Читаем Пароль — «Седой Каспий» онлайн бесплатно

В основу повести «Пароль — «Седой Каспий» положены исторические события, происходившие в Дагестане на заре Советской власти. Однако при создании образов отдельных героев и описании ряда эпизодов автором допущен определенный вымысел.

Автор книги — чекист, и это в известной степени характеризует его подход к описанию происшедших событий.

А событий было немало...

Только что утвердилась в Дагестане Советская власть. Трудящиеся горцы начали строить новую жизнь. Но враги революции не могли смириться с тем, что большевики все больше распространяют свое влияние. Лжеимам Дагестана Нажмутдин Гоцинский, отряды которого были разбиты наголову в 1920 году, вновь сколачивает шайки головорезов.

Главарь контрреволюции не одинок. У него много вдохновителей за кордоном. Шефы английской и турецкой разведок готовы пойти на все, лишь бы Советам не удалось закрепить свою власть на Северном Кавказе.

Иностранные разведки засылают в Дагестан «с великой миссией освободителя» некоего Тарлана. Этот авантюрист должен организовать мятеж против Советской власти, а затем стать главой «нового мусульманского государства».

Однако ставка на Тарлана провалилась. Не найдя поддержки у горцев, горе эмиссар сбежал из Дагестана. Казалось бы, этот урок должен был кое-чему научить империалистов, но они никак не хотят избавиться от навязчивой идеи расправиться с Советами.

После провала Тарлана в Дагестане появляется матерый английский разведчик Кларк. Он со своими подручными намерен помочь Гоцинскому осуществить его бредовые планы. Но и Кларку не повезло: чекисты поймали его с поличным. Предстали перед судом все пришельцы из-за границы, а вместе с ними и лжеимам Нажмутдин Гоцинский.

В повести С. Сфиева правдиво и интересно рассказывается о работе наших чекистов. Особую симпатию вызывают главные герои — Рамазанов, Гудков, Мустафаев и Осман. Они отличаются смелостью, находчивостью.

Осман, выдав себя за сторонника Гоцинского, смог проникнуть в самое логово врагов и разузнал все их намерения.

В начале описываемых событий чекисты нападают на след «Нельсона» — одного из иностранных агентов. Припертый неопровержимыми обвинениями к стенке, он, решив искупить свою вину, соглашается помочь органам ЧК. Через «Нельсона» удается завязать «игру» с английской разведкой «Сикрет Интеллидженс Сервис». И хотя сам «Нельсон» впоследствии погибает от руки Кларка, дело, которое он сделал, сослужило хорошую службу чекистам.

В повести рассказывается о славных традициях чекистских органов, рожденных по инициативе вождя революции В. И. Ленина. В ней красной нитью проходит мысль организатора и руководителя советской разведки, «рыцаря революции» Дзержинского о том, что сила чекистов в опоре на массы.

С периода, описываемого в повести, в мире произошли колоссальные изменения. Изменились и методы ведения шпионажа. Однако цели и задачи буржуазных разведок остались прежними.

В условиях усиления борьбы мировой империалистической реакции против сил социализма и национально-освободительного движения огромный размах принимает ее подрывная деятельность. Разведывательные органы занимают в системе учреждений власти современного буржуазного государства особое место. Американский империализм, выполняющий роль мирового жандарма, возвел шпионаж в ранг государственной политики и значительно активизировал свои идеологические диверсии, которые являются предпосылкой агрессивных акций, попыток с помощью применения вооруженного насилия, экспорта контрреволюции повернуть вспять колесо истории, погасить пламя революционной борьбы в странах Азии, Африки и Латинской Америки. В далеко не полный перечень гнусных актов, совершенных при активном участии Центрального разведывательного управления США в последние годы, входят контрреволюционный мятеж в Венгрии, провалившаяся авантюра кубинских контрреволюционеров, варварство во Вьетнаме, агрессия Израиля против арабских стран.

Морально-политическое единство нашего народа, высокий патриотизм, неослабная бдительность советских людей — надежнейшие преграды, стоящие на пути врагов мира.

Повесть, написанная Сфибубой Сфиевым с глубоким знанием дела, призывает советских людей усилить политическую бдительность, являющуюся долгом и прямой обязанностью каждого патриота нашей великой Родины.

Год 1920. Город Темир-Хан-Шура, бывший областной центр Дагестанской республики. Кабинет заведующего отделом ДагЧК Рамазанова.

Входит сотрудник отдела Гудков.

— Товарищ Гудков, только что из Москвы по прямому проводу передали, что в печати Великобритании появилась сенсационная статейка о варварстве большевиков в занятых ими районах Дагестана.

— Дешевая фальшивка.

— Согласен с вами, товарищ Гудков, но в статье есть ссылка на действительный факт. Я имею в виду убийство муллы в Аварском округе.

— Но ведь это была чистая случайность.

— Да, и случайность, о которой знали очень немногие. Однако теперь об этом известно всему капиталистическому миру. И там описывают данный случай так, как это выгодно нашим врагам.

