Читаем Патруль (СИ) онлайн бесплатно
– Я люблю эльфов, – потянувшись, сообщил Тим.
Кирас заржал и глупо сострил:
– На обед или на ужин?
Тим был человеком спокойным и не помнил, чтобы кому-то удавалось вывести его из себя. Хотя, если бы у кого это и вышло, так именно у Кираса. Верзила на все имел свою точку зрения и, естественно, считал ее непогрешимо верной. Оно бы и ладно, так он еще навязывал эту самую точку всем вокруг. Иногда силой. Тим видел однажды, как он повалил в грязь юного Шарта и начал окунать его лицом в лужу, не давая вздохнуть, и ведь только потому, что тот заспорил насчет страстности блондинок – мол, рыжие все одно более пылкие. Сам-то, поди, одну бабу в жизни попробовал, а она рыжая оказалась, вот он и уверовал, да еще начал доказывать это кому не надо. Тим бы с ним пошутил, поболтал, но переубеждать бы не стал, каждый волен любить любых баб, а вот Кирас возражений не терпел. Конечно, мальчишка согласился, когда понял, что его в этой луже и утопят, ровно щенка. И все, сломался парень. Тим сам потом капитану и сказал, что не годится он для службы, пусть вон при конюшне или при кухне, раз способен так легко сдаться. Кончилось все плохо: однажды Шарт напился и свалился в ров, да и не выплыл. Тиму казалось, что и не пытался.
Своей вины он в этом не видел. А вот Витан считал виновным даже не Кираса, а как раз их. Мол, должны были либо гиганта урезонить, либо потом парнишку поддержать да утешить. Витан считал себя философом, книжки читал и иногда заводил разговоры, от которых команда начинала отчаянно зевать. Тим ему не возражал. Человек и ошибаться волен, особенно задним числом. Витан был сто раз проверенный и опытный, прекрасно понимал, что нельзя держать в команде сломанного, причем такого, что ломается из-за пустяка – ведь
– А с каким соусом? – продолжал развлекаться Кирас. Связываться с ним мог только безумный, потому Тим неопределенно пожал плечами, предоставляя фантазировать на кулинарные темы как угодно. Об эльфах почему речь зашла: Мелт услыхал, что бунтаря Силга казнили в столице при большом стечении людей. Ну и слово за слово… Каждый припомнил свои встречи с этим народом, каждый нашел, чем их попрекнуть, и, уж конечно, каждый рассказал о веселых ночах, проведенных с эльфийками. То есть каждый наврал, потому что если эльфийки и снисходили до людей, то не до таких, как они. А хотя бы почище.
Тим пошевелил веткой дрова. Собственно патрулирование завтра. Здесь еще безопасно, сюда никто не добирается. Однако дежурить все равно будут, даже без его распоряжения. Всегда что-то случается в первый раз, и если зарубежники не заходили за Кровавый овраг вчера, нельзя быть уверенным, что не зайдут сегодня. Или не обойдут, хотя это добрые двести миль.
Шаги они услышали одновременно, подобрались, потянулись за оружием. Кирас нежно погладил рукоять своего топора. Это не враг идет, враги справа, к тому же постараются на сучки не наступать и тем более на скрипуч-траву. Этот как раз дает знать о том, что идет. Конечно, не исключен и отвлекающий маневр, потому в ту сторону как раз никто и не смотрит. Чего смотреть, если Мелт уже пружину арбалета взвел, а Тим не припоминал, чтоб Мелт промахивался, и ведь из любого положения бил, словно и не целясь.
Он вышел из темноты, постоял немного, давая им возможность себя рассмотреть. Неужто капитан расщедрился на пополнение? Где ж взял? Капитан не дурень, кого попало в патруль не пошлет, значит, по крайней мере, боец…
Разноцветная форма патрульного – желто-зелено-серая, захочешь рассмотреть в лесу ли, на пустоши ли, все равно не углядишь, потому что сливается и с листвой, и с поросшими мхом камнями. За спиной – недлинный меч, на поясе – кинжал-мечелом, на ремнях, перекрещивающихся на груди, – метательные ножи, поверх наруча праща намотана, а вот это просто замечательно, хорошего пращника днем с огнем… ага, и мешочек с тяжелыми металлическими шариками, такой в лоб прилетит – и все, готовый пленник, плохо соображающий, но живой. За спиной еще – длинный прямой лук. Дальнобойный. Отлично.
– Ну садись, – предложил Тим. – Сказать ничего не хочешь?
– Птица утренней зари, – сообщил новичок. Любил капитан такие вот пароли, то у него трепещущий рассвет, то засыпающая звезда, то тающая улыбка феи. Стихи ему нравились, вот и таскал оттуда фразочки покрасивее, да чтоб как можно меньше подходили к патрульным.
– Красивая птичка,– заржал Кирас. – Райская!
