Читаем Иностранец онлайн бесплатно

© Александр Афанасьев, 2021

ISBN 978-5-0053-7665-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Сербия, 2022 год. Ковидные ограничения поставили страну на грань бунта, люди озлоблены. На этом фоне происходит убийство известной модели Ани Никич, при этом сразу начинают гулять слухи что ее изнасиловали и убили албанцы. МВД Сербии просит провести расследование русского эмигранта, отставного полковника МУР Панина, у дома которого нашли труп – потому что ни один серб в таком деле не будет объективен.

Панин берется за дело и устанавливает, что Аня была беременна, и не от жениха, а от лидера национал-популистов и кандидата в президенты Богдана Жераича. Арестовать его он не успевает – с Жераичем расправляется отец Ани, бывший бандит.

Однако, Панина начинают терзать сомнения – в деле не все сходится. Он понимает, что большинство тех кто имеет отношение к делу или погибли или убиты. И возможно он – следующий в списке.

Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, возьми крест свой, и следуй за Мною.

Пролог. 10 апреля 2022 года. Где-то в Сербии. День первый

П. А. Кулаковский

Ночь…

В Сербии ночь – разная. В Белграде – беспокойная, с всполохами огней, с музыкой, грохочущей над Дунаем. В остальной Сербии она тихая и чуткая… такая как в деревне. Те, кто знает, какая ночь в деревне – счастливые люди…

В ту ночь – такую же как все до нее – в одной из сербских общин (провинций) по одной из районных дорог – быстро шла машина.

Машина эта была БМВ седьмой серии, но предпоследнего поколения. Такие покупают люди, которые еще не достигли успеха, но определенно на пути к нему – богатые немцы продают такие машины после того, как они снимаются с гарантии немцам победнее, а те, поездив еще пару – тройку лет, продают ее куда-нибудь в Восточную Европу. В том числе и в Сербию – а почему бы и не в Сербию?

Так вот, машина шла быстро, даже опасно быстро – но в Сербии хорошие дороги, даже те что между селами, второстепенные – и потому по ухабам машина не прыгала, ехала ровно. Музыка гремела так, что едва не вылетали стекла – и в целом, машина казалась этаким НЛО на тихой, сербской провинциальной дороге…

Я видел эту машину. Так получилось, что я засиделся допоздна, а вечером – как обычно, вышел подышать свежим воздухом, посмотреть на звезды – перед тем как идти спать. Шум привлек меня, я посмотрел на дорогу – и увидел эту машину. Мне это показалось странным… будь это Подмосковье, я ничуть бы не удивился, там постоянно гоняют такие вот… козлы по ночам. Но здесь так как то не было принято, и это было первый раз за всю мою жизнь в Сербии, когда я столкнулся с таким.

И мне это не понравилось – если и здесь начнется такое, ничего хорошего не будет. Но машина промчалась и скрылась во тьме, а я вздохнул, перекрестился – и пошел спать…

Информация к размышлению. Сербский путь часть 1

Сербия – одна из стран Восточной Европы, чья легитимность зиждется на этничности. Вообще, право нации, этноса создавать свое государство – впервые было частично признано в 1879 году на Берлинском мирном конгрессе, и видимо эта дата, а не 1917 и не 1914 год – может служить датой конца 19 века и начала века двадцатого, века крови и великих бедствий. В Берлине – впервые было признано, что какое-то этническое большинство – может выгородить себе границей территорию и создать свое государство, признанное всеми – до этого критерии легитимности были иными. На том же Конгрессе, историческое значение которого многими недооценено – была установлена и обязанность этнического большинства соблюдать права меньшинств – впрочем, это почти сразу же всеми было забыто. Наступила эпоха войн за национальное самоопределение, перекройки границ, ирреденты, больших и малых геноцидов, этнических чисток и издевательств. Из национального вопроса в Европе проистекают две мировые войны – и первая и вторая. Оргию насилия удалось прекратить только в 1945 году, когда погибло не менее 120 миллионов человек, и значительная часть Европы лежала в руинах.

