Читаем Патока онлайн бесплатно
Блкинъ заканчивалъ служебную поздку.
Время было къ награднымъ, и предоставлялся удобный случай еще разъ напомнить о себ. Третiй годъ все общаютъ переводъ въ губернскiй городъ, гд всякихъ прибавочныхъ рублей на пятьсотъ больше, а не даютъ! Чортъ знаетъ! Надо же, наконецъ, создать мало-мальски приличное положенiе и выбраться изъ глухой дыры!
Погода стояла отвратительная, оттепели и дожди изгрызли дороги, но Блкинъ не смотрлъ на погоду. Онъ перескъ уздъ по всмъ направленiямъ, побывалъ на фабрикахъ, отыскалъ массу нарушенiй, составилъ по селамъ съ дюжину протоколовъ, захватилъ въ Разгуляйк телятника безъ документа и, совершенно разбитый дорогами, ночевками, сухомяткой и тоской по дому, приближался къ послднему намченному пункту - къ затерянному въ поляхъ паточному заводу.
Объ этомъ завод имлся доносъ:
“…А особливо поимйте трахмальный заводъ, а то что жъ такое отношенiе, и намъ обидно. Проявит служебное усмотрнiе”…
Только стало брезжить, товаро-пассажирскiй поздъ высадилъ Блкина на глухой станцiи. Во всемъ вокзал только и была живая душа - заспанный сторожъ, который тушилъ лампы. Стало извстно, что здсь и буфетишки-то нтъ, а не то что лошадей, и что до завода верстъ семь. Идти пшкомъ, да еще съ перегруженнымъ портфелемъ, было неудобно.
- Слава одна, что станцiя. Съ патокой вотъ ежели подъдутъ… Ффу!..
Погасла послдняя лампа, и теперь холодный голубой разсвтъ глядлъ въ мутныя стекла. Со стны отъ окна веселый толстякъ протягивалъ дымящуюся чашку. Но и здсь увидалъ только пустоту.
Черезъ дорогу глядлъ на него грязный домишко съ синей вывской чайной лавки. Лниво тянулся въ мутное небо дымокъ. Гуси подбирали подъ водопойной колодой. Съ надсадомъ, перегибаясь, точно давила ее невидимая рука, каркала ворона къ снгу.
- А у чайника?
- Чего тамъ! Гуси одни…
Чаю напиться? Но вспомнилось, что жена просила беречься и не занести чего-нибудь дтямъ, потому что въ узд скарлатина.
- Какъ тамъ у него… дти не болли?
- У Василь Митрева? Мальчикъ у него надысь померъ. Да кругомъ у насъ. У начальника теперь тоже…
Жутью повяло отъ сраго домишки и грязнаго снга.
Блкинъ приказалъ отпереть чистый залъ, постоялъ у окна, увидалъ въ зеркало измятое желтое лицо и вышелъ на платформу.
Висли грузныя низкiя облака. Съ запаснаго пути чернымъ нутромъ глядлъ товарный вагонъ. На занесенныхъ снгомъ полнницахъ, за линiей, опять кричала ворона.
Прошелъ на другой конецъ платформы, къ груд блыхъ боченковъ. На днищахъ жирно стояло дегтемъ - “патока”. Смотрлъ, не дутъ ли отъ завода, но пусто было въ блыхъ поляхъ съ темнющей полосой дороги. Слушалъ капель.
И опять, какъ уже не разъ въ пути, думалъ, что за поганая его жизнь. Десять лтъ одно и одно. Если бы перебраться въ губернскiй городъ, тамъ все-таки… Не думалось дальше. А тутъ…
Поднялъ голову, увидалъ, что опять стоитъ передъ бочками, и опять читалъ: патока, патока, патока…
Какъ игрушечныя, вырисовывались на маслянистой дорог подводы. Маленькiя-маленькiя лошаденки пропадали въ ухабахъ, встряхивали головами и опять выныривали.
Везли бочки.
