Читаем Пепел на ладонях онлайн бесплатно

Пепел на ладонях.

От автора.

Вы знаете, я никогда не вел дневники. Не видел в этом никакого смысла. Во всяком случае, до того дня, когда всё вокруг изменилось. Первые дни, когда мы бежали из города, мысли были заняты только тем, как выжить, как двигаться дальше, как не сгинуть в этом новом, страшном мире. Но на третий день, я взял у Эми блокнот и карандаш…

Не знаю, зачем я писал. Возможно, чтобы собрать мысли, которые беспорядочно метались в голове, или просто выплеснуть на бумагу своё отчаяние, боль…

Скажу лишь, некоторые записи добавлены позже, спустя несколько лет. Иногда у меня не было времени или желания, чтобы писать. Бывали дни, когда я просто забывал, какой сейчас день недели, какое число. Всё сливалось в одну серую, холодную массу. Но так или иначе, мне удалось частично восстановить эту хронику почти в месяц нашего тяжелого пути. Это было непросто, вновь возвращаться в прошлое, в те моменты, которые я бы предпочел забыть навсегда.

10 мая 2031 года

Кито, Эквадор

Йеллоустоун — это не просто национальный парк, это место, где время кажется застывшим, а сама природа хранит в себе тайны древних катаклизмов. Здесь, под поверхностью, скрыта кальдера супервулкана, гигантская впадина, образовавшаяся в результате мощнейших извержений.

История Йеллоустоуна начинается миллионы лет назад, когда глубоко под землёй происходили сложные геологические процессы. Подземные плиты, неумолимо движимые силами природы, сталкивались и смещались, вызывая колоссальные выбросы магмы. Эти извержения создали ландшафт, который сегодня поражает своим великолепием.

На протяжении веков Йеллоустоун переживал мощные извержения. Самые масштабные из них произошли приблизительно 2,1 миллиона лет, 1,3 миллиона лет и 640 тысяч лет назад. В те далекие времена пепел и вулканические породы разлетались на тысячи километров, покрывая огромные территории.

Во время этих катаклизмов небо затягивалось густыми облаками пепла. Они затем медленно оседали на землю, образуя толстые слои вулканического туфа. Невозможно было избежать потоков лавы, которые, вырываясь из недр, растекались на многие километры вокруг. Пирокластические потоки, состоящие из раскалённых газов, пепла и обломков пород, неслись с неимоверной скоростью, уничтожая всё на своём пути.

После каждого извержения вулканический гигант, казалось, погружался в сон, который длился миллионы лет. В периоды покоя на его территории формировались озера и реки, обрастали лесами склоны. Здесь обитали различные животные, включая могучих мамонтов и других представителей древней фауны. Йеллоустоун стал домом для удивительных существ, которые жили и процветали в тени спящего вулкана. Но так будет не всегда. Когда-нибудь, он проснётся вновь…

13 июля 2027 года

Утро началось обычно. Я встал рано, как всегда, оставив Эми досыпать. Ей сегодня на работу к девяти, а мне к восьми. Солнце светило в окно, обжигая своим летним жаром. На улице было душно, как и последние несколько недель. Постоянная жара. Южная Дакота, июль, что тут ещё скажешь?

Я позавтракал и вышел к машине, чтобы поехать в офис. Всё как обычно. Эми ещё спала, закутавшись в одеяло, хотя жара стояла такая, что кондиционер работал всю ночь. Я подумал, что стоит напомнить ей отключить его, когда она проснётся.

Как только я выехал на шоссе, внезапно почувствовал что-то странное. Машина слегка завибрировала, как от лёгкого толчка, и я инстинктивно посмотрел на дорогу, думая, что поймал яму. Но дорога была ровной. Через секунду толчок повторился, на этот раз сильнее. Машины вокруг замедлились, кто-то остановился прямо посреди трассы. Я тоже притормозил и вытащил телефон. Никаких уведомлений. Радио внезапно переключилось на экстренное сообщение, и я услышал голос диктора:

— Экстренное предупреждение! Взрыв в районе Йеллоустоунского супервулкана. Подтверждена значительная сейсмическая активность. Всем жителям прилегающих штатов рекомендуется оставаться в своих домах и следить за дальнейшими инструкциями.

