Читаем Папочка-Горец онлайн бесплатно
— Затем я приготовлю тебе что-нибудь поесть. — Я откинул полотенце и, опустившись на колени, приподнял одну изящную, изогнутую ступню. — Ты голодна?
Ее «да» прозвучало еще мягче. И, возможно, это было только мое воображение, но в конце фразы прозвучало невысказанное
Однако, если бы мне пришлось гадать, я бы сказал, что мне это не показалось. Все её тело засияло, когда я сосчитал до пяти, и она потеряла дар речи, когда я назвал её «маленькой девочкой».
Итак, было две возможности. Она либо хорошо разбиралась в тех играх, которые мне нравились, либо была новичком, который был увлечен и не совсем понимал почему.
В любом случае, этот намек на «сэр» таил в себе множество обещаний.
Она молчала, пока я вытирал ей ноги и помогал подняться, но протестующе пискнула, когда я подхватил ее на руки и понес на кухню.
— Я могу идти!
— Не хочу рисковать.
— Это примерно в двадцати футах отсюда.
Я усадил её на стул у стола.
— Я не хочу, чтобы ты поскользнулась.
Она откинула волосы за плечи, ее щеки ярко порозовели.
— Ну, этого не случится, если ты будешь повсюду носить меня на руках.
— Хорошая мысль. Может, мне стоит это сделать? — я пошёл на кухню и достал ингредиенты для оладьев. — Кстати, что ты делала в горах одна?
— Я… — она пару раз открыла и закрыла рот, слегка нахмурив брови. Наконец, она сказала: — Наверное, мне просто нужна была передышка.
Я замесил тесто и выложил шесть оладьев. Пока они шипели, я дал ей возможность осмотреть кухонный остров.
— Люди не летают из Лос-Анджелеса на Аляску в одиночку, потому что им нужна передышка. Ты уверена, что не бежишь от чего-то?
Она села.
— Нет, конечно, н…
— Или кого-нибудь? — как только я это сказал, мои плечи напряглись.
— Нет! Дело не в этом. — Она осеклась, затем потерла лоб. — Ну, может быть, немного.
Я держал себя в руках. Если у неё был мужчина, она должна была сказать об этом прямо сейчас. Когда-то нечестность и обман стоили мне всего, и я больше не терпел ни того, ни другого в своей жизни.
— Почему бы тебе не рассказать мне всю историю целиком? — напряженно спросил я.
Она вздохнула.
— Рассказывать особо нечего. Я хочу стать фотографом-пейзажистом, путешествовать по миру и видеть разные места. Мой папа хочет, чтобы я присоединилась к семейному бизнесу.
Я испытал облегчение, переворачивая оладьи. Оглянувшись через плечо, я спросил:
— А чем он занимается?
— Он руководит голливудским агентством по подбору талантов.
Это заставило меня задуматься. Неудивительно, что она восприняла мою личность спокойно. Вероятно, она выросла среди знаменитостей. В этой компании проблемы с наркотиками часто были неприятным побочным эффектом славы и давления.
— Он знает, что ты предпочла бы стать фотографом?
Алисия поморщилась.
— Нет, и будет лучше, если он не узнает. Он, э-э, вообще не любит фотографов. Это долгая история.
А ее отец вел себя как придурок. Неудивительно, что она не хотела у него работать.
Я разложил оладьи по тарелкам.
— У тебя хорошо получается?
— Хорошо получается что?
— Фотографии.
— Ох! — краска залила её щеки, и она опустила голову, застенчивая и чертовски милая. — Не знаю. Может быть? Я продала несколько принтов в Инстаграм.
Я отнес тарелки на стол и поставил перед ней дымящуюся стопку.
— Что ж, Элли Руссо, я бы сказал, что ты очень хороша в этом. И я бы с удовольствием посмотрел на твою работу, если ты захочешь мне ее показать.
— Ты бы хотел?
— Конечно. Не позволяйте бороде одурачить тебя. Я умею ценить изобразительное искусство.
Ее улыбка была подобна солнцу, выглянувшему из-за облаков.
— Ладно. Тогда я была бы рада показать тебе.
Мне следовало отвернуться или придумать какой-нибудь предлог, чтобы вернуться на кухню. Но это было чертовски трудно, когда Алисия смотрела на меня так, словно я только что повесил луну, звезды и, возможно, несколько созвездий.
Поэтому я удержал её взгляд и пробормотал:
— Похоже, мы заключили сделку.
— Да, — выдохнула она, и её щеки еще больше порозовели.
Господи, эта девушка. Мне потребовалось больше усилий, чем я хотел бы признать, чтобы опустить глаза к столу и сказать:
— Но сначала оладушки.
Она посмотрела на свою тарелку так, словно никогда раньше не видела такой еды. Затем, казалось, пришла в себя.
— Выглядит потрясающе. Я уже и не помню, когда в последний раз ела оладьи.
— Слишком по-американски?
Она рассмеялась — по-девичьи мелодичным смехом, от которого кровь прилила к моему члену.
— Нет, просто люди в Лос-Анджелесе не едят ничего такого, от чего можно полнеть.
— Ты сейчас на Аляске, — произнес я, усаживаясь напротив нее. Я пододвинул к ней бутылку сиропа. — Ты можешь есть все, что тебе нужно для набора веса.
Её улыбка стала шире, и на щеке обозначилась ямочка.
— Знаешь что? Пожалуй, я так и сделаю. — Она взяла бутылку и щедро полила свою стопку сиропом.
— Хорошая девочка, — пробормотал я.
