Читаем Печать воспоминаний онлайн бесплатно

Давай не будем врать друг другу,

Сбегать от правды,

Врать семье?

Давай останемся едины

Мы зову сердца

И судьбе?

Давай решать проблемы вместе,

Конфликтов сложных

Избегать?

Давай…

Было темно и ужасно страшно.

А после стало очень больно. Я чувствовала какое-то жжение в плече, а также пыталась понять, почему мне больно между ногами.

***

Ко мне кто-то прикоснулся.

– Милая, ты пришла в себя, – он похлопал меня по животу. – Как славно, – в темноте я заметила какой-то объект, он был раскален. – Могу лишь предупредить, что будет очень больно.

– Нет. Прошу, не надо. Нет, – а потом я истошно закричала.

– Я предупреждал тебя, – он наклонился к моему лицу и поцеловал. – Карамель? – он облизал мои губы. – Вкусно. Будешь моей конфеткой. Люблю сладости.

Я повернулась и увидела окно. Он тоже посмотрел в него, а потом вернулся ко мне и помог мне сесть. В этом проявилась какая-то забота. Временная.

Но лишь для того, чтобы после схватить за волосы и потянуть в другой конец помещения. Он что-то взял, но я не поняла что.

– Готовься, конфетка.

– Что? Нет! Не надо. Пожалуйста.

Послышался какой-то звук, но мне было до ужаса страшно.

– Рекс, они здесь.

– Отлично. Бери ее.

Я сидела в пустом офисе и ожидала, когда закончится моя смена. Но время тянулось ужасно медленно, и я совершенно не знала, чем же мне занять себя.

Вообще, я сегодня и не должна была приходить на работу, но так получилось, что график очень резко поменялся. И я вместо двух выходных, на которых планировала сделать множество вещей, получила четыре рабочих дня.

И теперь, как мне стало понятно, я буду сидеть в пустом офисе до окончания смены. Практически в полном одиночестве, потому что в помещении, кроме меня, находится еще пара человек. Один из них очень красивый молодой человек высокого роста с коротко стриженными темными волосами, глазами теплого янтарного цвета, губами средней полноты. Одевается он всегда с иголочки, каждый день новый костюм.

Ну а второй юноша, это его старший брат. Только он не надевает на работу каждый день новый костюм, а ходит в одном, не укладывает волосы, и является растрепанным, будто бы только оторвал голову от подушки. Хотя я не спорю, телосложение у них похожее. Разве что, цвет глаз у него более глубокий. Так мне еще и повезло, оба пытаются меня завоевать.

Но я не вижу в себе ничего настолько примечательного. Рост у меня среднестатистический, фигура тоже на любителя, требующая усиленного похода в фитнес. На голове в последнее время практически гнездо, а глаза… Глаза, которые раньше были яркого сапфирового цвета, сейчас потухли и стали бледными, почти серыми. И еще они прячутся за толстыми стеклами очков.

Что они оба во мне нашли? Не представляю.

– Рокси, что ты делаешь сегодня вечером? – я посмотрела на Леона, а он просто стоял улыбался и при этом пялился в экран.

– Сегодня ко мне приезжают родственники, я занята, – оторвавшись от телефона, он практически впечатал меня в стул своим взглядом. – А что?

– Да вот думаю, почему ты постоянно находишь отмазки не встречаться со мной или Тео. Можешь ответить?

– Зачем? И так понятно, что я не из вашего общества.

Леон ушел, а я несколько раз вздохнула и продолжила ждать конца смены.

Да, сегодня в офисе были только директор, его зам и я.

И Леон – директор.

А теперь можно углубиться в события, произошедшие задолго до моего появления в офисе. Лет так на десять назад. Вдруг это прольет свет на то, что происходит сейчас.

Я, Тео и Леон общались с самого детства. Хотя, если не считать, что их семья переехала в этот город, когда одному было около шести, а второй строил из себя взрослого в свои девять лет.