Высокiй, тощiй мужикъ - бурый азямъ болтатлся на немъ, какъ на шест, - повезъ Блкина на заводъ. Съ мста принялся ерзать локтями и причмокивать на клочкастую лошаденку и тормошился такъ всю дорогу, точно боялся, что лошаденка станетъ и не пойдетъ. И она останавливалась на ухабахъ, переводила духъ и пускалась дальше.
- И-эхъ, ми-ла-ай!..
Въ поляхъ было втрено и промозгло. Изъ-подъ снгу, какъ старое веретье, выглядывали обвянныя втромъ кучи мерзлой картофельной ботвы. Мужикъ сидлъ на грядк простянокъ, укрывшись воротникомъ азяма, и поскребывалъ на ухабахъ огромной разбитой валенкой. Встряхивало и выбивало изъ рукъ портфель.
…Чорта его занесло куда! - думалъ Блкинъ про заводъ.
Хотлось въ тепло, выпить крпкаго чаю съ лимономъ, и не врилось въ голыхъ поляхъ, чтобы гд-нибудь здсь можно было достать чаю съ лимономъ.
- Ни чорта у васъ и деревень нтъ…
- Е-эсть. Кроютца… И тутъ, и тамъ опять, и за бугорчикомъ…
Тыкалъ кнутовищемъ въ пустыя поля.
- И-эхъ, ми-ла-ай!..
Проглянули изъ-за бугорчика засоломенныя оконца. Березка плакалась на втру поникшими втками. Протяжно каркали на овинахъ вороны. И, чмъ дальше халъ и больше зябъ Блкинъ посл безсонной ночи, больше досадовалъ, что такъ далеко заводъ.
Попался обозъ съ бочками.
- Патка все… Заводъ огрома-адный! И-эхъ, ми-ла-ай!..
Открылась деревушка по косогору, встала внизу, въ лощин, красная желзная труба на цпяхъ, рчка съ черной водой въ блыхъ берегахъ, горка желтыхъ бочекъ, маленькихъ, какъ боченочки лото, рощица. Хозяйскаго дома не было. Не было даже забора, только торчала на юру сторожка.
- Ну, и драный заводъ! Сторожка оказалась главной конторой.
Блкинъ веллъ прiхатъ къ семи, къ позду, и вошелъ. За голымъ столомъ вихрастый паренекъ въ кофт вносилъ въ книгу съ бумажекъ. Было угарно отъ раскалившейся печки.
- Кто завдующiй? - и грузно швырнулъ портфель.
Паренекъ пугливо прошмыгнулъ въ дверь, и пришлось самому снять шубу.
…Гмъ… За-водъ!
Вспомнилъ, что здсь придется пробыть до ночи, и почувствовалъ себя окончательно разбитымъ. Во рту не было маковой росинки съ вечера, когда на какой-то станцiи закусилъ котлеткой.
…Пожалуйста, не трать много… Не трать! Попробовала бы потаскаться такъ… Насовала своихъ ватрушекъ, думаетъ…
Замтилъ стопочку бумагъ на стол и заглянулъ. Счета. Вытянулъ одинъ, осмотрлъ и отложилъ. Просматривалъ и откладывалъ. Вспомнилъ доносъ.
…Забился въ лощинку, думаетъ…
- Здрасте-съ!
Въ контору вскочилъ коренастый малый въ обсаленной кожаной куртк. Онъ что-то еще дожевывалъ, вытиралъ ротъ рукавомъ и вихлялся, а срые глаза услужливо спрашивали и сторожили. Живой рукой сгребъ счета, ткнулъ ногой въ печку, смахнулъ со стола рукавомъ и поставилъ табуретку.
- Сей минутъ-съ! Степка, хозяину сообщи!
Чиркнулъ спичкой и услужилъ.
- Пустое дло-съ… патка-съ…
- А счета не оплачиваете!
- Будьте покойны-съ, навсегда…
- Дайте-ка… Нтъ, вонъ вы ихъ въ книгу сунули…
Уже по одному виду малаго Блкинъ ршилъ, что его хотятъ провести. Скривилъ ротъ, вытянулъ первый счетъ и ткнулъ пальцемъ.
