Читаем Перебитый панцирь онлайн бесплатно

В своей книге «Перебитый панцирь» Сфи-Буба (Сфибуба Сфиев) рассказывает о борьбе советских чекистов с агентурой фашистских разведорганов.

...Еще задолго до Великой Отечественной войны в Германии действует эмигрантская организация. Участники её ведут враждебную работу против Советского Союза. В конце 1941 года фашистские главари создают «Северо-Кавказский национальный комитет». Новый антисоветский центр занимается вербовкой военнопленных в разведывательно-диверсионные школы и воинские формирования вермахта.

Лидеры белогорских эмигрантов — ярые националисты вкупе с «главным идеологом» нацистской партии Розенбергом, объявив фюрера «имамом Востока», мечтали создать на Северном Кавказе «независимое государство» под протекторатом Германии. Дагестанского эмигранта Делибея с группой агентов-диверсантов забрасывают в СССР для ведения подрывной работы...

В центре повествования — чекисты, которые смогли проникнуть в стан врага, разузнать его замыслы.

Описываемые события происходят в Париже и Берлине, в Анкаре и Тебризе, Баку и Махачкале, Крыму и в горах Кавказа...

Среди героев книги встречаются имена чекистов, с которыми читатель знаком по повести Сфи-Бубы «Пароль — «Седой Каспий», изданной ранее.

...Гитлеровская Германия потерпела полное поражение во второй мировой войне, но лидеры эмиграции, пропитанные звериной ненавистью к Советской власти, еще продолжают вести подрывную деятельность против нашей Родины. По указке специальных служб империалистических государств они призывают к новым «крестовым походам на Восток».

В условиях обострения идеологической борьбы каждая книга, рассказывающая о подвиге советского народа в ликвидации коричневой чумы, занимает важное место в современной литературе. В этом отношении «Перебитый панцирь» представляет значительный интерес для читателей.

...Идет третий год, как в Германии власть захвачена фашистами. Гитлеровский рейх, грубо нарушив Версальский мирный договор, восстановил всеобщую воинскую повинность. Фюрер активно готовит авантюристические планы. Он не доволен работой абвера. Его особенно не удовлетворяют сведения, собранные начальником абвера капитаном первого ранга Конрадом Патцигом.

Гитлер назначает нового начальника — вице-адмирала Вильгельма Канариса. Рейхсканцлер знал, что этот «маленький грек» способен поднять роль военной разведки имперского генерального штаба...

Канарис в этот день отменил свою утреннюю верховую езду в парке Тиргартен. Он еще с вечера был предупрежден о предстоящем приеме у Гитлера. Открыв свой массивный сейф, Канарис взял оттуда необходимые документы о состоянии работы отдела. А через час он в сопровождении личного адъютанта выехал к рейхсканцлеру. В приемной фюрера ему не пришлось долго ждать.

— Наконец-то я вытащил тебя, адмирал, из «воды», — обратился к Канарису по-дружески фюрер, подчеркивая, что ему известно о доблестной службе Канариса в германском морском флоте.

— Мой фюрер, я солдат и всегда готов оправдать доверие, — отчеканил Канарис.

— Я рад, что избавился от этого болвана Патцига, развалившего работу абвера, — заметил фюрер.

— Я приму все меры, мой фюрер, к усилению роли военной разведки, — немного смутившись, произнес Канарис.

— По всем вопросам надо поддерживать тесный контакт с гестапо, у него хороший опыт.

— Мой фюрер, у нас не только с гестапо контакт, но и лично с его начальником. Я живу на Долленштрассе в Зюденде, недалеко от группенфюрера СС Рейнгарда Гейдриха, — ответил Канарис, зная, что он попадает в цель.

— Для осуществления моего похода на Восток мне нужны сведения о военном потенциале восточных государств и прежде всего России.

— Хорошо поставленная разведывательная работа решает вопрос об успешном исходе войны — писал великий Фридрих Второй, — осмелился вставить Вильгельм.

— Да, адмирал, король поистине знал цену разведке, и я подниму ее роль, — ответил Гитлер.

— Мой фюрер, я возложил эти функции на созданные мною отделения абвера. Против русских будет работать «Абверштелле Кенигсберг».

— Нельзя сбрасывать со счёта и наши возможности для ведения разведки против России через сопредельные страны.

— В первую очередь я подумал о Турции, мой фюрер, — ответил Канарис, догадавшись, к чему клонит рейхсканцлер.

— Фридрих Второй лично руководил работой барона Мордефельда[1]. Я буду следить за деятельностью абвера, направленной против России, — заканчивая беседу, сказал Гитлер.

Канарис сразу же развернул активную деятельность для поднятия авторитета военной разведки, и вскоре генштаб и военное министерство Германии стали считаться с вице-адмиралом, работавшим в здании под № 74/76 по Тирпицуферштрассе Берлина. Особенно глубоко Вильгельм вникал в работу подразделения абвера, именовавшегося группой 2-А. Во главе группы был полковник Штольце. Группа 2-А занималась подготовкой диверсионно-террористических актов против Советского Союза.

— Какими агентурными кадрами мы располагаем для использования против русских? — как-то спросил у Штольце Канарис.

