Читаем ПАРАЛЛАКС 606. Том II онлайн бесплатно

Геликоптер петлял во мраке ночи, лишь чудом ускользая от ракет. Хлопки лопастей с трудом прорывались сквозь грохот канонады. Рокочущий рёв, гул и вопли сослуживцев - всё это сплеталось в гимн надвигающейся смерти. В тот самый миг, когда в голове Давида Мариуса возникла эта не столь приятная аналогия, из кабины донёсся отчаянный возглас пилота, а по зрачкам ударила огненная вспышка.

Весь этот кошмар начался ровно полчаса назад, в мае 2044 года, когда в 00:56 по Гринвичу в кубрике Мариуса загорелся свет. Проворчав что-то нечленораздельное, Давид накрыл голову подушкой и попытался вернуться в сладкий сон, однако густой бас-профундо, прозвучавший над ухом, окатил похлеще ведра колодезной воды:

- Подъём! Всем быть на позициях через три минуты!

Сон сняло как рукой. Мгновенно. Если уж сам капитан решил навестить младший состав, дела отстой. Давид спрыгнул с кровати и принялся одеваться. Уже тогда, завидев одутловатое лицо капитана, с мешками под глазами и небрежно торчащими усами, он понял: учебной тревогой тут даже не пахнет. Лампы накаливания тут же перестали излучать прежний уют. Перешептывания сослуживцев казались постановочными. Всё происходящее напоминало кислотный бэд-трип; то ли из-за резкого пробуждения, то ли из-за уж слишком бурлящей активности окружающих его людей. Мариус чувствовал: всё это происходит с ним уже не впервой. Да, именно. Прямо здесь, вот в этом кубрике. Что он когда-то уже набрасывал просоленный потом китель. Что слышал, как сосед с нижней койки проклинает мир, потому что не может отыскать носок. Затянув шнурки, Давид отбросил мысли о не вовремя нагрянувшем дежавю и влился в ток спешащих на построение морпехов.

От промозглого северного ветра не спасал даже силовой комбинезон; вгрызающийся в кости холод заставлял то и дело поёживаться. На взлётной площадке «Кабота» - одного из двадцати двух авианосцев, стоящих на вооружении Атлантической Коалиции, царила суматоха. Солдаты суетились, как муравьи перед дождём. На бледных лицах читалось смятение. Смерив приказной индикатор скептичным взглядом, Мариус зашагал к штурмовому геликоптеру номер 6.

Спустя три минуты вертушка взмыла в небо. Давид нервно потирал ствол рельсотрона и то и дело поглядывал на панель брифинга в ожидании услышать, наконец, причину столь внезапного подъёма. Глубоко в сердце теплилась надежда на то, что это лишь репетиция перед визитом начальства. Хотя интуиция настаивала, что грядёт нечто жуткое.

- Как настроение? - послышалось в левом ухе.

Мариус повернулся: сквозь лицевой иллюминатор сидящего рядом бойца просвечивалась сияющая и в то же время плутоватая физиономия. Аристократический остроугольный подбородок упирался в стекло, как зубец открывашки, а серые глаза сканировали Давида с выражением искреннего восторга.

- Сойдёт, - буркнул Давид и протянул коллеге руку. - Капрал Давид Мариус, 23 взвод. Меня, как обычно, закинули в чужую птичку. Вечно эти их индикаторы барахлят.

Улыбка спутника напоминала улыбку Чеширского кота. С минуту тот разглядывал Давида, словно пытался прочитать что-то новое в давно знакомом лице, а потом произнёс:

- Не переживай, чувствуй себя как дома. Я Фрост Фальстрём из шестого взвода. Не самый удачный момент для знакомства, но ты не представляешь, как мне приятно.

Мужчины обменялись рукопожатиями. Мариус смерил нового знакомого оценивающим взглядом: для морпеха тот был уж слишком щуплый. По сравнению со щетинистым Давидом Фальстрём походил на сынка мультимиллионера, который решил устроить для своего чада аттракцион с привлечением военной техники, массовки и прочих боевых атрибутов. Кхм. Кого-то он уже сравнивал с сынком. Да ещё и этот хриплый немецкий акцент... уж больно он слуху знаком.

- Новобранец? - бросил пробный шар Давид.

- Доброволец, - задорно просипел Фрост; его и так огромные зрачки стали ещё шире. - Первый день, и сразу же в пекло.

- Вовремя ты подоспел, братец. В курсе, из-за чего тревога?

Фальстрём скользнул прищуром по сослуживцам, словно хотел скрыть от них информацию под грифом «Совершенно секретно». Наклонившись к Мариусу, он напел почти шёпотом:

- Свинцовый град и пепла гром - война стучит в наш мирный дом.

Стишок новичка заставил Давида передёрнуться и сжать ствол рельсотрона ещё крепче. Казалось бы, со времен Второй мировой прошло целое столетие, а человечество так ничему и не научилось. Хотя… Фальстрём всем своим видом вызывал ассоциацию с шакалёнком, вынюхивающим, чем бы полакомиться. Действительно: лучше бы слова на удивление довольного проныры оказались дешёвыми сплетнями.