- А это что? Марокъ нтъ. - И поставилъ крестикъ.
- Странно-съ…
- Это?! Ни одного счета…
Онъ говорилъ строго, съ раздраженiемъ ставилъ крестики, но былъ доволенъ.
- Хозяинъ очень понимающiй… - и малый свернулъ голову на бокъ и слдилъ за крестиками.
- Видно…
- А вотъ сами идутъ-съ…
Подъ окномъ прошелъ кто-то въ оленьей дох. Блкинъ ждалъ, что придетъ такой же обсаленный, ядреный и красномордый, а тутъ вдругъ доха и пенснэ. Насторожился.
- Блкинъ, податной инспекторъ.
Непринужденно щелкнулъ портсигаромъ, толстымъ серебрянымъ портсигаромъ съ золотой монограммой.
Рукопожатiемъ оба сказали, что понимаютъ другъ друга, что даже рады встрч въ этихъ глухихъ мстахъ.
- Очень прiятно, но… зачмъ же сюда? Тутъ лабораторiя у меня, анализы… Почему не просилъ? - кинулъ онъ малому. - Виноватъ, вы уже испачкали рукавъ… Сколько разъ говорено - не швырять глюкозу!
- Степка чай пилъ-съ…
- Пожалуйте! Они пьютъ чай съ глюкозой! Удивительный народъ!
Блкинъ тоже сдлалъ удивленное лицо, хотя ясно и не представлялъ, можно ли пить чай съ глюкозой.
- Степанъ, пальто барину.
Блкинъ потянулъ за портфелемъ.
- Не безпокойтесь. Степанъ.
Пошли заводскимъ дворомъ, мимо каменнаго сарая. Раскинувъ широкiя творила, смотрлъ онъ въ мутный свтъ чернымъ нутромъ, въ которомъ что-то всхлипывало и вздыхало. У входа, на холоду, обвязанныя Тряпьемъ бабы мшали веслами въ огромныхъ чанахъ что-то густое и желтое.
- А это… глюкозу студятъ…
Бабы медленно выворачивали тяжелую липкую массу, которая тянулась съ веселъ жирными лентами.
- Въ глазахъ щиплетъ? Идемте. Очень радъ. Личное свиданiе - это… А это бочки съ патокой… А то формализмъ слишкомъ въдается въ жизнь. По дощечк вы… Дв бочки вотъ лопнули вчера, пудовъ тридцать…
Онъ показалъ на желтое, провшее снгъ пятно.
- Прошли?
Осторожно переступалъ съ доски на доску и оглядывался, какъ бы не ударить Блкина по ног.
…Интеллигентный человкъ, - думалъ Блкинъ, разсматривая мохнатую спину. - Хороша штука для дороги. Счета-то зачмъ я оставилъ?..
- Что? Запахъ такой? А это… срная кислота въ сара… Должно быть, чортъ ихъ дери, бутыль ахнули. Какъ же, для патоки. Ха-ха… Картофельная мука, срная кислота и въ результат - вкусовое вещество. Какъ вы сказали? Да, больше бабы. Врно, не легкая. Липь набивается въ волоса, въ глаза… Въ грудь лезетъ кислота. Что подлаешь! Каждый день отпариваютъ въ печахъ.
Подходили къ сосновой рощиц, которую запримтилъ Блкинъ сверху, отъ деревни. Это была совсмъ еще юная малюсенькая рощица, свженькая, какая-то радостная въ неуютной лощин. Чуть пахло смолкой и иглами. Даже снжкомъ какъ-будто пахло здсь, - такой онъ былъ чистый, похрустывающiй снжокъ.
Съ блой поляны, за рощицей, глянулъ зеркальными окнами сосновый розовый домъ.
- Врно, врно. Его не видно съ дороги. Га!
Молоденькая затянутая горничная - такую Блкинъ разъ только видлъ въ Москв - открыла дверь. Палевый сенбернаръ лниво поднялся и обнюхалъ ноги.
- Прошу.