Йеллоустоун? Я не поверил своим ушам. Это же просто шутка, да? Взрыв вулкана? Этого не может быть. Это всегда казалось чем-то из научной фантастики, что может произойти только в сценариях для фильмов-катастроф.

Я развернул машину и поехал домой, забыв про офис. Эми должна была уже выйти на работу, но я отчаянно пытался ей дозвониться. Сигнала по какой-то причине не было. Только тишина.

Когда я подъехал к дому, Эми сидела на диване перед телевизором. Её лицо было бледным, глаза расширены от ужаса. На экране транслировали новости в режиме реального времени. Ведущие сообщали сбивчиво, будто сами не понимали до конца, что происходит. Подтверждали взрыв в Йеллоустоуне и говорили о том, что последствия могут быть масштабнее, чем ожидалось.

— Что это значит? — спросила Эми, не отрывая взгляда от экрана. — Это правда?

Я не знал, что ответить. В голове крутились отрывочные воспоминания из научных статей, которые я читал когда-то давно. Все они предупреждали, что если Йеллоустоун когда-нибудь взорвётся, последствия будут катастрофическими. Но никто не думал, что это произойдёт сейчас. Не в наше время.

Мы сидели перед телевизором и смотрели, как ведущие сменяют друг друга, пытаясь объяснить происходящее. Карты показывали зоны потенциального поражения. Дакота пока была в стороне, но прибрежные районы западного побережья уже начали эвакуацию.

Вскоре пришли первые кадры с побережья Калифорнии. Огромное цунами, вызванное сейсмическими толчками, обрушилось на Лос-Анджелес. Вода захлёстывала улицы, смывая всё на своём пути, машины, дома, людей. Это было как сцена из фильма, но на этот раз реальная. Мы смотрели в тишине, не в силах отвести взгляд.

— Это же просто невозможно, — тихо сказала Эми, сжав мою руку. — Это не может происходить на самом деле.

Я сам не верил. Всё выглядело как кошмар, от которого вот-вот проснёшься. Мы привыкли к тому, что катастрофы происходят где-то далеко, с кем-то другим. Мы видели это в новостях, смотрели с безопасного расстояния, а потом возвращались к своей обычной жизни. Но в этот раз что-то изменилось. Это было слишком близко.

Телефон по-прежнему не ловил сеть. Интернет пропал. Единственное, что у нас пока оставалось — это телевизор, который показывал всё те же ужасные кадры.

Экран демонстрировал огромные волны, сметающие прибрежные города, и люди, бегущие в панике. Ведущие пытались сохранять спокойствие, но их голоса дрожали. Даже через экран было видно, они сами до конца не верили в то, что говорят.

Эми продолжала сидеть на диване, сжимая пульт. Мы молчали. Что тут ещё скажешь? Я пытался собрать мысли в кучу, но мозг отказывался воспринимать происходящее. В внутри меня звучала одна и та же мысль: «Этого не может быть». Йеллоустоун, цунами, разрушенные города… Это не должно было случиться. Не сейчас. Не с нами.

Мысли перебила новая экстренная сводка. На экране показали карту: сейсмическая активность продолжается по всей территории США. Землетрясения докатились до Колорадо и Айдахо. Ведущие говорили о том, что вулкан выбросил в атмосферу огромное количество пепла и газа, но пока это не достигло нашей территории. В воздухе над западной частью страны уже замечены первые следы пеплового облака, но его распространение зависело от ветра. В районах, близких к Йеллоустоуну, началась массовая эвакуация.