Мы очень часто дурачились и шутили над сверстниками. Что забавно, сверстниками Леона. Я поначалу очень боялась в этом участвовать, но после поняла, что они не дадут меня в обиду. Учитывая тот факт, что Леона боялись все, в большинстве случаев.

И вот в один из таких случаев, Леон решил насолить тем, кто его даже близко не боялся. Они считали иначе. Поэтому эта затея казалась еще заманчивее.

Мы подошли к месту, где они обычно собираются, и стали их ждать. Но только нас решили провести. Сначала они неожиданно схватили и утащили меня. Я этого совсем не ожидала, поэтому даже звука издать не успела.

Что происходило после этого на улице, я не знаю. А внутри подшутить решили надо мной. Сначала они обрезали мне волосы, почти все. И потом решили избить. Как раз в этот момент завели Тео и Леона. Их заставили смотреть на то, как меня били. Хорошо хоть не очень сильно и не долго. Я потерялась во времени, поэтому точно не уверена, сколько вообще все это длилось.

После этого нас троих выкинули на улицу и сказали, чтобы мы больше не смели их трогать. Мальчики подошли ко мне и помогли подняться. Это был последний раз, когда я позволила им ко мне прикоснуться.

– Рокси, мы не думали, что они сделают что-то тебе, – я молчала, потому что не хотела ничего говорить им, они все равно ничего не поймут. – Рокси, мы все исправим, – посмотрела на него. – Я все исправлю.

– Мои родители больше не позволят вам со мной общаться! Они и так считают вас ужасной компанией для их правильной дочери.

– Рокси, – я посмотрела на Тео и покачала головой. – Только не уезжай.

– Это не мне решать. Прости.

Я развернулась и пошла домой. Где естественно услышала, что мальчики ужасны, мне не следует с ними общаться. И все в таком духе. Далее мне запретили выходить из дома на две недели. Кроме как в школу, больше никуда.

А потом мы просто уехали.

***

Прожив десять лет в другом городе, я окончила там школу и отучилась в институте. Но когда пришло время искать работу, мне на почту пришло письмо с приглашением на работу в какой-то новой фирме, открывшейся в моем родном городе.

Обсуждение данного вопроса заняло около недели. А все из-за того, что мама была категорически против этого. Она боялась, что все может повториться вновь. Папа пытался ее убедить, ведь я выросла, и, вполне вероятно, мальчики уехали оттуда. Но она не сдавалась и крепко держалась за свое убеждение, что мальчики все еще там. Будто бы они каждый день ищут способы, чтобы меня найти и вернуть. Во что я не верила ни секунды.

В итоге, в самый последний момент, нам удалось уговорить маму. Хотя за все это время у меня тоже появились подозрения.

Я еще раз открыла то письмо и подробно его изучила. И меня будто бы молнией поразило. Ведь меня лично приглашал на работу директор этой фирмы – Леон В. И теперь я уже не знала, хочу ли я попасть на эту работу. Хотя нет, не так, хочу ли я каждый день видеть его. Работать там я, совершенно точно, не против.

Я просто решила держать это в тайне от мамы.

И вот сейчас, когда я сидела в офисе, за мной наблюдали оба брата, которые недоумевали, почему я не хочу с ними общаться. Или не могу. Ведь реальные причины того, почему я их сторонюсь, остаются для них тайной.

Меня отвлек звонок. Звонил папа.

– Алло! – он ответил не сразу, я слышала возмущения мамы.

– Дорогая, прости, но мама узнала о твоих начальниках, – я испуганно посмотрела на ребят. – Она завтра приедет, и будет требовать твоего увольнения. Сначала от них, потом от тебя.

– Как она узнала? Ты ей рассказал?

– Да что ты? Я и не думал говорить ей. Один из твоих бывших одноклассников видел их. А ты знаешь, как тесно твоя мама общается с родителями всех твоих одноклассников, – я приложила руку ко лбу, чтобы не биться головой об стол.

