Читаем Падун немолчный онлайн бесплатно


Падун немолчный

Первая книга стихов поэта-эгофутуриста Димитрия Крючкова. Тексты даются в современной орфографии.

Димитрий Александрович Крючков

Поэзия
<p>Димитрий Александрович Крючков</p><p>Падун немолчный</p><p>Падун немолчный</p><p>Падун немолчный</p>Читай! Перед тобой страницыВ крови моих несчетных ран,В них ткань узорной небылицыИ шелест Отческих полян.Мне дан восторг преображений!Я странник, медлящий досельПокинуть жуть твоих селений,Влюбленный в певчую свирель.Читай! Здесь блеск седатой пены,Немолчный, зыбчатый колдун,Из радуг ткет иные пленыТебе мой рифменный падун.<p>Схима муки и любви</p>Надела любовь мне кровавую схиму,Огнем оградила порог.Когда же я, сирый, к блаженному РимуДойду паутиной дорог?Творю я метанья, читаю каноны,Акафистов медленный ряд,А в сердце и муки и плачи и стоныОгнем негасимым горят.Когда же ударят пасхальные звоны,Распятого снимут с крестаИ радость заменит надгробные стоныИ пустынь откроет врата?Надела любовь мне кровавую схимуОбъятий, измены и слез,Чтоб я пилигримом к блаженному РимуТерновый венец ее нес.<p>Квартет из «Риголетто»</p>В гостиной догорал квартет из «Риголетто»,А ты сидела скромно в уголку диванаВ такой простой и светлой кофточке,С прической Пушкинской Татьяны.И мне хотелось так внезапно подойтиИ вдруг обнять тебя и радостно приникнутьК твоим губам и пить твой алый рот,Девическую свежесть и любовь.Но были люди; я сидел тихонькоИ только нежно, томно улыбался…В гостиной догорал квартет из «Риголетто»И в сумерках рождался новый день.<p>Стрекозы</p>Мы стрекозы – солнца розы,Над водою мы кружим,В легком scherzo amorosoВ пыль блестящую летим.Светы-святы; как агаты,Наших крыльев чешуя,Мы восторлсенно крылаты,Как воздушная струя.Доля вянуть нежным розам,Нам стрекозам – умирать,Больше в scherzo amorosoНе порхать…Но мы помним шепот струйный,Золотую солнца пыль,Хоровод наш поцелуйный,Зноя сказочную быль.Как топазы и агаты,Мы стрекозы – солнца розы,Мы восторженны и святыИ крылатоНаше scherzo amoroso.<p>В поле – у креста</p>У Христа, полевого ХристаРуки тонкие словно лучинкиИ бегут торопливо тропинкиВ дальний лес от подножья креста.Все поля и луга, перекаты,Кружева отдаленных лесов,Пыли облако, след от подков,Церковушки да ветхие хаты.А при въезде в деревню – плетеньИ на нем, словно птицы, ребята…Небо гаснет торжественно – святоИ закат уронил полутень.И к кресту, полевому крестуТоропливо бегут все тропинкиИ лучи ранних звезд невидимкойПосылают моленья Христу.<p>Видишь, Рок нам на чресла повесил…</p>Видишь, Рок нам на чресла повесилПояса из улыбчатых лилий,Серебро наших радостных крылийОволшбил, полюбил, окудесил.И пути наши тяжки и святы.Души – краски небесных палитр,Изумруды и яхонты митрЛучезарностью Отчей крылаты.Мы – далекие, дикие шхерыНа прозрачно-синеющем море,В нашем детском и алчущем взореЗолотые мелькают химеры.Мы – напев пламенеющей верыВ облаков вечереющем хоре.<p>Случайной</p>Как, неужели муж у Вас,Перед которым Вы, смущеннаяБесстыдным взглядом тусклых глаз,Стоите нагло – обнаженная?Вы мне казались тонкой девочкой,Был так наивен Ваш хитон,Сходились брови Ваши стрелочкойИ говорили Вы, как звон.Смеялись радостно и весело,Преображая чудом мир,Весна Вам душу окудесилаЗеленым строем звонких лир.Так для чего Вам тень альковнаяИ обниманья и постель,Когда Вы вся, как май, чаровная,Вся искрометная, как хмель!Отодвигайте смело занавесИ выходите к нам, к окну,Ведь хоронить еще нам рано Вас,Вам не пристало плыть ко дну.Как, неужели муж у ВасИ Вы уж женщина – не девочка,Такая маленькая ЕвочкаС миндалевидной щелью глаз?<p>В домовине</p>Мне снился сон: бездушной глинойЛежу недвижно под холстинойИ облаком над домовинойКуренье ладана.Мне хорошо в гробу сосновом,Я не тревожим пошлым словом,Не увлекусь обманом новым –Ведь все разгадано.Вдруг Кто-то мне сказал: «ПорушуТвой смертный сон, исторгну душуИ повлеку, смеясь, на сушуОт дымов ладана».И я ответил: «Я молился,Ночами плакал, в страхе билсяИ разрешить, слепец, стремился,Что мне загадано.Оставь меня в гробу сосновом,Под оком Божиим суровым,Под светло-дымчатым покровомКурений ладана».Но снова явь. Нет домовины.Кругом болото – царство тины.А иго горестной путиныВновь не разгадано.<p>Лестница</p>