Я инстинктивно подошёл к окну и посмотрел на небо. Оно оставалось чистым. Солнце по-прежнему ярко светило, будто ничего не происходило. Такой контраст с тем, что мы видели на экране, казался нереальным. Здесь, в Южной Дакоте, всё ещё было нормально, а весь остальной мир начал рушиться.

Эми подошла ко мне, положила руку мне на плечо.

— Марк, нам нужно что-то делать.

Её голос был тихим, почти неслышным. Она явно пыталась сохранять спокойствие, но я чувствовал напряжение.

— Мы далеко от эпицентра, — ответил я, глядя на улицу. — Если что-то изменится, нам скажут.

Она кивнула, но я видел, что это её не успокоило. Да и меня самого не успокоило. Я никогда не сталкивался с чем-то подобным. Никто из нас не был готов к этому.

Прошло несколько часов. Сеть так и не восстановилась. Непонятно по какой причине не работала мобильная связь. Тогда мы решили пойти в магазин, запастись продуктами, на всякий случай. В голову лезли мысли о том, что может всё это затянется, и лучше быть готовыми. На улице было тихо, даже слишком. Люди ходили быстро, настороженно переглядываясь. Как будто все ждали, что вот-вот произойдёт что-то ещё. В магазине оказалось не так уж много народа, но я заметил, как полки с водой и консервами начали пустеть. Никто не паниковал, но напряжение в воздухе было ощутимым.

Мы купили воду, несколько упаковок консервов, немного макарон и круп. Эми взяла батарейки и свечи, на случай, если электричество отключат. Лучше перестраховаться.

Когда мы вернулись домой, стало темнеть. Телевизор всё ещё работал, но новости не приносили ничего хорошего. Сейсмическая активность продолжала нарастать. Ведущие говорили о том, что пепловое облако движется на восток, но никто не знал, когда оно достигнет нас. Учёные давали разные прогнозы, но все сходились в одном: это только начало.

Ночь наступила неожиданно быстро. Мы сидели на диване, объятые тишиной, и смотрели в темноту за окном. Телевизор теперь показывал пустые улицы разрушенных городов и эвакуирующихся людей. Где-то далеко всё рушилось, а мы находились здесь, в своём тихом доме, и не знали, что будет дальше.

— Думаешь, у нас есть шанс? — вдруг спросила Эми, нарушив тишину.

— Не знаю, — честно ответил я. — Но нам остаётся только ждать.

Она прижалась ко мне, и я обнял жену, чувствуя, как её дыхание стало чуть спокойнее, хотя страх всё равно оставался. Мы сидели вот так ещё долго, пока за окнами окончательно не стемнело.

14 июля 2027 года.

10:15 утра

Утро выдалось странно тихим. Обычно Эми уже вовсю занимается своими делами, но сегодня мы оба просто сидим на кухне и пьем кофе, словно боимся нарушить тишину. Вчера весь день и вечер мы не могли оторваться от новостей: кадры взрыва йеллоустоуна, спутниковые снимки облака пепла, растянувшегося на сотни миль, ужасающие сообщения о цунами, которое обрушилось на западное побережье. Тамошние города… Многие сметены. Это как смотреть конец света в прямом эфире. С трудом верится, что это происходит на самом деле.

Здесь, в Дакоте, пока тихо. Говорят, что пепел должен накрыть нас к завтрашнему дню, но осадков или каких-то изменений пока нет. В небе можно заметить лишь легкую дымку. Синоптики предсказывают, что вскоре температура упадет на несколько градусов, а через неделю нас ждет «вулканическая зима». Так они сказали. Даже не верится, что такие слова можно услышать в новостях.

Я вчера еще раз проверил все окна и двери, убедился, что в доме не сквозит. Эми предложила съездить за продуктами, но в магазинах уже началась паника. Вчера на новостных порталах писали о драках за последние бутылки воды и консервы. Мы стараемся не паниковать, хотя сложно сохранять спокойствие, когда видишь такое.