— Самыми ценными, герр адмирал, — ответил Штольце.

— Перечислите.

— Я подобрал агентуру из числа эмигрантов многих национальностей России, проживающих в Германии.

— В том числе и из кавказцев?

Ответ последовал не сразу. Несмотря на дружеский тон беседы, Штольце почувствовал себя перед новым шефом неловко. Ему нечем было хвастаться перед Канарисом по этому вопросу.

— Мною принимаются меры, герр адмирал, к подбору людей из кавказцев, — наконец-то проговорил Штольце.

— Много их у нас?

— К сожалению, кавказцев у нас очень мало. Эмигранты с Кавказа осели в основном в странах Ближнего и Среднего Востока.

— Штольце, нужно приглашать пригодных лиц из этих стран в Германию, — сказал Канарис.

— Я вас понял, герр адмирал, — ответил Штольце, догадавшийся о замысле нового начальника абвера.

— Профессор фон Менде — крупный специалист по Кавказу. Фюрер рекомендовал назначить профессора моим неофициальным консультантом по делам этого горного края.

Профессор фон Менде относился к той части немецкой интеллигенции, которая приветствовала приход Гитлера к власти. Его толстую, сутуловатую фигуру с козьей бородкой можно было часто видеть на сборищах, устраиваемых фашистами до путча. После 1933 года Менде стал специализироваться по «кавказским делам».

Менде в 1935 году в Германии создал специальное представительство — «Фертрауэнштелле», которое официально занималось регистрацией всех кавказцев, прибывающих в страну.

Чтобы показать свою «гуманность», Гитлер дал указание — «относить» кавказцев к арийцам. «Фертрауэнштелле» выдавало всем горцам удостоверения, что спасало их от преследования как иностранцев. Эта была лицевая сторона «Фертрауэнштелле». Фактически представительство Менде занималось шпионской деятельностью против Советского Союза. Для разжигания националистических настроений среди эмигрантов «Фертрауэнштелле» предложило их вожакам создать организацию под названием «Кавказ». Это было необходимо также, чтобы скрыть связь ведомства Канариса с лидерами горских эмигрантов. Центром организации был Берлин, а филиалы ее стали действовать в других местах, где проживало много кавказцев.

Вместе с эмиссарами «Кавказа» по разным странам разъезжали и люди Канариса, работавшие под крышей «Фертрауэнштелле». Штольце после замечания начальника абвера смог быстро перестроить работу группы 2-А по созданию агентурных кадров из числа кавказских эмигрантов.

Жители турецкого приморского городка Самсуна давно приметили нового обитателя с орлиным носом, часто появляющегося в вечернее время на центральной улице. Ему на вид было лет около сорока пяти, а может, и больше, однако его всегда окружали люди гораздо моложе. Среди них он был известен как чужеземец, очутившийся в Турции по «политическим мотивам». Держался он горделиво. Однако застывший взгляд Делибея, так звали нового жителя Самсуна, говорил о многом...

Дагестанский эмигрант Делибей на паевых началах имел небольшой ювелирный магазин. Компаньоном его был Шерикбей. Этот среднего роста, привлекательный мужчина тоже был родом с Кавказа.

Шерикбей родился в черкесской семье, которая очень давно сбежала на чужбину. Человек большой души и широких взглядов, щедрый и общительный, Шерикбей никак не мог спокойно воспринимать слова Делибея, когда последний со злобой говорил о родине его предков.

Делибей, покинувший Дагестан не по своей воле, не хотел примириться с мыслью, что родины для него больше не существует.

Шерикбей, внимательно следивший за событиями в мире и трезво оценивавший их, убеждал своего компаньона в бесполезности дела, которое тот затевает. Однако Делибей не разделял взглядов Шерикбея...

Делибей за целый день продал только одно кольцо. Возвращаясь домой, он думал о завтрашнем дне и предстоящем разговоре с Шерикбеем.

Компаньон по ювелирному магазину в последнее время подозревал Делибея в нечестности. Торговали они поочередно. Выручка Шерикбея всегда составляла бо́льшую сумму. Делибей никак не мог объяснить — почему в дни его работы торговля шла плохо.

Правда, на следующий день неприятный разговор с черкесом не состоялся. Шерикбей находился в отъезде, поэтому и в этот день торговал Делибей.

Не успел Делибей открыть магазин, как к нему навалились иностранные туристы. Он сразу распродал три кольца и несколько медальонов. Выручка была солидная. Делибей попросил официанта из чайной, что находилась рядом с его магазином, принести ему чай. Усевшись поудобнее, он из маленького турецкого стакана стал попивать чай. Через несколько минут в магазин вернулся один из немецких туристов, сделавший у Делибея покупки.

— Эфенди[2], медальон не закрывается, — сказал немец по-турецки, возвращая покупку Делибею.

— Я заменю вам его, уважаемый гость.

— Вы сперва проверьте его, может быть, дефект устраним, — заметил немец.

При этом турист намекнул Делибею, что надо открыть медальон.

Всего ожидал Делибей от иностранца, но только не этого. Внутри медальона была записка. «Податель сей записки, — говорилось в ней, — является моим близким другом, удовлетворите его просьбу. Хараев».

