Читаем Пари на мужа онлайн бесплатно

01. Язык мой — враг мой

Летний корпоратив я ждала с особенным нетерпением. В нашей игровой студии планировались кадровые перестановки, и я надеялась на повышение. А кто еще, кроме меня? Сколько можно торчать в низах, когда у меня столько идей? Я достаточно потрудилась, тестируя игры. Я хочу их создавать!

Все складывалось идеально. В отделе игровой механики освободилось место, где я оптимально реализую свои профессиональные навыки. А в сентябре смогу подать заявку на конкурс и обязательно его выиграю, потому что у меня почти готов диздок новой игры. Моей игры! Игры, которую я придумала с нуля.

Все складывалось идеально только в моих мечтах.

Во время торжественной части наградили лучших работников и объявили о новых назначениях. Меня среди счастливчиков не оказалось. Стерва Абрамова пропихнула на лакомое местечко своего молодого любовника, оставив меня ни с чем. Неудивительно, что с горя я напилась.

Так все и началось.

— Яна, хватит.

Пашка выхватил очередной коктейль прямо из рук.

— Изыди, — попросила я по-хорошему.

В голове туманилось, в глазах плыло, но досада притупилась, и мне уже не хотелось убивать. И тут появился Пашка и все испортил.

— На сегодня достаточно.

— Имею право, — набычилась я.

— Яна, это не повод.

Ему легко рассуждать! Он ведущий специалист в отделе геймдиза уровней. И он мужик! Хоть и гей. Гей-геймдиз. Хи-хи! Ой…

Кажется, меня здорово повело. Лишь бы вслух такое не брякнуть. Мало того, что Пашка обидится, так еще, не дай бог, услышит кто. А он мне доверился, между прочим.

Чтобы осознать это, хватило остатков трезвого сознания. Все остальное происходило в пьяном угаре.

— Последний, — пообещала я, и Пашка нехотя отдал мне коктейль.

— Я отвезу тебя домой, — сказал он.

Мой благородный рыцарь! Если разобраться, то он единственный, кто воспринимает меня всерьез. Женщин в геймдеве все еще меньше, чем мужчин, и наша студия — не исключение. Я боролась со стереотипами и доказывала, что навыки программирования никак не связаны с гендерными признаками, но пока ничего не добилась. Женщин охотно брали в экономический отдел, они отлично приживались у художников, но программеры стойко держали оборону.

— Не хочу домой, — заупрямилась я. — Хочу танцевать!

— Хорошо, пойдем, — покорно согласился он.

Пашка, как никто иной, знал, что спорить со мной — себе дороже. В студии нас считали парочкой, и это удобно обоим. Пашке понятно почему, но и я имела свой гешефт. Во-первых, мне есть, с кем обсуждать, все, что связано с играми и их разработкой. Во-вторых, я избавилась от настойчивых ухажеров и сальных шуточек в свой адрес. Женщина-программист? Фу! Брюнетка с сиськами? Да-да-да!

Конечно, не все такие. Кроме Пашки я еще общалась с Артемом, Васей и Давидом. Во всяком случае, они не шарахались от меня, как от прокаженной, когда я спрашивала, над чем они работают, и не лезли под юбку, проходя мимо.

Последний коктейль был лишним. Это я поняла, едва сползла с высокого табурета. Пол опасно покачнулся, и я повисла на Пашке.

— Может, все же домой? — предложил он.

— Танцевать!

Ради сегодняшней вечеринки я облачилась в короткое приталенное платьишко и босоножки на высоком каблуке, и прическу сделала, и маникюр, и макияж, но все равно ощущала себя рядом с Пашкой маленькой серой мышкой. И все потому, что этот гад красив, как Аполлон. Высокий широкоплечий блондин с голубыми глазами! И почему самые лучшие мужчины — геи?

До танцпола мы не дошли, мне захотелось в туалет. К сожалению, в этом кафе уборные разделялись четко: мальчики — налево, девочки — направо. Иначе Пашка сумел бы удержать меня от глупости. Да просто вовремя заткнуть, в конце концов! Но в самый неподходящий момент его не оказалось рядом.

С «зайкой» Зиночкой из бухгалтерии мы столкнулись у умывальника.

— Ой, Яночка, мне так жаль, — пропела она. — Это место должно было стать твоим!