– Пожалуйста, задержи ее. На пару недель. Я попробую что-нибудь придумать.

– Я постараюсь.

Как же меня раздражало, что мама все еще пытается что-то за меня решать. Мне двадцать шесть лет. Почему она все еще лезет в мою жизнь? Почему нельзя смириться с тем, что я выросла? Разве постоянно решать что-то вместо меня и ограничивать в жизни это нормальное поведение для родителя? Конечно, нет. Но только маме никто этого не объяснит. Она делает только то, что считает правильным. И, к сожалению, принимать решения вместо меня входит в перечень того, что правильно в ее понимании.

В офисе начали появляться остальные работники, которые выходили на работу после обеда, а я все еще продолжала сидеть и переваривать полученную информацию.

Но рядом с моим столом появился Леон. Снова. Только теперь две девушки, что работали через несколько столов от меня, очень испугались. А еще они надеются, что меня уволят, ведь я работаю лучше их, а еще на меня засматриваются коллеги.

– Роксана, не могли бы вы пройти в мой кабинет. Необходимо кое-что обсудить, – я подняла на него свой взгляд и кивнула, поднимаясь. И проходя вслед за Леоном к его кабинету, мы услышали облегченные вздохи этих девушек и их перешептывания, которые надеялись, что директор собирается меня уволить. И он это услышал. – С чего это вы взяли? Если она вам не нравится, держите это в себе. Иначе, это вас я уволю!

Я несколько удивилась тому факту, что Леон меня защитил, но при этом понимала, что так было всегда. До того случая, что перевернул абсолютно всю мою жизнь. Хоть и казалось, что их вины во всем произошедшем нет. По крайней мере не во всем. Но это только мое мнение. У мамы другое. И у папы. Причем у каждого из них оно разное.

Поэтому мы пошли дальше по коридору, слушая перешептывания. Все хотели, чтобы меня уволили. Только я не знаю причину данного поведения большей части штата. Словно в один момент я стала для них каким-то опасным соперником.

Около кабинета стоял еще один мой коллега, который очень хитро на нас посмотрел.

– Здравствуйте, – Леон кивнул. – Я слышал, как вы называли Роксану Рокси, – он поднял брови, не понимая, к чему тот клонит. – Почему вы так к ней обращались? Слишком… Как бы сказать? Как-то неофициально.

– Интересно, и что же вам не нравится? То, что я так обращаюсь с ней, или то, что я не обращаюсь так с вами? – спросивший сгорбился и отошел на шаг. – Идите на свое рабочее место, пока не уволил.

Бедный человек отошел от нас и направился к своему рабочему месту, а я и Леон зашли в его кабинет, где нас ждал Тео, который в его отсутствие закрыл все жалюзи в этом красивом, но прозрачном кабинете.

Я остановилась и посмотрела на двух моих бывших друзей, которые в свою очередь уставились на меня. И это длилось около пяти минут, потому что ни один из нас не решался начать первым. А я вообще не хотела говорить. Пусть и понимала, что этот разговор необходим. А причины для него назревали уже долго.

– Рокси, что случилось? Кто звонил? – я прикусила губу и боялась на них посмотреть. – Рокси?

– Звонил мой папа. Он сказал, что мама узнала, где и с кем я работаю. И она хотела приехать завтра и требовать моего увольнения.

– Что значит, она узнала? Ты не говорила родителям, с кем собираешься работать? Вернее, на кого, – я неопределенно пожала плечами. – Почему?

– Папа узнал пару месяцев назад. А мама была против моего возвращения сюда. Ведь вы могли остаться здесь, и все могло повториться.

– Она не пускала тебя лишь потому, что мы могли остаться здесь? – я кивнула и поджала губы. – Это полный бред.