- Боишься умереть? - вернул Мариуса к реальности собеседник.

Давид пожал плечами:

- Рановато ещё ласты отбрасывать.

- Правильно, дети не должны умирать раньше родителей, - Фрост улыбнулся во все тридцать два. - Сегодня матушка-вселенная на нашей стороне, compinche...

Писк перебил Фальстрёма на полуслове: голографический экран брифинга спроецировал квадратную физиономию с чёрными усиками в стиле сицилийских мафиози. Экипаж замолчал; воцарившаяся тишина прерывалась лишь гудением турбин.

- Доброй ночи, морпехи. На связи командующий эскадрильей авианосца «Кабота» Хавьер Наварро. Сегодня, в 00:01 по Гринвичу со спутника «USP-18» поступили сведения о том, что в Антарктиде, в точке 90°00'00", являющейся Южным полюсом, зарегистрирована гамма-вспышка неизвестного происхождения. Аномалии было присвоено кодовое имя «Визит». Как сообщил Пентагон, в 00:14 на объект прибыли дроны, однако связь с ними по неизвестным причинам пропала. Ближайшим к эпицентру излучения населённым пунктом является построенный 12 лет назад церковно-храмовый комплекс религиозной общины «Квазар». Несмотря на важность ситуации члены этой организации, как и ранее, придерживаются политики абсолютной самоизоляции и отказываются выходить на связь с кем-либо из внешнего мира.

Голос командующего с каждым словом становился всё серьёзнее:

- В 00:26 командование РФ сообщило, что отправленный ими к «Визиту» отряд специального назначения пропал с радаров. Спустя три минуты подобная жалоба поступила и от правительства КНР, после чего её власти объявили о начале боевой операции на территории Антарктиды. Не исключено, что под своим противником они подразумевали как США, так и Атлантическую Коалицию. Ещё через двенадцать минут аналогичное заявление было получено и от Российской Федерации. В 00:44 от правительства РФ и КНР поступило совместное заявление, - заглянув в документы, командующий принялся зачитывать: - Цитирую: «Мы готовы отозвать войска лишь в том случае, если вы откажетесь от размещения в Антарктиде исследовательских центров». Ответ от правительств АК и США пока не поступил. Итак, бойцы, ваша задача - проникнуть в зону высадки и разместить экспериментальные зонды как можно ближе к источнику излучения. Взводы 6 и 11, вам приказано зайти со стороны Антарктического полуострова. Взводы 10 и 23 зайдут со стороны земли Мэри Бэрд. Дальнейшие указания получите на месте. Огонь разрешено открывать только в случае нападения.

Командующий отдал честь:

- Удачи, бойцы. Да поможет вам Бог.

- Разумеется, куда ж без него... - мрачно поддакнул Фальстрём.

Мариус не сводил взора с потухшего экрана: брифинг, который должен давать ответы, породил лишь новые вопросы. «Неопознанная аномалия на Южном полюсе? - Давид поморщился: где-то он всё это уже слышал. Да только где? И когда?.. Проклятое дежавю ни в какую не желало отступать. Брови сошлись и стали похожи на щётку, которой он ещё вчера надраивал пряжку. - Там же один снег да эти запершиеся в кельях фанатики. Надеюсь, всё уляжется, даже не успев начаться».

- Смотрите, смотрите скорее! - запричитал сидящий напротив солдат, тыкая пальцем в иллюминатор. Защёлкав карабинами ремней, морпехи стали подскакивать к стёклам, дабы выглянуть во тьму севера. Давид и Фрост поступили так же. Экипажем геликоптера овладело молчаливое удивление - на горизонте виднелся столп света, похожий на огромный флагшток. Приказной индикатор указывал прямёхонько на него. Давид видел такое впервые: казалось, мириады мерцающих снежинок оторвались от земли и воспарили к небу. Фрост жадно втянул ноздрями воздух; его поведение казалось Мариусу всё более странным. Шарахнувший по перепонкам взрыв пошатнул геликоптер, а из динамиков вырвался рык штурмана:

- Прикусите ножи, братцы - у нас тут горячий приём!

Вертолёт накренился. Четыре не успевших пристегнуться солдата завалились и начали скользить в сторону гермотрапа, хватаясь за всё, что попало, включая и ноги сослуживцев. Злая брань наполнила борт. Хлопки снарядов лишь нагнетали обстановку. Казалось, ещё чуть-чуть - и огненные облака проглотят титановую стрекозу целиком. Давид вдавился в перкалевую обшивку геликоптера настолько сильно, насколько позволял силовой комбез. Он почуял надвигающуюся беду и вцепился в рельсотрон так, будто тот мог спасти его от осколков и падения. «Всё хорошо... всё будет хорошо...» - раз за разом мысленно проговаривал он, веря в магическую силу этих слов. Спустя миг геликоптер тряхануло, и кабина со скрежетом отвалилась. Пассажирский отсек облепили пунцовые языки пламени. В грудь ударил жар, а затем его сменили оплеухи вьюги, стегающие по конечностям, точно раскалённые плети. Фрост издал боевой клич:

Судьба бросает кости, ей это не впервой.