И почему я не вспомнила, что Зиночка — первая сплетница и провокаторша? Почему не подумала, что в туалете мы могли быть не одни?

Да потому что пьяная была вдрызг!

— Просто я не умею ни лизать, ни сосать, — ляпнула я.

— Ты это о чем?

Зиночкины уши тут же расправились, как локаторы. Но я и этого не заметила.

— О том, что Витя сначала полизал Абрамовой, а потом Абрамова отсосала Быкову. А я в этой цепочке лишнее звено.

Зиночка сделала круглые глаза.

— Ой, Яна… Что ты такое говоришь…

— Что думаю, то и говорю! — отрезала я. И Остапа понесло: — Надоело! Все решается через постель! Этот Витя тут без году неделя, и уже в механике! А я так и буду тестить чужие баги, потому что не сплю с начальством!

— Яна! — На пороге нарисовался Пашка. — Ты что творишь? Ты чего орешь так, что в коридоре слышно?

И тут, как в замедленном кино, дверь одной из кабинок отворилась, и оттуда выплыла Софья Никитична Абрамова собственной персоной. Само собой, с перекошенным от злости лицом.

— Кольцова, ты уволена, — прошипела она мне.

02. Друзья познаются в беде

Не помню, как Пашка увел меня с корпоратива. Скорее всего, унес, пару раз стукнув головой то ли о стенку, то ли о дверь. Иначе отчего так больно дотрагиваться до затылка?

Проснулась я не у себя дома, а на диване в Пашкиной квартире. Ощупала тело — вроде все на месте. Обнаружила, что лежу в белье под легким одеялом, то есть, меня еще и раздели. Рядом с диваном, на журнальном столике, стакан воды и таблетка. Золото, а не парень! Жаль, что не мой.

Я осторожно села, завернувшись в одеяло. Платья поблизости не обнаружилось. Оставалось надеяться, что оно вообще уцелело, иначе в чем я домой поеду? Не в одеяле же.

Таблетка зашипела, растворяясь в воде. Я поморщилась, растирая виски пальцами. Думать больно, шевелиться тоже. Хорошо же я вчера погуляла, если до дома не дошла. И что, был повод так напиваться?

С кухни доносились приглушенные мужские голоса, но я не спешила подавать признаки жизни. Выпила лекарство, снова легла… и вспомнила, как меня прокатили с повышением. Да, повод был.

Закрыв глаза, я попыталась восстановить в памяти вечеринку. Торжественные речи, вручение грамот, командные игры для сплочения коллектива. Потом все разбрелись по залу: девочки — на танцпол, мальчики — по пивасику. А я у барной стойки, с бокалом Куба Либре. Что поделать, сладким ликерам я предпочитаю суровый мужской ром. Потом ко мне подсел Пашка… потом мы отправились танцевать…

Память буксовала, но интуиция подсказывала — было что-то еще.

— С пробуждением! — гаркнули рядом.

Вообще-то, просто сказали, но для раскалывающейся головы Пашкин голос прозвучал, как раскаты грома.

— Заткнись, — простонала я, открывая глаза.

— У-у-у… Может, кофейку, куколка?

Это уже не Пашка, а его друг Митя. Он всех девушек зовет куколками, ему так проще. По профессии он стилист-универсал, и клиенткам нравится становиться куколками в его умелых руках. Митя манерный, но совсем чуть-чуть, это не раздражает и бросается в глаза только на фоне брутального Паши. В обычной жизни я навряд ли распознала бы в Мите гея: обычный парень, брюнет с модной стрижкой и нарочитой небритостью, одет модно, но вполне по-мужски.

— Яду! — пробурчала я. — И тишины.

— Яна, увольнение — это не повод… — начал было Пашка, но осекся.

Видимо, заметил, как я серею на глазах.

— К-какое увольнение? — пролепетала я.

— Мля! — Он закатил глаза. — Ты ничего не помнишь?

Как назло, именно в этот момент я увидела перед собой перекошенную физиономию Абрамовой и услышала ее «Уволена!» снова, как вживую.

— Ик! — Я села. Только приступа икоты и не хватало. — Ик!

Митя метнулся за водой, Пашка поступил проще: подошел и врезал по спине между лопаток.

— А-а-а! — заорала я.