15:07 дня

По радио передали, что в соседних городах уже начали ощущаться последствия. Затянутое пеплом небо, первые проблемы с электричеством. В доме становится душно, но терпимо. Держимся пока.

Эми в каком-то странном состоянии. Она всегда была оптимисткой, а сейчас ходит по дому как тень. Говорит, что не может перестать думать о родителях. Они живут в Калифорнии, а это как раз то место, по которому цунами ударило сильнее всего. Мы пока не можем с ними связаться, сети не работают. Я стараюсь не показывать ей, что тоже волнуюсь, но внутри у меня все переворачивается.

По прогнозу, завтра уже начнется выпадение пепла. Властям пришлось эвакуировать несколько крупных городов на западе, но куда людей везти, непонятно. Автомагистрали забиты машинами, а бензина на заправках почти нет. Ощущение, что мир рушится прямо на глазах.

22:31 вечера

Свет стал мигать пару часов назад. Я проверил генератор в гараже. Работает, но топлива хватит ненадолго, если электричество отключат. По новостям сообщили, что в соседнем штате уже полностью затянуло небо. Пепел и черные тучи. Люди там выходят на улицы в масках, а у кого их нет, заматывают лица шарфами и тряпками. Некоторые, говорят, не выдерживают, падая от удушья прямо на тротуарах. Мы с Эми на всякий случай достали наши старые походные рюкзаки, собрали воду, еду, лекарства. Не знаю, насколько это поможет, но хоть что-то.

На улице уже почти никого. Все сидят по домам. Город пуст и тих. Дакота как будто замерла в ожидании. Эта тишина давит на нервы. Эми легла, но я просто не могу уснуть. В голове крутятся всякие мысли, а главное, что будет дальше? Ведь если выпадет пепел, как обещают, это не на день и не на два. Возможно, годы. В новостях говорят, это ударит по всей планете. Урожаи погибнут, начнется голод…

Пока стараюсь об этом не думать. Завтра все станет яснее.

15 июля 2027 года.

7:02 утра

Проснулся рано от странной тишины. Не пение птиц, не шум машин на улице. Ничего. Посмотрел в окно, и сердце сжалось: небо стало мутным, как будто кто-то натянул серую пелену. Это не облака, а именно пепел. Он начал падать ночью, хотя на земле его пока видно мало. Вроде мелкая пыль, но воздух уже тяжелее, дышать сложнее. Мы с Эми решили, что надо уходить. Это не просто кратковременное явление. Пепел будет оседать долго, и, скорее всего, электричество скоро отключат окончательно.

В новостях вчера говорили, что восточное направление пока более безопасно. Мы решили ехать в сторону Миннесоты, туда, где пепел пока не достиг земли, и можно будет найти убежище или хотя бы перехватить помощь. Я отыскал карту, чтобы проложить путь через дороги. Магистрали, по слухам, уже забиты. Вещи собраны, машина заправлена. Эми молчит, но я вижу, что она напугана. Мы оба чертовски напуганы.

11:00 утра

Мы выехали. Сначала всё шло более-менее спокойно, но чем дальше от дома, тем больше встречаем таких же, как мы. Люди, нагруженные под завязку, едут в спешке, с тревогой на лицах. Мобильная связь почти не работает. Я видел на экране лишь слабые сигналы, иногда появляющиеся, но дозвониться до кого-то не получается. Из новостей мы знаем, что основные вышки вышли из строя, перегружены или просто отключены.

Примерно через час после выезда пепел начал падать сильнее. Он оседает на лобовом стекле как серая, вязкая пыль. Дворники быстро изнашиваются. Пришлось останавливаться и вручную протирать лобовое стекло, чтобы хоть что-то видеть. Пепел проникает даже в салон машины, хотя мы закрыли все окна. Дышать становится труднее, легкие будто забиваются этим чертовым пеплом.