят быть похожими на мужчин. Я почувствовал, как меня смывают в
унитаз, и постарался пояснить, что «женщины вроде меня»
существовали с незапамятных времен, еще до начала притеснения. В
древних обществах таких, как я, ценили и уважали. Моя собеседница
пыталась меня выслушать, но быстро извинилась: пора идти.
Мы дошли до перекрестка. Там полицейские набросились на бомжа с
дубинками. Я остановился. Заговорил с ними, умоляя отпустить
беднягу. Но они повернулись и пошли на меня с безумными глазами и
поднятыми дубинками. Моя спутница в страхе схватила меня за
брючный ремень и оттащила.
Во мне поднялись давние воспоминания. Я вспомнил тебя и забыл о
полицейских. Они приближались, а я падал в другой мир, куда бы мне
очень хотелось вернуться.
От этого у меня защемило сердце. Стало понятно, как давно я не
чувствовал ничего. Вообще ничего.
Тереза! Сегодня мне очень не хватает тебя. Мой дом — в твоих руках.
Но он недоступен, и я сажусь за это письмо.
Много лет назад я нашел тебя на консервном заводе в Буффало. Ты
поймала мой жадный взгляд и заглянула в мое сердце своей улыбкой.
Бригадир ждал, пока я приду в себя, а мне хотелось думать о твоих
волосах под бумажной сеточкой. Какого они цвета? Что случится, если
я проведу по ними пальцами? Бригадир рявкнул: «Эй! Идешь или
что?». Ты тихонько рассмеялась силе собственной магии.
Все заводские бучи были вне себя, когда тебя уволили. Директор
завода дал волю рукам. Ты уволилась. Следующие несколько дней я
жил, как в тумане. Бездумно разгружал ящики, не понимая, почему так
больно. Пропал мой единственный луч света в ежедневной рутине.
Потом я встретил тебя в новом клубе Вест-Сайда. Ты стояла, облокотившись на барную стойку, затянутая в непередаваемо узкие
джинсы. Твои распущенные, свободные волосы на плечах.
Я заглянул в твои глаза. Ты не просто меня узнала, ты была рада меня
видеть. Нас окружали родные декорации. Я мог подойти к тебе. Я
выглядел отлично в тот день. Мне нечего было стесняться.
Родные декорации… — Потанцуем?
Ты ничего не ответила. Бросила дразнящий взгляд. Поправила мой
галстук, выпрямила воротничок и взяла за руку. Мое сердце стало
твоим в ту же секунду. Тэмми Уайнетт пела «Stand By Your Man» (
был готов тебе отдать не только сердце. Я любил тебя до боли, и это
было здорово.
Старшие бучи предупреждали: хочешь прочного брака — не шляйся по
барам. Но я всегда был моногамен. Кроме того, в барах мы виделись с
нашими братьями и сестрами, с такими же, как и мы. Я пропадал там
каждые выходные.
И каждые выходные случались драки. Дрались на кулаках бучи: на
алкоголе, стыде, ревности и неуверенности в себе. Драки поднимали с
мест весь бар, как той ночью, когда в Хэдди запустили барным
табуретом, и она лишилась глаза.
Я горжусь: за эти годы ни разу не поднял руки на буча. Я восхищался
каждым из них, чувствовал их боль и стыд. Мы были так похожи. Я
любил морщинки на их лицах и загрубелые рабочие руки. Иногда я
смотрел в зеркало и думал, буду ли похож на них, когда состарюсь.
Теперь я знаю наверняка.
Они любили меня. Защищали меня. Они знали, что я настоящий. Я не
«буч выходного дня».
Бучи выходного дня меня боялись. Я — стоун-буч, он-она. Если бы они
могли заглянуть мне в сердце и увидеть, каким беспомощным я себя
чувствовал порой! Бучи постарше знали, какую я выбрал дорогу и
сколько на ней боли.
Когда я впервые пришел в бар в мужской одежде, ссутулившись от
смущения, они сказали: «Гордись собой, сынок» и так же поправили
мне галстук, как сделала ты много лет спустя. Мы с ними одной крови.
Было ясно: вариантов у меня нет. Поэтому я никогда не дрался с
бучами. Мы только хлопали друг друга по спине в баре и подставляли
плечо на заводе.
Случались другие драки, когда в бар заходили враги. Пьяные матросы, головорезы-сектанты, психопаты, копы. Тот, кто сидел поближе к
музыкальному автомату, предупредительно выдергивал шнур из
розетки, когда у нас были нежеланные гости. По бару проносился
вздох, когда музыка обрывалась. Было ясно: пришло время активных
действий.
Когда в бар залетали подонки, они хотели драться, и мы дрались.
Мы дрались, как дикие львы: фэмы и бучи, мужчины и женщины, плечо
к плечу.
Если на пороге стояли копы, музыку снова врубали, а мы менялись
партнерами в танце. Буч в строгом костюме подавал руку женственной
дрэг-квин. Закон гласил, что мужчинам с мужчинами и женщинам с
женщинами танцевать запрещено. Музыка таяла, буч кланялся, дрэг-
квин делала книксен, и мы все возвращались к своим столикам, любовникам и напиткам. Мы выжидали. Следующий ход был в руках
судьбы.
Я помню: в бар ввалились копы. Твоя рука была на моем ремне, под
пиджаком. Она лежала там все время, пока копы оставались в баре.
«Не волнуйся, милый. Выдохни. Я с тобой», — ты говорила шепотом, как подруга воина.
Воину следует серьезно выбирать, в какую битву ввязываться, а какую
— пропускать, чтобы остаться в живых.
Копы подгоняли автозак прямо ко входу в бар, блокируя двери, чтобы
мы не выскочили. Идеальная ловушка.
Помнишь тот вечер, когда ты осталась дома, а я болел? Наверняка
помнишь. Копы залетели в бар и выбрали самого каменного из бучей, чтобы искупать ее — и нас — в унижении. О ней говорили: «не снимает
плащ даже в туалете». Ее раздели при всех, медленно стянули одежду
и смеялись над попытками прикрыть наготу. Говорят, что она потом
сошла с ума. Она повесилась.
Что бы я сделал, окажись на ее месте?
Я вспоминаю полицейские налеты на канадские бары. Забитые в
автозаки, как селедки в бочке, бучи выходного дня взбивали прическу
и переодевались, надеясь попасть в камеру к фэмам. Они шутили, что
это значит умереть и попасть в рай.
По закону каждый из нас должен был носить хотя бы три предмета
одежды своего пола. Мы, стоун-бучи, никогда не переодевались по
дороге в участок, как и дрэг-квин. Нам было ясно, что нас ждет. Мы
закатывали рукава и зачесывали волосы назад, чтобы достало сил это
пережить.
Мне надели наручники, привычно заломав руки за спину. Тебе сковали
руки спереди. Ты расслабила узел моего галстука, расстегнула пуговку
на рубашке и провела рукой по моему лицу. В твоих глазах были боль и
страх. Мои глаза говорили: «Все будет хорошо». Мы оба знали, что это
неправда.
Я не рассказывал тебе, что произошло потом. Ты знала. Стоун-бучи