— А-а-а! — вторил мне Митя.

Его напугал мой вопль, и он уронил чашку с водой. Чашка разбилась, осколки брызнули в разные стороны.

— Цыц! — грохнул Пашка. — Митя, стой на месте! Яна, заткнись, иначе я тебя сам придушу!

Я обиделась, но потом решила, что зря. Пашка не обязан со мной возиться. Я прикрываю его на работе, он меня консультирует — все по-честному. Может, у них с Митей планы были на выходные, а тут я — нечто пьяное, невразумительное, да еще женского полу. К тому же, мы больше не работаем вместе. На кой ляд ему сокровище, оккупировавшее диван?

Пока Пашка бегал за совком и веником, я мрачно спросила у Мити:

— Платье мое где?

— Постирал, — ответил он и моргнул. — Оно еще не высохло.

Охренеть! И что я надену?

— Яна, где ты его покупала? На рынке «Садовод»?

О, началось… У Мити пунктик, он хочет, чтобы все вокруг выглядели стильно и красиво. Я редко с ним пересекаюсь, но каждый раз он так и норовит втянуть меня в свою секту.

— Яна, ты себя не любишь…

Да-да, плавали знаем. У меня заниженная самооценка, я не слежу за собой, а могла бы стать самой обаятельной и привлекательной… Надоело! Мне нравятся джинсы и футболки, а слипоны и дезерты — лучшая в мире обувь. Вчера вырядилась в платье и босоножки, а толку? Уволили!

Босоножки ни в чем, конечно, не виноваты. Виноват мой язык без костей.

— Яна, ты меня слушаешь? — немного обиженно спросил Митя.

— Нет, — ответили мы с Пашкой хором.

Он уже подмел осколки и собирал их на совок.

— Футболку дайте, — попросила я. — Не в одеяле же мне кофе пить.

— Можешь и без, — заржал Пашка, но полез в шкаф и выдал мне чистую футболку.

Митя намек понял и ушел варить кофе, а Пашка выбросил осколки и вернулся в комнату. Я складывала одеяло.

— Брось, я потом уберу, — сказал он. — Сядь. Тебе как, полегче?

Я кивнула и послушно села рядом с ним на диван.

— Паш, ты прости… Спасибо, что не бросил.

— Дура ты, Янка. Что теперь делать будешь?

Я пожала плечами, помотала головой и выдохнула:

— Не знаю. В голове пусто. Наверное, новую работу искать.

— А конкурс?

— Будут еще конкурсы…

Мы оба замолчали. Ежу понятно, такой шанс в будущем, может, и не представится.

Если вкратце, то наша игровая студия принадлежит крупному холдингу. Кстати, это еще одна причина, из-за которой мне не хочется терять работу. В холдинг входят компании, где разрабатываются игры разных жанров, а мои душа, сердце и даже печень отданы ролевым, они же RPG. Работать всегда надо с лучшими, и начинать с нуля в другой компании… можно, но, откровенно говоря, не хочется. И если бы я еще чего-то добилась на прежнем месте! Тестировщиком начала, тестировщиком и ухожу. А еще конкурс…

Осенью холдинг проводит конкурс для молодых сотрудников: свежие идеи, свежая кровь. Победители получают грант на разработку собственной игры. Но участвовать могут только сотрудники холдинга!

Грубо говоря, мое увольнение — это не просто шаг назад. Это откат на нулевую позицию. И винить некого, сама виновата.

— Паш, я ее хоть не побила? — уныло спросила я.

— Кого?

— Абрамову.

— Ты не помнишь?

— Блин! Помнила, не спрашивала бы.

— А что помнишь?

— «Кольцова, ты уволена». Дальше тьма.

— А-а-а… Ну, ты еще ее трахухолью обозвала. Потом я тебя унес.

— Спасибо! — Я поблагодарила Пашу еще раз. — Лучше бы ты меня прямо из бара унес…

Он хмыкнул.

— Я не в упрек! — спохватилась я. — Просто… все это так…

— Не вовремя? — подсказал он.

— По-глупому…

— Это да. — Он согласно кивнул. — Не ожидал, что тебе так крышу сорвет.

— Кофе готов! — крикнул Митя из кухни.

— Ян, может, попробуешь с Абрамовой поговорить?

— С Абрамовой? Ха-ха! Очень смешно.