— Фальсификация всегда была их любимым приемом... Какие будут приказания?

— Повторяю, о недоразумении с муллой знал очень узкий круг лиц. Необходимо принять меры к розыску источника лживой информации, переданной в Лондон. Враг где-то рядом с нами, и не исключена возможность, что завтра будет совершена новая авантюра, направленная на подрыв авторитета Советской власти. Нельзя гарантировать также, что империалистическая разведка не получает из того же источника сведения военного характера.

— Разрешите действовать?

— Действуйте!

Августовским вечером 1920 года в малом зале ресторана стамбульского отеля «Атлас» сидели трое: заместитель начальника отдела турецкой разведки Мехмет, корреспондент английской газеты Кларк и дагестанский эмигрант Тарлан...

Мехмет начал издалека. Подробно останавливаясь на всех войнах Османской империи и последующих периодах истории Турции, он подчеркивал особую роль турок в освобождении мусульман Кавказа от гнета «русских безбожников-иноверцев».

— В самые трудные годы, — говорил Мехмет певучим голосом, — когда в России произошел переворот, турки были с азербайджанцами, дагестанцами и другими мусульманскими народами Кавказа. В долинах и ущельях Дагестана сотни турок отдавали свои славные жизни за свободу дагестанских народов. Только по воле аллаха не смогли турецкие войска до конца осуществить свои планы и отступили из Дагестана. Но теперь настал час, когда мы снова должны выступить в защиту братьев-мусульман. — При этих словах Мехмет окинул хитрым взглядом одного из своих собеседников. — Надеюсь, вы поняли меня, господин Тарлан?

— Да, эфенди[1] Мехмет. Турки желают захватить Дагестан и другие кавказские области для расширения территории своего государства. Но почему это называется защитой интересов кавказских мусульман? Вот что мне не совсем понятно.

Англичанин Кларк, сидевший до сих пор спокойно, решил, что такой оборот разговора может привести к нежелательному осложнению отношений Мехмета с Тарланом, и включился в их беседу.

— Господа, мне кажется, что вы не поняли друг друга. Главный вопрос, мсье Тарлан, — не расширение территории Турции или какой-нибудь другой державы, а ведение борьбы с новым злом в России. Ведь если мы не ликвидируем его, то со временем оно может заразить весь мир. Вот о чем нам нужно говорить, господа.

Только теперь турок сообразил, что он неудачно начал беседу. Надо было все-таки принять во внимание то, что Тарлан вряд ли выразит радость по поводу того, что турки, воспользовавшись революцией в России, намерены захватить Дагестан.

Хорошо, подумал Мехмет, что этот англичанин вовремя подметил настроение дагестанца и дал беседе нужное направление. В противном случае за такой провал досталось бы от шефа. Ведь авторитетов, подобных Тарлану, не так уж много среди эмигрантов-кавказцев.

Мехмет хорошо знал, что среди большинства горцев тарлановский тухум[2]  пользуется значительной популярностью, а поэтому Тарлан может оказать на них сильное влияние. И вот такого ценного человека он чуть не потерял из-за своей неосторожности.

Чтобы поскорее разрядить обстановку, Мехмет, громко хлопнув в ладоши, подозвал официанта и снова заказал коньяк и шашлык по-кавказски, а затем угодливо подсунул Тарлану блюдце с черной икрой и ароматные турецкие сигареты.

Тарлан сидел молча и много курил. Он, живя за рубежом, о новой власти в России имел весьма превратное понятие, а поэтому думал над последними фразами Кларка, призывавшего вести борьбу с «новым злом» в прежней империи Романовых.

...Появление старика-официанта нарушило молчание в кабине «люкс», куда они перешли из зала для того, чтобы удобней было вести беседу. Наполнив рюмки коньяком, Мехмет поднялся из-за стола.

— Господа, я предлагаю тост за настоящих дагестанцев, которые никогда не войдут в союз с иноверцами. За новый газават[3], а его должен возглавить наш молодой друг Тарлан.

— Браво! Лучше не скажешь, — поддержал Кларк. — За успехи нового освободителя Дагестана!

— Благодарю вас, господа, — произнес Тарлан, не сумевший сдержать в себе чувств, вызванных столь высокопарными словами, высказанными в его адрес.

Коньяки и лесть сделали свое дело. Теперь Тарлан активно включился в беседу. Он рассказал о каком-то завещании родителей мстить гяурам за те страдания, которые терпели его земляки. А выпив еще, начал говорить о своих приключениях в Париже, о том как проводил время во французских кабарэ.

Очередной тост произнес Кларк. Скорее это был не тост, а целая речь, очень похожая на инструкцию.

— За великую освободительную миссию мсье Тарлана, за его давнишнюю мечту — мстить гяурам. — Так начал Кларк, а затем, как специалист по Востоку, стал разглагольствовать о мусульманской религии.