Одной из стран, которой в описанный период удалось восстановить свою государственность после нескольких веков османского ига – была Сербия. Сербия была носителем одной из четырех основных ветвей центральноевропейского национального возрождения. Другими – были Польша, Чехия и Венгрия. Она же – в двадцатом веке пострадала тяжелее всех перечисленных стран. Причина кстати была озвучена на том же Берлинском конгрессе – Запад был готов на все, чтобы не допустить появления еще одного крупного славянского государства.

Сербский национализм берет свою основу в событиях битвы на Косовом поле. Это событие – мифологизировано до самой крайней степени. Во-первых, Сербия не проиграла битву на Косовом поле – были убиты оба военачальника, турецкое войско отступило. Милош Обилич, сербский воевода, который обманом проник во вражескую ставку и зарезал султана – мог быть даже не сербом, а этническим албанцем, часть из которых сражались под Косово на стороне сербов (сейчас и та и другая стороны предпочитает этого не помнить). Сын погибшего султана – не вошел в Белград, зато дочь погибшего сербского князя пошла в его гарем, а сын погибшего сербского князя – сражался с венграми во главе османских полков. Сербское государство после Косово просуществовало еще несколько десятков лет и пало потому, что сербские феодалы принесли клятву верности османскому султану вполне добровольно. Главным врагом сербов того времени считались не османы, а венгры, и османское правление считалось лучшим выходом, нежели терпеть набеги кочевников, пришедших в центр Европы неизвестно откуда.

Так, Сербия стала историей на несколько сотен лет.

А утром – местный фермер по имени Душан Танич – готовился ехать в город, чтобы продавать плоды своего труда. Молоко, свежее и сквашенное и сыр.

Все это было сделано им самим, и его женой Даной из молока трех десятков коров, которые были у него. Несмотря на то, что с тремя десятками коров не так просто – коров они содержали, не нанимая помощников, а корма частично покупали – если не считать сена, которое Душан косил сам на тракторе.

Дети Душана давно уже выросли и покинули родительское гнездо… старший уже в Германии, двое учатся в Белграде. Больше у них с женой детей не было, хотя они и хотели.

Что касается торговли, то шла она ни шатко, ни валко, хотя и получше, чем год и тем более два назад. Вирус, будь он проклят. Никуда не сходить, в церковь не зайти и туристы все пропали. Сейчас хоть и получше стало – но все равно, люди боятся ездить, да и денег у всех стало меньше. Это плохо…

Раньше – тут не было фермеров, раньше тут была задруга. Это местный способ организации сельского хозяйства, как колхоз, но поменьше. Всего несколько семей. Но суть та же – коллективное хозяйство, поля, техника.

Раньше говорят, намного лучше было. Душан этого не застал, но отец застал, вот он и рассказывал, когда был жив. При Тито налогами не душили, можно было кредит льготный взять, удобрения продавали за копейки. Тогда даже местную, не слишком плодородную землю обрабатывали, а урожай продавали, кажется на Ближний Восток, за валюту. Тогда лучше жили, намного.

Потом Тито умер. А потом война началась – и все рухнуло. Весь привычный образ жизни. Народ в города от земли потянулся. Сельские ребята – кто в четы ушел, кто в банды, кто в полицию. А если так, положа руку на сердце – большой и разницы то не было. Каждый как мог тогда выживал…

Но вернуться домой, землей заниматься – уже никто не хотел.

Он тоже в чете воевал, четыре года. Ранили его. Вернулся, в городе помыкался, никому не нужный – пришлось возвращаться. Хорошо, что жену нашел – в лагере беженцев, у нее всю семью мусульмане убили. Хорошо, что отец был жив, хозяйство было не заброшено.

Но сейчас, зерно тут уже никто не садит – невыгодно. Кое-какие овощи – их Германия покупает как органические. Там целая схема – сертификация нужна, денег на нее нет, там сотни тысяч евро она говорят, стоит. Приезжают какие-то скупщики, у них документы эти есть. Скупают, а потом с документами продают в Германию по две цены. Один обман на свете. А зерно теперь не покупают.

Еще коровы остались. Он на грант Евросоюза купил небольшой сырный цех, сыр делает и продает. Все лучше, чем молоком сдавать, там цену не дают хорошую. Монополисты там