Иннокентию Жукову

Устилает сумрак лестницу…Может здесь найду прелестницу?По ступеням этим каменнымПоднимусь к блаженствам пламенным.Устлан ход цветным коверчикомС пестрым пляшущим узорчиком,А внизу все кто-то движется,Чей-то шепот смутно нижется.Страшно, жутко. За периламиПолон воздух злыми силами…Высоко живет прелестница;Сумрак кутает всю лестницу.А на креслице – Рогатое,Что-то движется, Косматое.Коль увидит – мигом бросится,Сердце злобой Вражьей скосится.Не дойти мне до прелестницы:Юдо спит на близком креслице,А назад идти не веленоИ в глазах серо и зелено.На перилах, над пролетамиНе смутят меня заботами:Тело тяжкое низринется,Юдо, тени – все покинется.Ах прощай, прощай, прелестница!Там – в пролетах – в Небо лестница!<p>Карачун</p>

Иннокентию Жукову.

Есть на свете злой колдун,Малый, шепчущий ведун,Что не знает смены лун,Старикашка карачун.Жуть болящего томит:Карачун в дверях стоит,Зорко, радостно глядитИ дубинкою стучит.Он все стены обойдет,У икон колен не гнет,За подушкою прильнет,К уху тяжко припадет.Он поет: «Усни, усни,Сладко будет нам в тени,А людей гони, гони:Позавидуют они».Сумрак кажет темный гроб.Карачун дубинкой – хлоп…. . . . . . . . . .. . . . . . . . . .Он идет, идет вдоль стен,У икон не гнет колен,Наш пленитель, злой ведун,Старикашка карачун.<p>Щур</p>Милый, тише – видишь, щурТам в углу – так мрачен, хмур,Словно карликовый тур…Вдруг любви он скажет «чур!»И рассеется наш сон,Ты забудешь, что влюблен,Что под радостный трезвонШла с тобой я под уклон.Много, много по угламНепонятного умам:Здесь смеются, шепчут тамИ пророчат беды нам.Милый, тише – вылез щур…Глаз блестящий мрачен, хмур…Ближе сумрака ажур –Вдруг любви он скажет «чур!»<p>Во сне</p>

Она жжет меня – черная ревность

По твоей незнакомой земле.

Александр Блок.
Неужели узнать невозможноЧто ты шепчешь порою во сне?Мне и смутно и тяжко и ложно…В лиловатом огнеГаснут тучи…И ты, утомясь, задремалаИ мечты покрывало.Точно облак летучий,Опочило на милом лице.Шепчешь ты про миражность пустыни,Про какой-то серебряный инейИ мечтаешь о древнем Кольце…Ты ушлаВ непонятные, чуждые страны,Где идут, все идут караваны,УплылаВ челноке одинокомВ беспокойный, таинственный бред.От кого-то ты ищешь ответИ в томленьи глубокомМне и смутно и тяжко и ложно…Лиловеющий сумрак поник…Неужели понять невозможноНикогдаПотемневший, как к ночи вода,Твой тревожный и страстный язык?<p>Вдовун</p>Был хвойный лес душист, игольчатИ странно скользок перекатИ темным зовом был окольчатТвой вечереющий наряд.Уж на поверхности озернойДробились лики кротких лунИ кто-то плакал, как упорный,Неутешаемый вдовун.Нам было сумрачно и жутко,Был странно скользок перекат,И ожидал напрасно шуткуТвой оробевший, жалкий взгляд.Я под срываемым покровомЧитал сплетенья страстных рунИ плакал в бешенстве суровомНеутешаемый вдовун.<p>Матово</p>Она меня любила матово,Как волны – тихое весло,Как точно смотрите на скаты ВыСквозь потускневшее стекло.Она меня любила бешено,Любила бешено остро,И было алое привешеноК берету черному перо.И дни казались укорочены,Как в сенокос – лугов трава,И были мехом отороченыЕе хитона рукава.Она меня любила бешено,Любила бешено и зло –И было в спальне занавешеноС утра и до утра стекло.<p>13</p>

Похожие книги