Читаем Паслён онлайн бесплатно
— ЧМТ — это черепно-мозговая травма, — сказал Стилвелл. — Похоже, у Данна может быть ЧМТ, что, вероятно, положит конец его карьере. Мы позаботимся, чтобы судья завтра это знал.
Он не заметил никакой реакции от Спивака, кроме пульсирующей вены на левом виске.
— Зачем ты это сделал, Спивак? — спросил он. — Кто-то тебя подговорил, да?
Это был выстрел наугад. Стилвелл был убежден, что нападение на Данна не было случайным. Спивак слегка улыбнулся.
— Как я сказал, отвали, — сказал он.
— Ясно, — сказал Стилвелл.
Он вышел из тюрьмы, зашел в комнату отдыха и взял две банки диетической колы из холодильника. По пути в комнату для допросов он включил камеру, которая записывала бы беседу с Снид.
Он поставил банки на стол и сел напротив неё. По дороге в участок из квартиры Снид Стилвелл подтвердил её подозрения, что Ли-Энн Мосс мертва и была опознана как женщина, найденная на дне гавани. Снид молчала всю оставшуюся дорогу.
— Прежде всего, спасибо за ваше время, — сказал он. — Вы уже очень помогли.
— Думаете, я могла бы получить часть вознаграждения, раз помогаю? — спросила Снид.
— Я обязательно сообщу, что вы помогли. Обычно такие вещи выплачивают, только если есть арест. Иногда — только после обвинительного приговора. Но его только что объявили, так что я не уверен, как это будет работать.
Снид кивнула.
— Это так странно, — сказала она.
— Что именно? — спросил Стилвелл.
— Что она теперь мертва. Я чувствую себя немного виноватой, потому что мы перестали быть подругами, и я наговорила вещей, которых, наверное, не стоило.
— Вы сказали их ей или кому-то другому?
— Ей. В смысле, не прямо в лицо. Но когда она перестала брать трубку, а я сменила замок, всё накалилось. Я уверена, вы слышали сообщения, которые я оставила на её телефоне. И она оставила мне пару злых.
— Мы пока не нашли её телефон, и мы работаем над ордером для её записей. У вас сохранились сообщения от неё?
— Я оставила последнее. На всякий случай.
— На какой случай?
— Не знаю. Например, если со мной что-то случится. Она была очень зла.
— Можно послушать?
— Думаю, да.
Она достала телефон из заднего кармана своих брюк и включила сообщение через динамик. Стилвелл знал, что оно записывается на камеру и аудиосистему комнаты:
«Сука, ты не захочешь со мной связываться. Ты не можешь держать мои вещи. Твоя задница еще пожалеет об этом. И если ты думаешь, что смена замка меня остановит, ты ошибаешься, милая. Не играй со мной в игры. Ты проиграешь.»
Стилвелл молчал несколько мгновений, прослушав гневный голос жертвы.
— Она не стеснялась в выражениях, да? — наконец сказал он.
— Нет, — сказала Снид. — Поэтому я его сохранила.
— Какая дата и время этого сообщения?
Снид посмотрела на экран телефона.
— Семнадцатое мая, девять сорок одна утра, — сказала она. — Я работала на завтраке.
— Вы специально не взяли трубку?
— Нет, наш менеджер не разрешает держать телефоны при себе во время работы, так что я пропустила звонок, и она оставила сообщение.
— Вы отвечали на него? Перезванивали?
— Да, я перезвонила после обеденной смены, но она не ответила. Я оставила сообщение. Сказала снова, что как только она заплатит мне пятьсот долларов, которые должна, она получит все свои вещи обратно. Я не знала про туфли под кроватью. Наверное, их она и хотела забрать. Остальное было обычным барахлом.
Стилвелл задумался о времени звонков. Мосс, вероятно, оставила сообщение перед тем, как пойти в клуб «Чёрный Марлин» в субботу, семнадцатого, а Снид, вероятно, перезвонила Мосс уже после её смерти.
— Когда мы были у вас в квартире, вы упомянули парней, которых она разводила, — сказал он. — Можете рассказать подробнее?
Снид открыла банку диетической колы и сделала глоток, прежде чем ответить.
— Мне немного неловко говорить плохо о покойнице, — сказала она.
— Лесли, мне нужно знать всё о Ли-Энн, — сказал Стилвелл. — Какой бы она ни была, она не заслужила того, что с ней случилось. Я пытаюсь найти того, кто это сделал, и для этого мне нужна любая информация о ней. Мне не нужно, чтобы всё было приукрашено. Я ищу правду, и думаю, вы можете мне помочь.
Снид кивнула и посмотрела на банку, которую держала на столе перед собой. Она не поднимала глаз, пока говорила.
— Она… не была хорошим человеком. Она говорила о всех этих парнях. Парнях, которые давали ей вещи, если она с ними спала. Но дело в том, что, по-моему, ни один из них ей не нравился. Она возвращалась в квартиру и хвасталась, как использует их. Например, про старого бойфренда на материке, у которого была квартира, где она могла жить, и как он был безнадежно в неё влюблен.
— Но она его не любила.
— Нет. Ни за что. Она называла его «придурком». Никого она не любила, если вы меня спрашиваете.
— А здесь, на острове? Она делала то же самое?
— О, да, она говорила о паре парней, с которыми встречалась время от времени.
— Откуда они?
— Из клуба, я уверена. Она не говорила прямо, но сказала, что устала иметь дело с парнями без денег.
— Мы говорим о «Чёрном марлине», верно?