— Я к вашим услугам, уважаемый гость.

— Эфенди Делибей, выручка у вас сегодня получилась неплохая. Поэтому, если мы закроем ваш магазин на некоторое время, особого ущерба вам не будет, — уверенно произнес немец.

— В чем выражается просьба моего друга и обязательно ли для ее выполнения нам нужно уединиться? — спросил ошеломленный Делибей.

— Об этом потом. Прежде чем войти к вам, я ушел от наблюдения турок. Ваш магазин — самое удобное место для нашей беседы.

Петцет — сотрудник абвера, прибывший в Турцию в числе немецких туристов, — стал рассказывать Делибею о цели своего визита.

— Хараев по указанию руководителей третьего рейха избран председателем эмигрантской организации «Кавказ». Я прибыл, чтобы совместно с вами создать в Турции филиал этой организации. Главная задача организации, — сказал немец, — это борьба против Советского Союза...

— Давно мечтал об этом, — заметил Делибей, довольный тем, что с ним лично беседует офицер абвера.

— Мечтать мало, дорогой Делибей, нужно действовать.

— Что я должен сделать практически, уважаемый Петцет?

— Прежде всего подобрать вместе с моим другом Насуром надежных людей из числа проживающих в Турции кавказцев и поручить им сбор сведений о советских республиках на Кавказе, особенно о военных силах. Надо также распространить среди эмигрантов мнение о том, что они здесь временные жители и что их ждет родина, которую необходимо освободить от большевиков.

Канарис был доволен результатом поездки Петцета в Турцию. По возвращении своего сотрудника он немедленно попросил аудиенцию у фюрера.

— Вильгельм, отпустите Хараеву через «Фертрауэнштелле» необходимую сумму марок и предложите, чтобы его организация издавала журнал. «Кавказ» — оригинальное, я бы сказал, символическое название. Обязанности корректора возложите на профессора Менде, а то наши новые «братья по крови» могут допустить ошибки, — сказал Гитлер.

— Мой фюрер, Хараев — старый политический волк и по своим знаниям не уступает нашему Менде.

— Не забудьте, адмирал, Менде — наш лучший эксперт по Кавказу. Еще одно предупреждение: до 1933 года англичане, французы и турки активно использовали кавказских эмигрантов против России. Сделайте так, чтобы они, особенно турки, не узнали о нашем филиале на их территории.

Шерикбей был удивлен тем, что в жизни его компаньона Делибея в последнее время произошли какие-то изменения. К Делибею часто стали обращаться кавказцы. К нему приходили не только горцы, проживающие в Самсуне, но и приезжали люди из других городов Турции. В числе их однажды Шерикбей заметил и Насура — одного из лидеров белогорской эмиграции в Анкаре. Больше скрывать свою деятельность от компаньона Делибей не мог, а главное, он хотел привлечь к этому делу и его самого...

— Дорогой Шерикбей, приближаются времена, когда мы снова будем ходить с поднятой головой, — сказал бывший корнет «дикой дивизии», обращаясь к нему.

— Не связано ли это с приездом к тебе Насура? — спросил Шерикбей.

— Не только Насура, но и еще кое-кого. Мы проводим работу по освобождению нашей родины от большевиков, — с гордостью произнес Делибей.

— Солидное дело, Делибей. Ваша «дикая дивизия» еще в 1917 году принимала участие в таких делах, и приобретенный тогда опыт, конечно, пригодится... — заметил черкес, не договаривая свою мысль до конца.

Делибей понял, что его собеседник берет под сомнение высказанную им идею. Особенно его задел отзыв черкеса о «дикой дивизии».

— Вы, старые выходцы с Кавказа, скептики.

— Около пятнадцати лет мы слышим от вас — новых эмигрантов — идею об освобождении Кавказа. А где результат?..

— Будет, дорогой земляк, будет!

Согласно инструкции, данной Петцетом, Делибей всю работу в пользу германской разведки должен был проводить под прикрытием «Кавказа» — националистической эмигрантской организации. Поэтому он не хотел раскрывать своей связи с немцами перед рядовыми горцами.

Берлин требовал от вожаков турецкого филиала «Кавказа» активизировать деятельность по сбору разведывательных данных о Советском Союзе. Насур предложил своему самсунскому коллеге поселиться в Анкаре. Тот так и сделал.

— Вовлекая новых членов в нашу организацию, мы не должны забывать указания Канариса о сборе сведений. При последнем свидании с офицером абвера он сказал, что ты назначаешься моим помощником по разведке, — заявил Насур при встрече с Делибеем.

— Спасибо за доверие, Насур.

— А знаешь ли ты, с чего надо начать?

— С подбора дагестанцев, пригодных для посылки на их родину...

— Ты пользуешься авторитетом не только у своих земляков, но и у других кавказцев. Немцы знают о тебе все, в том числе и о том, что ты издавал газету «Вольный горец». О твоей работе под руководством Цаликова в Тифлисе известно всем сторонникам меньшевистского правительства Грузии. Отсюда и доверие к тебе с их стороны, что очень важно при вербовке агентуры.