Читаем Паб «Гоблин и Гончая» онлайн бесплатно

ПАБ «ГОБЛИН И ГОНЧАЯ»

Серия: Сэм Куинн. Книга 4.

Автор: Сиана Келли

Переводчик: Gosha_77

Редактор и вычитка:Marina_lovat

Переведено для группы https://vk.com/booksource.translations

При копировании просим Вас указывать ссылку на наш сайт!

Пожалуйста, уважайте чужой труд.

ГЛАВА 1

Город Огней… и Теней

Париж — мой новый любимый город! Конечно, я была не во многих местах, но всё же. Я думала, мы направляемся прямиком в Англию. Вместо этого мы полетели в Город Огней.

Алдит, мать Летиции и женщина, которая объявила войну Клайву почти тысячу лет назад, была в Англии. Нам нужно было пронзить сердце гидры, иначе за нами придёт ещё больше вампиров. И мы скоро это сделаем, но не сейчас.

Надо признать, вся эта история с замужеством была немного неловкой, но в то же время и удивительной. Я чувствовала себя идиоткой, называя Клайва мужем, но потом я испытывала эйфорию и обнаруживала, что ухмыляюсь без особой причины. Как и сейчас, когда мы прогуливались рука об руку вокруг светящейся стеклянной пирамиды между фонтанами у входа в Лувр. Хотя, я полагала, что пребывание в Лувре было достаточной причиной. Я остановилась у одной из небольших стеклянных пирамид, чтобы заглянуть вниз, в музей. Мне приходилось постоянно щипать себя. Я была в Париже!

Музей был закрыт, но Клайв знал вход, который, по словам Реми, его французского друга-вампира, всё ещё работал. Обширный высокий дворец в стиле барокко с трёх сторон окружал огромный внутренний двор. Клайв отвёл нас подальше от огней в тёмный угол между крыльями Ришелье и Салли. Как только ближайшее пространство очистилось от прохожих, Клайв развернул меня так, чтобы я цеплялась за его спину, а затем взобрался по стене на крышу.

Мы прошли по узкой металлической балке между каменным фасадом здания и крышей со стеклянным куполом. Я последовала за Клайвом, не глядя вниз, так как высота не была моим другом. Клайв нырнул за статую и направился к задней части великолепно украшенного чердака в центральном павильоне крыла.

— В последний раз, когда я был здесь, — прошептал он, — это были правительственные учреждения. Финансовый отдел, насколько я помню.

Он взял меня за руку и подвёл к декоративному шестиугольному медальону. Он казался закреплённым, и всё же, когда Клайв нажал, он качнулся внутрь.

— Раньше Лувр был всего лишь одним длинным крылом, — он указал на здание напротив нас, через двор. — Реми сказал, что это крыло было разрушено и перестроено, чтобы расширить музей.

Его ухмылка сверкнула в темноте.

— Давай посмотрим.

Он сел на край отверстия, свесив ноги в тёмный коридор внизу.

— Сердцебиения нет. Охранник в другом месте.

Он притянул меня к себе на колени, мои ноги болтались в пустоте рядом с его ногами, его рука крепко обнимала меня за талию. Мгновение спустя мы опустились на двенадцать метров. Клайв принял удар на себя, прежде чем ослабил хватку, и мои ботинки достигли полированного пола.

Я посмотрела на открытую панель, из которой был виден крошечный кусочек звёздного неба.

— Ты оставил люк открытым, — прошептала я.

— Все двери на сигнализации. Вот как мы выберемся отсюда. Итак, с чего начнём?

Он взял меня за руку, и мы пошли по просторным залам, останавливаясь, чтобы рассмотреть картины и скульптуры.

Я знала, что с нами по музею ходили охранники, но чувствительность Клайва к сердцебиению означала, что он слышал их приближение задолго до того, как они появлялись, давая нам время двигаться дальше или прятаться.