Ну, понятно. Не только эльфиек не пробовал, хоть и хвастался, но и эльфа распознать не мог, значит, если и видал, то издали. И то вряд ли. Но чтоб эльф – в патрульные? Или псих… или среди людей вырос. Может, полукровка? Но на вид – просто образец породы. Тонкая кость, изящное сложение, гибкость – кажется, что суставы во все стороны гнутся, удивительная гармоничность и пропорциональность, большушие глаза – цвет только вот при неясном свете костра не разобрать, длинные светлые волосы.
– Волосы надо обрезать, – произнес Тим. – Цепляться за ветки будут.
Эльф молча вытащил из кармана шнурок и связал волосы в хвост. Все вытаращили глаза на его уши.
– Ну и на хрена он нам сдался? – поинтересовался Кирас. Мелт хмыкнул:
– Затем, что эльфы классные бойцы. И не задирайся, он тебя хоть на мечах, хоть врукопашную разделает.
Кирас затухтел, запыхтел и был уже готов проверять на практике, но Тим осадил его одним взглядом. Дисциплина есть дисциплина.
– Полукровка?
– Эльф.
– А чего к нам?
Он неопределенно пожал плечами, помолчал, но все же ответил:
– Не рвался, но приказали. А я умею повиноваться приказам.
– Тады садись, – приказал Кирас, – и лопай, пока осталось.
Эльф опустился на землю (кажется, именно такое движение называется грациозным), взял предложенную ложку и, не чинясь, доел похлебку, не отказался и от чая. Спиртного у них не было – не хватало еще патрулю за собой водку таскать. Вот вернутся в крепость и оттянутся. Кто вернется.
– Как зовут-то тебя, птица утренней зари? – спросил Тим. Эльф с усмешкой ответил:
– Птица утренней зари. В переводе на ваш язык. Если короче, то Тален.
Кирас долго и восторженно ржал, тыкал в сторону эльфа пальцем, отпускал свои тупые реплики, а тот попивал чаек, держа кружку обеими руками, и вроде бы внимательно слушал. Спокойный. Это хорошо. Такой в драку не полезет просто так.
– А тебя как зовут? – спросил он, дождавшись, пока Кирас временно не иссяк, и, услышав ответ, без улыбки сказал: – Кирас – древнее имя. Когда-то оно означало «отблески солнца в росе». Красиво, правда?
Вот тут уже заржали остальные. Даже если эльф и наврал, а Тим в этом очень сомневался, нет лучших знатоков древности, получилось все равно здорово. Кирас побагровел, начал вставать, выразительно засучивать рукава. Тим его не останавливал. Пусть лучше сегодня как следует получит, чем будет обиду таить. С него, безмозглого, станется подлянки мелкие в патруле устраивать. Эльф терпеливо подождал, когда верзила приготовится, а потом не вставая сделал молниеносную подсечку, плавно переместился Кирасу на пузо и скучным голосом сообщил:
– Я двенадцать лет отслужил в гвардии принца Силга. Тебе не справиться со мной, человек, и поверь, в этом нет ничего унижающего твое достоинство.
Смешки как-то сразу погасли. Стало ясно, откуда взялся в Приграничье эльф. Ни черта ему не приказывали. Ему предложили: или в Патруль, или на плаху. Тим хорошо знал, как это делается, да ведь не только он, все остальные тоже. Добровольцы в Патруле не приживаются, потому что только полный идиот захочет здесь служить по собственному желанию, а когда больше деваться некуда – отчего и не послужить? Тем более что жалованье доброе, не задерживают никогда, стража не шибко лютует, если патрульный загулял, навалятся впятером и повяжут, пока не проспится. В борделе опять же скидка… Интересно, пользуются ли эльфы борделями, и если нет, что он будет делать?
Отслужить двенадцать лет в гвардии – не шутка. А уж в гвардии мятежного принца и подавно: элита, отборные бойцы, способные одним отрядом держать целую армию. Когда принца взяли, а об обстоятельствах ходили самые разные слухи один другого неаппетитнее, он приказал своим войскам сдаться. Эльфы и правда умеют подчиняться приказам. Может, принц им и приказал идти служить… а ведь и не людям. В Патруль. Ни королям Патруль не подчиняется, ни первосвященнику, ни черту лысому. Никто подчинения и не требует – с кого? с тех, кто держит зарубежников вот уже третью сотню лет? тех, кто выходит в многодневные дозоры к самой границе? покомандуй таким, он и не пойдет. Повесят? Делов-то! Зарубежникам живым попадешься, простым повешением не отделаешься. Да и поговаривают, что и мертвых они умеют заставлять пожить еще немножко – чтоб снова смерть пережили, и не такую легкую, как в бою.
Тим велел всем, кроме дежурных, спать, и улегся сам. Утро вечера не то чтоб мудренее, но не в темноте же со своими разбираться? Да и что разбираться: прислали бойца, и хорошего, радуйся, командир. А расспрашивать здесь не принято.