Инженеръ - Блкинъ прочелъ это на двери - повелъ черезъ гостиную съ волчими коврами въ углахъ. Шелъ онъ вскимъ хозяйскимъ шагомъ, высокiй, сухощавый, въ черной куртк.
…Какъ, однако, живетъ! Ковры…
И вспомнилъ свою отрепанную мебель съ тряпочками на спинкахъ.
Въ кабинет было темновато отъ гардинъ и сплошного чернаго ковра изъ кромки. Тянуло холодкомъ и покоемъ отъ темной кожи широкихъ креселъ. Чугунныя уральскiя группы увсисто и хмуро стояли по угламъ на тумбахъ. Въ темномъ камин за бронзовой ршеткой тллъ пурпуромъ уголъ.
Посл неуюта и изморози было прiятно подойти къ огню и протянуть руки, но, помня о дл, Блкинъ прислъ сбоку стола и рылся въ кармашкахъ, отыскивая ключикъ портфеля. Нашелъ и строго кашлянулъ.
- Я бы приступилъ…
- Простите, сейчасъ…
Инженеръ подошелъ къ столу и передалъ въ телефонъ:
- Дать сюда книги и документы!.. - Что, простыли? Такая погная погода.
Онъ крпко, какъ и Блкинъ, потеръ руки, придавилъ пуговку и сказалъ мягкимъ шагамъ въ гостиной:
- Чаю намъ, Дара! Позволите?
Блкинъ поблагодарилъ и опять вспомнилъ про остальные счета.
Инженеръ откусилъ сигару и прикурилъ отъ уголька.
- Благодарю васъ, у меня свои.
И, хоть совсмъ не хотелось курить, Блкинъ щелкнулъ портсигаромъ.
- Все работали? - весело подмигнулъ инженеръ на пузатый портфель.
- Мм-да… - и тоже взглянулъ.
Дара принесла чай. Блкинъ покосился и примтилъ высокiе каблучки и узкую модную юбку, обтягивающую ноги.
- Нтъ, нтъ. Это васъ согретъ. За-м-чательный коньякъ. Самъ изъ Францiи вывезъ.
Коньякъ былъ чудесный. Блкинъ сидлъ въ мягкомъ кресл и прихлебывалъ съ ложечки крпкiй душистый чай съ лимономъ, о чемъ только — что мечталъ въ холодныхъ поляхъ.
…Во Францiи былъ… Такая горничная… приличная… Должно быть, тоже спецiально выписалъ… Зачмъ я счета оставилъ? Ссунетъ ихъ этотъ кожаный…
Уловилъ мягкiй взглядъ инженера и смутился.
- Подъзжаю къ вашему заводу - голо кругомъ. Домика-то вашего не видно…
- Га! - засмялся инженеръ, приподымая усы и сдвигая кожу на лбу.
…Точно нюхаетъ…
- Глянули на мой драный заводъ… Га!
- М-м-да… Заводикъ, дйствительно…
- Га! НЕ запрягать же клячу въ ландо! Все по мсту. Да-съ, сро-сро у насъ.
Онъ вытянулся въ кресл и заложилъ пальцы въ карманы куртки.
Блкинъ взглянулъ на часы - первый часъ шелъ.
- Не безпокойтесь, сейчасъ принесутъ. Да-съ, вообще скверно, дико все у насъ. Скверно живутъ, скверно дятъ, скверно работаютъ.
Промышленность… - онъ протянулъ палецъ къ бутылк съ коньякомъ - должна нести культуру въ медвжьи углы, а у насъ… Московскiе…
Подвинулъ корзиночку, къ которой тянулся Блкинъ.
- Интересно, интересно… - оживился тотъ, окуная сухарь въ стаканъ. - какiя же, собственно, причины, что вотъ у насъ?..
…Замчательные сухари…
- Причины? Га! Масса причинъ! - Что еще? - крикнулъ онъ къ гостиной. - Виноватъ, одну минутку…
Хотлось сть, и Блкинъ взялъ еще сухарикъ. И спать хотлось.