Мы бродили часами, увидев лишь небольшую часть огромной коллекции. Это ощущалось почти религиозно, это осознание снова и снова величия, почти божественности некоторых. Мы все оставляем свои отпечатки пальцев в мире, в большей или меньшей степени, но некоторые создали настолько замечательное искусство, что десятки тысяч людей ежедневно стекаются в одно место, чтобы познакомиться с ним. Это было ошеломляюще.

Я также наслаждалась сюрпризами. «Мона Лиза» оказалась маленькой и была огорожена веревкой, чтобы держать посетителей подальше. Мы с Клайвом не хотели включать бесшумную сигнализацию, поэтому остались за линией. Это было интригующе, хотя особо и не впечатлило.

Однако скульптура Крылатой Победы была великолепна. Она стояла на вершине лестницы в большом открытом зале, артерии для других галерей и этажей, которую легко было увидеть охранникам, входящим со всех сторон. Я не могла оторвать от неё глаз. Сила, слава, уверенность — она внушала мне благоговейный трепет и вдохновляла меня. Я хотела удержать её сущность глубоко внутри, чтобы призвать её в моменты тьмы и страха.

Минуту назад я изучала мраморную статую, складки и движение её юбки, детали и подъём каждого перышка в её крыльях, когда меня подхватили и понесли по нескольким коридорам, поворачивая то в одну, то в другую сторону. Когда Клайв, наконец, отпустил меня, мы оказались перед фреской Боттичелли «Венера и три грации вручающие дары молодой женщине».

— Что за чёрт? — прошептала я.

— Охранники из разных секторов вот-вот должны были собраться в том зале. У нас есть немного времени, прежде чем вернётся охрана этого сектора, — он указал на картину. — И я подумал, что тебе понравится это.

Подойдя ближе, я попыталась рассмотреть фреску, мягкие цвета, нежную красоту женщин в их развевающихся одеждах. Возраст и растрескивание штукатурки нисколько не умаляли красоты. Если уж на то пошло, это способствовало этому.

Повернувшись к Клайву, я сказала:

— И ты был рядом, когда это было впервые нарисовано.

Это поражало меня в самые странные моменты. Мой новый муж был древним стариком. Одна тысяча — это едва за тридцать, если ты вампир.

Он приподнял бровь, глядя на меня.

— Проблема?

Я покачала головой и пожала плечами, возвращаясь к фреске.

— Тебе идёт дряхлость.

Я только наклонилась, чтобы изучить черты невесты, как меня схватили, перекинули через плечо и снова понесли по тёмным коридорам.

Когда мои ноги коснулись пола, мы были спрятаны в тёмном углу, подальше от искусства. Рот Клайва был у моей шеи, его руки скользили вниз по моему телу.

— Дряхлый?

Его губы скользнули по моей челюсти.

— Пожилой.

Я ахнула, когда он прикусил мочку моего уха.

— Немощный.

Одной рукой он скользнул вверх по моему свитеру и коснулся груди. Прерывисто дыша, я добавила:

— Тленный.

Последнее слово закончилось стоном. Клайв расстегнул молнию на моих джинсах и скользнул рукой в мои трусики.

Клайв взял в плен мой рот, заглушив звуки, которые я издавала, его руки и губы виртуозно работали со мной.

Я прижала его к себе, разлетаясь на части. Тяжело дыша, прислонившись головой к стене, я попыталась прийти в себя. У меня едва не подогнулись колени, когда он сделал какое-то тайное, вампи вращение пальцем, выскальзывая из меня.

Он наклонился, его губы оказались в сантиметре от моих.

— Дряхлый?

— Старчески болтливый.

Дрожащими руками я застегнула джинсы.

— Ну, всё.

И вот так меня подхватили, и мы снова помчались по тёмным коридорам.

Тихо хихикая, я шлепнула его по заднице.

— Я хочу увидеть египтян, прежде чем мы уйдём.

Несколько минут спустя меня снова опустили. Я взяла Клайва под руку, и мы пошли по галерее с египетскими древностями. В витринах стояли скульптуры, кувшины, украшения. Некоторые предметы возвышались над нами, некоторые надежно хранились за стеклом. Я изучала иероглифы дольше, чем следовало бы, так как понятия не имела, как их читать, но мысль о том, что рассказывается история, привлекла меня.