— Ты выпила… Ну, извинись, покайся. Мало ли что со злости можно ляпнуть.

— Остывает! — возмущенно произнес Митя, появившись на пороге комнаты. — Или сюда подать?

— Не надо, мы идем, — ответил за обоих Пашка.

Кухня у ребят уютная — светлая, просторная, с большим окном и мягким диваном. Я устроилась в углу, поджав ноги, и пила крепкий сладкий кофе.

Пашка и Митя тоже молчали, не мешая мне приходить в себя.

— Ты прав, — сказала наконец я и поставила на стол пустую чашку. — Надо извиниться. Я свечку не держала, чтобы такими обвинениями кидаться, мало ли что мне кажется. Может, Витька — гений, и он на своем месте. В любом случае, надо извиниться.

— Разумно, — согласился Пашка. — Хочешь, пойду с тобой?

— Еще чего!

Честно говоря, не ожидала я от него такого участия. Так ведут себя друзья. Но разве мы дружим?

— Я не ждал бы до понедельника. — Пашка задумчиво посмотрел в окно. — В понедельник тебя на входе будет ждать приказ об увольнении, и отменить его будет проблематично.

— И что ты предлагаешь? — растерялась я. — Сегодня суббота, где я буду Абрамову искать? Или ты знаешь, где она живет? Да она меня с лестницы спустит.

— Нет, Яна, я не знаю, где она живет.

— Я могу помочь, — произнес Митя.

Отпад! Надо мной взяла шефство гей-пара? И чем я заслужила такое внимание?

— Ребята, поймите меня правильно, — осторожно начала я, — но почему вы мне помогаете?

Пашка и Митя переглянулись и синхронно повели плечами.

— Ты вроде не гомофоб. — Пашка посмотрел на меня в упор. — Или общаться с геями можно, а принимать помощь — нет?

— Ты очешуел? — возмутилась я. — При чем тут это? Помогают друзьям, близким людям. А я вам кто?

— А-а-а… Вот в чем дело… Понятно. — Пашка изменился в лице и встал из-за стола. — Проверю, не высохло ли твое платье.

Я с изумлением смотрела ему вслед. А ведь он сбежал, потому что обиделся. Но что я такого сказала?

— Ты колючая, Яна, — заметил Митя. — Наверное, я не должен ничего объяснять, но Паша считает тебя своим другом. Я был уверен, что у вас это взаимно.

Меня бросило в жар. Приплыли! Это ж я действительно Пашку обидела.

— А вы разве дружите с женщинами? — пробормотала я.

— Яна! — Митя постучал себя пальцем по лбу. — Ты, видимо, не в себе после пьянки. Ты со всеми друзьями занимаешься сексом?

Ой… Если бы я могла, то спряталась бы под столом от стыда. Правильно мама говорит, я бесчувственный чурбан, а не девушка. Одни коды в голове, и ничего человеческого.

— Ой, мама… — прошептала я в ужасе. — Я же ее не предупредила! Она не знает, где…

— Знает, — перебил меня Митя. — Она звонила на твой мобильник, Паша сказал, что ты у него переночуешь.

— А где… платье висит? — спросила я неожиданно хриплым голосом.

— На лоджии.

Я могу написать программу, которая оживит игрового персонажа, но обычные человеческие взаимоотношения для меня темный лес. Почему я не допускала мысли, что Пашка может относиться ко мне, как к другу? Наверное, потому что раз и навсегда закрыла для себя тему дружбы после… Короче, после. Но ведь Пашка ничего об этом не знает.

Он стоял на лоджии и курил, приоткрыв створку окна.

— Черт! Дверь быстрее закрывай, — прикрикнул он. — Митя не любит, когда в комнате воняет табаком.

Я плотно закрыла дверь и встала перед Пашкой, как пай-девочка, опустив глаза долу.

— Давай обойдемся без мелодрамы, — попросил он. — Я просто вышел покурить.

— Паш, я не умею, — сказала я правду.

— Чего ты не умеешь? — удивился он.

— Ничего не умею… Дружить не умею, верить не умею, понимать… Все это разбилось, много лет назад. И я не пыталась склеить осколки.

Он молча затянулся и отвернулся, выпуская дым в окно.

— Я счастлива иметь такого друга, как ты.