— Следует сказать, что пророк Мухамед завоевал симпатию у мусульман своей простотой и религиозностью. Он вел в походах скромную жизнь, строго карал тех, кто нарушал требования Корана. Великий пророк не допускал пьянства, наказывал за прелюбодеяние. Мы должны быть очень умелыми политиками среди фанатиков горцев. Надо делать ставку на те ошибки, которые допускают представители новой власти. Надо по-своему объяснить им суть закона об отделении церкви от государства, и тогда верующие возненавидят Советскую власть. Необходимо через своих людей углублять эту ненависть горцев. Мой друг Тарлан, вам необходимы большие знания по исламу. Знакомство с историей магометанства начните с посещения известных на Востоке мечетей Турции: Ая-София, Голубая мечеть, Шах-Заде, Сулеймание, Ахмедие, Ени-Джами. Хотя я не мусульманин, но даже у меня в свое время возникла необходимость познакомиться с ними.

И последний мой совет. Запомните, друг мой, что вы ведете борьбу с новой властью из-за того, что эти безбожники хотят насильно заставить ваших единоверцев отказаться от священных идей пророка. Только этим можно привлечь на нашу сторону основную массу горцев.

Итак, выпьем же, господа, еще раз за успехи нашего нового кавказского полководца Тарлана!

— Господа, — сказал в ответ дагестанский эмигрант, — я намного моложе вас и не очень четко представляю себе значение переворота, происшедшего в 1917 году в России. Судя по газетам, которые я читал, Россия, истощенная в мировой войне, была в стадии своей гибели. Значит, власть большевиков, возникшая в этой стране, получила в наследство от прошлого режима лишь разруху. Так в чем же сила этой новой власти, возникшей на обломках царской империи, и на что вы надеетесь, идя снова на такой опасный шаг?

Тарлан смолк и устремил свой взгляд на рюмку. Мехмет снова попросил коньяку. Для него и Кларка опять складывалась тяжелая ситуация. Они теперь должны были дать исчерпывающее разъяснение. Следовало объяснить причины краха первых походов против Советов.

Мехмет не замедлил сесть на своего любимого конька. Ему-то было известно, что ярый националист Тарлан мечтает о ликвидации русского влияния в Дагестане. Только используя эту сторону, можно толкнуть неопытного молодого офицера на большую авантюру.

— Во-первых, — сказал Мехмет, — нам не нужно путать две вещи. В наших планах речь идет не о России в целом, а о Кавказе, а точнее об одном Дагестане. Дагестан на то и является Дагестаном, чтобы он принадлежал дагестанцам, а не русским. Что касается истории, то должен отметить следующее. Антанта и другие державы в прошлом вели себя неразумно и действовали не совсем согласованно. В этом отношении не составляли исключения и турки. Наши военные деятели давали полную волю политическим авантюристам из местных представителей.

— Вы спрашиваете, мсье, в чем сила новой власти в России, — не дав Мехмету закончить свою мысль, заговорил Кларк. — Сила большевиков в их духе, как они сами говорят. У них еще нет техники, но их пропагандистская машина ни с чем не сравнима. Они одними своими идеями не только повернули колесо истории целого государства, но и перевернули весь мир.

Открыв лежащий на столе портфель, Кларк вытащил из него пачку пожелтевших от времени газет, изданных после революции в различных городах России.

— Господа, не считайте меня большевистским агентом, но, при всей моей ненависти к Советам, я не могу вам не прочесть один из документов.

Кларк стал читать выдержку из речи руководителя дагестанских большевиков Уллубия Буйнакского в главном военно-шариатском суде в июле 1919 года:

«...Вы расстреляете меня и еще тысячу подобных мне, но ту идею, которая живет уже в нашем народе, ее вы не сумеете расстрелять. Я смело иду навстречу палачам и твердо уверен, что возмездие близко и лучи освобождения проникнут в веками порабощенные ущелья и горы Дагестана...»

— Талант этого лидера, — заметил Кларк, — был оценен даже его врагами. Военный прокурор, полковник Басин, тогда же заявил, что Буйнакский своей выдержкой производит симпатичное впечатление... Вот так, господа, враг отзывается о своем враге.

...До закрытия ресторана оставалось мало времени. Кларк, незаметно моргнув Мехмету, дал понять, что пора уходить.

— Сегодня, — сказал он, — мы неплохо провели время. Об остальном поговорим завтра.

Они вышли на улицу. Беседа была прервана, хотя Тарлан не получил ответа на свои вопросы. Мехмет боялся оставить эмигранта с Кларком. Англичанин мог организовать отдельную встречу с Тарланом. Мехмет решил пригласить дагестанца к себе на дачу, расположенную на берегу Босфора, но он не хотел, чтобы об этом знал Кларк.

Быстро сориентировавшись в обстановке, турок первым сел в подъехавшую машину.

— Господин Тарлан, составьте компанию. Вам, кажется, со мною по пути. Я оставлю вас у Галатского моста, а сам поеду к себе на дачу.