Ряды саркофагов были выстроены в ряд в витрине, некоторые великолепно раскрашены внутри и снаружи, другие без украшений, за исключением лиц, вырезанных наверху, и гравировки на груди. Они были — каждый из них — необыкновенным искусством.

Иногда у меня начинала болеть голова при мысли, что я смотрю на предметы, сделанные вручную четыре тысячи лет назад.

— Эй, ты знаешь кого-нибудь из египтян?

Клайв изучал маленькую скульптуру кошки с рубиновыми глазами.

— Конечно.

— Я имею в виду тех, кто был жив в Древнем Египте.

Выпрямившись, он повернулся ко мне.

— Да. Ну, на самом деле, одного.

— И позволь мне угадать. Вы встречались.

Я закатила глаза и продолжила идти.

Взяв меня за руку, он пошел со мной.

— Вообще-то, нет. Он довольно эффектный, но не в моём вкусе.

Он сплёл наши руки так, и голубой бриллиант в моём обручальном кольце сверкнул в тусклом свете.

— По какой-то неизвестной причине мой типаж, похоже, книжные бармены, которые слишком много дерзят мне.

Я развернула его и крепко поцеловала.

— Ты имеешь в виду вот так?

Его глаза стали вампирски чёрными, и я поняла, что была в шаге от того, чтобы меня перекинули через плечо и отнесли обратно в отель — что, конечно, в любую другую ночь было бы сногсшибательно, — но я ещё не закончила. Я высвободилась из его объятий и отправилась на поиски мумии. Я была уверена, что они здесь есть.

Возможно, мои некромантские способности были на пределе в этой галерее, но я буквально почувствовала, как она зовёт меня, ожидая за рядом сфинксов. Как и «Мона Лиза», мумия была намного меньше, чем я ожидала, совсем не похожа на мумии, описанные в книгах или снятые на плёнку. Льняные полоски были сплетены геометрическим узором на лице. У неё также была раскрашенная вручную нагрудная часть, шейный платок и фартук, накинутые поверх льняных обёртываний.

— Нену, — выдохнула я.

— Хм?

— Его звали Нену… и его любили.

Кто-то потратил кропотливые часы, чтобы сплести его обёртывание, как это сделали они, кто-то, кто скорбел о его потере.

Я уже отступала, когда краем глаза заметила какое-то движение. Безликая голова Нену повернулась ко мне, пальцы одной руки подёргивались.

Дееерррьмооо.

— Хм, просто для ясности, я не читала об этом в книге.

Да, большая часть моих познаний о мумиях почерпнута из фильма. И что дальше?

Клайв наклонил голову в сторону арочного входа в зал, прислушиваясь.

— Чего ты не сделала? — рассеянно спросил он.

— Клайв?

Когда он повернулся, то обнаружил, что мой трясущийся палец указывает на мумию, которая теперь двигала обеими руками.

Его глаза широко распахнулись.

— О, Боже милостивый.

Мы оба в ужасе наблюдали, как шевельнулась рука, в результате чего шейный платок соскользнул и упал на стену стеклянного ящика.

— Исправь это, дорогая. Сейчас. Мы не выпустим мумию на свободу в Париже. Нам никогда не позволят вернуться.

Толкнув меня локтем, он застыл как вкопанный.

— Я не знаю, как…

Голова приподнялась на пару сантиметров, а затем опустилась.

— Разберись с этим. И поторопись. Охранник возвращается.

Я закрыла глаза и стала искать мёртвых, не всех, а только того, что был прямо передо мной. «Отдыхай, Нену. Твоё время на этой земле истекло. Возвращайся к Осирису. Иди». Я сделала акцент на последнее слово и почувствовала, как его дух покинул это царство.

— У нас напряжёнка со временем, любовь моя.

— Сделано.