Меня назвали Первым, а ты станешь Шестой.

А затем стрельнул себе в висок пальцем и расхохотался. И тут Мариус осознал, что за навязчивое чувство пилило его ещё с подъёма. Прозрение окатило его подобно сковывающей мускулы судороге. 2066 год. Третий уровень. «Союз» и побег. Гоголон, Задира, Тихоня… и даже капсульный эвакуатор, выплюнувший их туда, куда не ступала ещё нога человека. Воспоминания нахлынули на него неожиданно, будто цунами, обгоняющее собственный шум. Давид хотел закричать «Какого лешего?!», но не успел и рта раскрыть: объятый пламенем вертолёт кубарем полетел вниз.

Чувство безмятежности затмилось резким удушьем. Лёгкие сжались, норовя вывернуться наизнанку. Антон схватился за горло, жадно хватая ртом воздух; казалось, глаза вот-вот выскочат из орбит, пробив веки и превратив их в кровавые лохмотья. Не успел Бойченко даже вскрикнуть от нахлынувшей боли, как всё прекратилось. В лицо ударили лучи наиярчайшего света. Тело окунулось в пелену лампового тепла: Антон аж застонал от удовольствия. Он машинально поднял руку, дабы прикрыть лицо, и только тогда сообразил, что находится в горизонтальном положении.

Он лежал на чём-то ровном и совершенно гладком.

Пока зрение не восстановилось, Антон решил положиться на осязание. Поверхность под ним оказалась твёрдой, как обтянутая шёлком надгробная плита. На ощупь напоминало бильярдный стол. Бойченко опёрся на лежбище локтями, осторожно присел на его край и свесил ноги вниз. Коснувшись пола, он понял, что его ботинки и носки куда-то пропали. Пол был ни холодным, ни тёплым. Антон до сих пор не мог поверить в то, что совершил минуту назад. И даже не потому, что пустить пулю в голову было вершиной абсурда, а потому, что он, сделав это, до сих пор оставался жив. Разве что сменил местоположение. «Рай? Ад?.. Или операционный стол патологоанатома?» Опомнившись, Бойченко схватился за куртку и нащупал во внутреннем кармане свёрток ещё тёплых листов.

- Невероятно... - сорвалось с его губ.

Осознание того, что в книге действительно написана правда, а обещание Кимико сбылось, заставило его улыбнуться. Улыбнуться так, как улыбается мальчишка, которому сверстники рассказали, откуда на самом деле берутся дети. Бойченко вдруг почувствовал себя частью грандиозной тайны. Все недавние страхи покинули его разум. «Действительно, разве стоит бояться чего-либо после того, как ты умер?» Уверенность в себе и в то же время полное безразличие к былым проблемам согрели Антона подобно бризу. Опьянили. В уши начали проникать неразборчивые голоса и еле слышный гул. Бойченко потёр всё ещё слезящиеся глаза; словно по приказу высших сил, зрение вмиг вернулось в норму, и он наконец-то разглядел место, в котором оказался.

Улыбка его стала шире, а к горлу от удивления подступил комок.

Антон находился в колоссальных размеров круглом помещении. Белоснежные стены сверкали чистотой - будто сделанные из фарфора, десятки симметричных граней тянулись от пола до потолка на сотню метров. Антон подумал, что находится внутри огромного бриллианта; внутри святилища, над которым работали лучшие зодчие всех времён. Вне всяких сомнений, в этой величественной зале мог уместиться целый футбольный стадион. Скопления бликов, подобно пляшущим в бесконечном танце солнечным зайчикам, преломлялись, отражались от гладких поверхностей пола, стен и потолка, исчезали, а затем вновь появлялись; в траектории их движений таилась какая-то бесконечная цикличность. Всё видимое пространство залы занимали гранитные плиты, на одной из которых пришёл в сознание и Бойченко. Идеальная лилейность и соразмерность даже самых мельчайших деталей делали это место слишком правильным для того, чтобы оно могло быть реальностью. Гипнотический радиошум впитывался в кожу. Грел лёгкие изнутри. Ощутив это тепло, Антон понял, что не дышит. И голод, и жажда, и даже, казалось бы, вечная слабость в ногах покинули теперь его организм. Одни плиты так и продолжали пустовать; на других, материализуясь прямо из воздуха, возникали люди - одни так и лежали, боясь пошевельнуться; другие принимались жадно ощупывать себя и то, что под ними; третьи пытались звать на помощь или выкрикивали неразборчивые обрывки фраз.

Гул в ушах становился всё тише; на смену ему приходил ангельский женский голос, поющий красивейшую песнь. Антон подумал, что ничего прекраснее и мелодичнее ему слышать не доводилось.

Приветствуем тебя, дитя, в Дронариуме душ.

Укрыт вдали от мира он, от всех морей и суш,

Вдали от страхов и обид, вдали от жутких зол.

Убежище для тех, кто в темноте на свет пошёл.

О, друг, взываем, молим мы: останься с нами ты,

В покоях светлых, в царствии любви и доброты,

Готовы взяться за руки с тобой и млад, и стар,