– Я попросила папу задержать ее на пару недель, чтобы что-нибудь придумать. Но боюсь, у него ничего не получится. Мама была категорически против моего возвращения.

***

Только я это выговариваю, мой телефон оповещает меня о сообщении. Оно от папы:

«Милая, я не могу ее остановить. Она уже на полпути к тебе».

А Леону звонят на рабочий телефон на столе. Он очень внимательно слушает, отвечает, чтобы впустили, и смотрит на меня. По его взгляду становится понятно без слов. Только я совершенно не хочу, чтобы мама устраивала скандалы прямо в офисе. Хоть этого и не избежать.

– Спешу тебя обрадовать, – и мы все слышим возмущенный крик моей мамы и выходим из кабинета.

Она сразу же замечает меня в компании ребят и очень зло смотрит в нашу сторону. Тогда Леон дает охране знак ждать дальнейших действий. А Тео старается закрыть меня собой. Лишь я не могу пошевелиться и боюсь ее реакции на это.

Мама в ярости. Она подходит к нам. И Леон приглашает ее в свой кабинет, чтобы остальные не подслушали наш разговор. А оказавшись в кабинете, мама приходит в дичайшую ярость, но говорить она старается спокойно:

– Зачем вы заманили мою дочь в вашу фирму?

– Мама!

– Нет, пусть ответят!

– Хорошо, я отвечу, – я посмотрела на Тео. – Мы пригласили Роксану, как специалиста, которого нам посоветовал институт, в котором она училась, – мама пристально на него посмотрела. – Сейчас мы радуемся тому, что уже полгода она работает с нами. Как специалист она показала себя уже давно. Или у вас есть сомнения в том, почему именно она?

– Откуда мне знать, вдруг вы все такие же, как были тогда.

– Нам некогда быть такими. Если вы не заметили, мы постоянно работаем. Ни у меня, ни у Леона не остается времени на все, что было тогда.

– Хм… Почему я должна вам верить?

– Мама, пожалуйста! Ты знаешь, если подобное случится, я смогу за себя постоять. И мы договорились, если что-то будет не так, я уволюсь сама. Хорошо?

Мама вздохнула и ничего не сказала. А это означало ее поражение. Мне наконец-то удалось победить маму в споре. Хотя бы в этот раз. Но больше подобного она не допустит.

Я знаю, что она будет звонить мне, каждый чертов день, чтобы интересоваться все ли хорошо. Только меня это не волнует. Какие-то из ее вызовов я смогу и пропустить, списавшись на работу.

Она ушла, громко хлопнув дверью.

А Тео и Леон попросили меня до конца дня посидеть в кабинете. Иначе меня замучают огромным количеством ненужных вопросов.

После окончания этой ужасной смены, я пошла на парковку, где утром оставила свою машину. Дворником к стеклу был прикреплен лист, который я додумалась развернуть. Жаль только, что рядом никого не было. Ведь это не какая-то шутка. А лучше было бы так.

Это была записка. Только от кого, я не совсем понимала.

«Здравствуй, конфетка.

Не думал, что ты вернешься. Твои придурки друзья тебя сюда притащили? Или это было твое желание? Я знаю, что твоя мамочка знает лишь половину правды о тех событиях. И мне до изнеможения хочется рассказать ей обо всем. Но не сейчас.

Сначала мы поиграем. И жди моего послания в ближайшее время».

Я стояла и пялилась на этот листок, который практически обжигал мне руки. Но рядом со мной появились Тео и Леон. Оба посмотрели на меня и насторожились. Конечно, я просто застыла, сминая в руках ненавистную бумажку. По телу пробегала дрожь, и было еще какое-то чувство. Оно совершенно не соответствовало моему состоянию. И это запутывало намного сильней, чем все произошедшее.

– Рокси, что это такое? – я посмотрела на Леона и протянула ему записку, тогда они начали ее изучать. – Что за нахрен? О чем ты не рассказала? И зачем ему так поступать?