Клайв схватил меня и помчал по коридорам и, в конце концов, остановившись там, где мы начали. Я посмотрела в дыру в потолке. Она казалась невероятно далекой. Клайв поправил свою хватку на мне, так что я прижалась к его спине и обхватила руками его шею.

— Держись, — сказал он, похлопав меня по запястью.

Он согнул колени, чтобы прыгнуть, и я сказала:

— Ничего не получится.

Он подпрыгнул прямо вверх и ухватился за край отверстия.

— Поднимайся и выходи, ты, маловерная.

Я вскарабкалась по его телу и выбралась через шестиугольное отверстие в куполе. Как только я вернулась на крышу, Клайв протиснулся и задвинул декоративную панель на место.

Ухмыляясь мне в темноте, он спросил:

— Чем дальше займёмся?

ГЛАВА 2

Должен ли гостиничный номер быть больше дома?

Я проснулась, прижавшись к своему новоиспечённому мужу в кромешной тьме спальни пентхауса «Георга V». Очевидно, если вы потратите достаточно — а я не хотела знать, сколько стоит это место, потому что я была уверена, что это больше, чем я заработала за год, — вы можете попросить их повесить плотные шторы, чтобы помочь вам заснуть или, в случае Клайва, не превратиться в пепел от солнца.

Мы провели в Париже две ночи, и я бесповоротно влюбилась в этот город. Казалось, что Париж был утонченной американской трижды разведённой тётей, которая слишком много курила, пила только вино и оставалась стройной, откусывая редкие кусочки от всемирно известных блюд, которые она заказывала. Она была чертовски клёвой и стоила визита. Ты узнала от неё новые ругательства и флиртовала с её красивым соседом, который был слишком стар для тебя. Однако где-то между сигаретами, вином и сыром бри ты выросла, стала более культурной. Я не хотела здесь жить, но я чувствовала, что часть неопытности была стёрта просто посещениями.

Вчера я проснулась всего за час или около того до наступления темноты, поэтому я бездельничала в роскошной гостиной, чтобы дождаться Клайва. Сегодня, однако, у меня было несколько часов. Пришло время исследовать всё самостоятельно!

Облачившись в свои кроссовки, я спустилась на лифте вниз, пересекла элегантный вестибюль, украшенный к праздникам, и вышла на улицы Парижа. Клайв отправил Рассела и Годфри в Англию, чтобы провести кое-какую разведку и подыскать жильё. Я знала, что должна быть благодарна Кадмаэлю, древнему воину майя и другу-вампиру Клайва, который в наше отсутствие присматривал за ноктюрном Сан-Франциско, но я всё ещё не простила его за то, что он копался в моей голове. Лицемерно, учитывая мои способности, я знаю.

С исчезновением Эбигейл, моей тёти-убийцы, и Летиции, психопатки-преследовательницы Клайва, Сан-Франциско был самым безопасным за последнее время, так что я не слишком беспокоилась о том, чтобы оставить свою «Убиенную Овечку» в умелых руках Оуэна и Дейва. Ладно, я немного волновалась, но в основном это было связано со Стефо и её сёстрами, которые постоянно отпугивали моих клиентов.

Сначала мой бег — как и мои мысли — блуждал, без определенной цели, пока я впитывала достопримечательности и звуки Парижа. Однако, пробираясь через Тюильри, я поняла, что бегу к чему-то.

Солнечный свет отражался от стеклянных пирамид, стоящих перед Лувром. Я хотела вернуться назад, увидеть что-то, что едва уловила, но оно задержалось в моём мысленном взоре, когда мы проносились мимо. Не обращая внимания на длинную очередь у главного входа, я вместо этого направилась к двери Ришелье, прождав всего десять минут вместо часа.

Я посмотрела местоположение скульптуры на своём телефоне. Это было в Деноне, в крыле, противоположном тому, в котором я стояла. Музей, конечно, был переполнен, поэтому я лавировала между группами посетителей, медленно пробираясь по кажущимся бесконечными залам.