Эльф, видно, устал за дорогу, потому что, когда Тим проснулся, он еще спал, и патрульные старались производить поменьше шума. Ну а если патрульный хотел ходить тихо, его и муравьи не слышали. И почему они так сказочно хороши, не муравьи, понятно, а эльфы, вот вроде и человек – и понимаешь, что человек таким не бывает. У человека или нос картошкой, или кожа бугристая, или брови лохматые, или зубы кривые. А тут – нет. Ничего. Словно не мать родила, а наилучшие художники придумали. Волосы у него были светлые, и то не по-человечески (Тим и сам был блондином когда-то), а словно голубоватые и серебристые. А глаза, когда он их продрать соизволил, – просто серые. Нет. Опять не просто. Когда-то в старые времена у Тима была жена, принесшая в приданое редкой красоты заколку для волос с крупной жемчужиной вот ровно такого цвета. Не черного, не серого, не белого, не розового. Но что-то вроде.
Мелт показал эльфу, где умыться, а где отлить. Здесь-то, в общем, везде еще можно, но через пару миль место выбирать надо тщательнее, чем для ночлега. Если там такие твари, которые сидят под землей и вылезают, только если на них жидкость попадет. Определенная. Тот и ухом не повел, в смысле послушался, отлил, где показали, умылся, где показали, исправно сожрал, что дали, водичкой запил, флягу наполнил – и все спокойно, не реагируя ни на подначки Кираса, ни на изучающие взгляды остальных. «А вопросы тебе задавать можно?» – поинтересовался Витан, и тот кивнул: давай, мол, человек, любопытствуй, но что-то Витану помешало к нему приставать.
Эльф и дальше держался нейтрально-дружелюбно. Отвечал, когда спрашивали, делал, что велели, впитывал новые сведения, как мочалка воду, улыбался шуткам, и дал пинка Кирасу, когда тот хотел сделать то же самое. Эльф нагнулся, чтоб рассмотреть что-то, Кирас и углядел так аппетитно подставленный зад – ну и не удержался. Только эльф его опередил – так, кверху задом и стоя, одну ногу, как храмовая танцовщица, задрал, и подошва его сапога пришлась прямо в челюсть задире. Ох они и ржали… Мелт аж на траву повалился (глянув предварительно, не растет ли там щипачка) и ногами задрыгал. Пока Кирас поднимался, свою задницу, о камень ушибленную, потирал да соображал, что делать надо, эльф распрямился наконец и сообщил, что тут не далее как три часа назад прошла группа неизвестных ему созданий. Тут и Кирас раздумал в драку кидаться, оставив страшную свою месть на потом. До крепости, до кабака. Как, интересно, примут чужака в крепости? Зенки пялить да пальцами тыкать в этакую диковинку? Помидорами швыряться не станут, нет дураков связываться с патрульным, даже если он эльф. Тем более если он эльф. Это ж в центральных районах, где цивилизация, эльфов сразу после начала бунта в правах ущемили, а тут не поущемляешь. Ты ему о правах – а он тебя защищать не станет, когда твари полезут.
– Молодец, – сказал Тим, – глазастый. Тройка курников прошла, верно.
– Как ты определил, что курников? И кто это такие?
Никто и рож никаких строить не стал. Откуда б ему знать про этих тварей четырехруких вроде обезьян, оставляющих после себя довольно сильный запах цветущей сирени… Тален выслушал объяснения и кивнул. В сторону куста цветущей сирени. Кирас посоветовал пойти куст обнюхать, и эльф снова послушался. Откуда ему знать, что здешняя сирень не пахнет ничем, кроме пыли, откуда знать, что курники носятся со страшной скоростью, ухитряясь ни травинки не шевельнуть, ни мха с булыжника не стереть, откуда вообще про курников знать. А след, однако, углядел, молодчага, крошечный следочек, ровно ребенок ручкой оперся. Когти-то курники на манер кошек прячут.
И шел он хорошо. Легко, ровно, ноги ставил… да не хуже, чем те курники – руки, и по сторонам смотрел, и землю из виду не выпускал. И так до самого места, где уже все подобрались. До Желтиковой пади.
– Ну вот и начинается, – обыденно проговорил Кирас. Подначки и придирки кончились. – Ты, Тален, парень, конечно, внимательный, однако ж старайся поближе ко мне держаться, потому что опыта маловато…
– Спасибо, – перебил эльф. – Спасибо, Кирас. Опыта у меня вообще нет. Но я хочу сказать… Люди, если будет драка, ни в коем случае не старайтесь защитить меня.
– За принцем своим последовать решил? – хмыкнул Мелт. Эльф только головой качнул. – А чего тогда? Гордый?
– Нет. Ничуть. Просто меня есть кому защитить.
Они невольно похватались за оружие, да не вытащили, поняли, что не лесные твари, а прирученные. В ошейниках. Красивые – дух захватывает, тоже жемчужные какие-то, шкура переливчатая, серебристая, уши торчком, глазища тоже серебром отливают, хвосты пушистые, морды длинные да умные… умнее, чем у Кираса, – точно.
– Волки? – спросил Витан.
– Собаки! – неуверенно возразил Кирас.
– Северны, – поправил эльф. – Не нужно их бояться. Не севернов вообще, а этих. Они вас не тронут никогда.