Слипались глаза въ тепл. Вдь, столько ночей въ дорог. Прошелся, чтобы сбросить навалившуюся дремоту, подошелъ къ камину, пригрлся, закрылъ глаза и сразу забылся. Откачнулся и вздрогнулъ. Изъ двери смотрлъ инженеръ.
- Чудесная штука эти камины… - длая оживленное лицо, сказалъ Блкинъ и подавилъ звокъ.
- Позволите, я лучше прикажу дать къ камину… Нтъ, право, удобнй.
Дара!
…Ухаживаетъ, - мелькнуло въ голов. - Пусть…
Ловкая Дара придвинула столикъ съ подносомъ. Теперь Блкинъ сидлъ камина, на турецкомъ диван.
…Какъ прилажено! Вотъ Лукуллъ…
Онъ могъ бы сказать иначе, но такъ все путалось въ усталой голов.
- Что я сказалъ?.. - продолжалъ инженеръ. - Да, причины… Мы, такъ называемая ин-тел-ли-генцiя, призваны строить жизнь! Га! Какая чепуха!
Блкинъ давно ничего не читалъ, кром приложенiй и происшествiй, даже втайн и съ грустью считалъ себя отсталымъ, но то, что высказалъ сейчасъ инженеръ, былъ полный абсурдъ. И потому онъ сдвинулъ брови и чуть скосился.
- Сейчасъ выскажусь. Жизнь строитъ всякiй, кто дйствуетъ. Дй-ству-етъ! Идеалы? Га! Принципы? Чортова пропасть красивыхъ словъ! Самопожертвованiе, “нашъ меньшой братъ”, ничего не говорящее, пустозвонное слово - идеалы! Одялы!
- Но позвольте… - и не сталъ настаивать, потому что и мысли отяжелли, какъ и все тло.
- Знаю, знаю, что скажете… - улыбнулся инженеръ, мило грозя ложечкой, а Блкину стало даже прiятно. - Скажете и ничмъ не докажете.
…И чего канителится!
- Пиши, говори, плачь, отводи душу. Кто хоть что-нибудь получилъ отъ этого? Меньшой-то братъ
…А теб не все равно? Вотъ чортъ!
- Получили одни слезокапы. Пожевали, поусладились въ такомъ-этакомъ слезокапномъ настроенiи… А что дали? Моя баба глюкозу мшаетъ - больше даетъ. А то девяносто девять этихъ радтелей страдаетъ печонкой да похаживаетъ себ ручки въ брючки, статейки пописываетъ, а одинъ что-то пыжится сотворить, и ни чорта не получется. Пожалуй, пиши трактаты и ной, что на лун нирожна нтъ. Луна сейчасъ разрыдается и заживетъ.
У Блкина начинало постукивать въ вискахъ, а правый глазъ - къ камину - нтъ-нтъ да и сомкнется.
- Водокачка-съ!
Онъ сразу оборвалъ, и Блкинъ вздрогнулъ, точно куда-то провалился.
- Не прикрывайся! Плачешь? Пожалуйте сюда, на поля! Носовые-то платки для насморка побереги! Дйствуй! Иди, обламывай, выводи въ форму! Спячка - буди, упорство - крути, накладывай узду! Пищитъ, хряпаетъ - никакихъ! Въ цль смотри! Крути! Знаете, какъ некладеннаго жеребца… вотъ! - Онъ вытянулъ жилистый кулакъ и подергалъ. - Качай, а тамъ жизнь найдетъ равновсiе. Га!
Блкинъ опять вздрогнулъ, разомкнулъ глазъ и, чтобы не дать ему опять закрыться, принялся разглядывать чугунную группу на камин: знакомую группу - мужика за сохой и лошаденку, струной вылезающую изъ хомута.
Думалъ, что хорошо бы завести каминъ. Вспомнилъ о дл и взглянулъ н часы$7
- Сейчасъ принесутъ. Такъ вотъ-съ… Скажу о себ. Явился я сюда безъ гроша…
Блкинъ заинтересовался.
