Читаем Озимый цвет онлайн бесплатно

Змеиные глаза намертво впились в меня. Хищный взгляд заставил нервно сглотнуть и поежиться от холода. Я не сразу смогла заговорить.

– Отец пообещал мне, что вы поможете, ваша светлость.

– Но я в этом не клялся, – грубо отрезал он. – Здесь вы совсем одна. Без связей, денег и даже крыши над головой, но зато с пожизненным клеймом позора. Если кто-то узнает вас, можете не сомневаться – тут же вернут в Арманьелу. Укрывать вас в царстве – непозволительная роскошь. За все придется платить.

– У меня совсем нет денег… Все золото изъяли и…

– Не монетами.

Повисло молчание, разбавляемое лишь потрескиванием дров в камине.

– Что же тогда? – тихо спросила я, готовая к любому исходу.

– Есть у меня один знакомый… Он почти не покидает замок, редко выходит в свет и настолько мало участвует в жизни Льен, что его будто забыли. Крайний север. Замок Нерстед. Слышали о таком? Там вас никто не отыщет.

– И на каких правах я буду там жить? – насторожилась я.

– Сколько вам? Семнадцать есть? Больше?.. Не самое ли время выйти замуж?

Его смех прозвучал наигранно.

– За чудовище из чужой страны, от которого буду полностью зависеть? – Фраза вырвалась до того, как я прикусила язык.

– Не забывайтесь, дорогая. Вы говорите о князе, чей род сейчас – древнейший на севере. Разве мечтали вы о таком щедром подарке? И заметьте: я предлагаю роль жены, а не любовницы. Хотя мог бы расщедриться лишь на второе.

– И что же я должна сделать со своим нареченным? Подмешать в вино яд? Разъярить лошадь?

– Опасные разговоры, милая, – холодно произнес мужчина. – Разве я выгляжу столь кровожадным?

Именно так я и считала, но промолчала. Ответ прокатился горечью на языке, но другого пути не было:

– Я согласна.

Говорят, там солнце доходит до горизонта и поднимается обратно. Легенды о севере распространились на весь материк. Я тоже, затаив дыхание, слушала рассказы гувернантки о великанах, притворяющихся шапками свежевыпавшего снега, о духах, замораживающих путешественников в ледяные скульптуры, и о синих ящерах, чей яд ценится даже за морем.

Но больше всего меня заинтересовала история князя, чьи земли лежат на самом краю Льен. О Вемуре Нерстеде ходят противоречивые слухи. Одни восторгаются его силой, вызывающей уважение даже у царя, другие считают затворником, далеким от жизни обычных людей.

Я не могла даже представить, что мне придется стать его женой. Поежилась от пронизывающего насквозь ветра. В центр Льен уже пришла долгожданная весна, а у меня дома, в Арманьеле, никто не знал, куда деться от жары, и только на севере еще лежал снег. Я догадывалась, что здесь холодно, но и не подозревала насколько. А ведь мы только достигли черты, за которой начинаются владения князя…

– Вот, госпожа, отведайте чая.

Я приняла чашу и, поморщившись, сделала глоток. Никак не привыкну к вкусу чабреца, который на севере добавляют почти во все горячие напитки.

– Вы зашли бы в повозку. Плащик больно тоненький – простудитесь.

– Не сейчас, Торви. Хочу воздухом подышать.

Старик вздохнул. Никогда бы не подумала, что Дамиан Грасаль, отправивший меня сюда, приставит ко мне няньку. Но забота Торви выглядела вполне искренней. Он сильно переживал, что здоровье меня подведет. В чем-то он был прав: я ведь даже снег впервые увидела, когда мы приехали на север. Хоть он и таял, все равно поражал мягкостью и свежестью. Мне не верилось, что зимой все сплошь укрыто белым ковром.

– Сейчас уже тронемся.

Я с досадой посмотрела на повозку, осточертевшую за время пути. Спина ныла от жесткой спинки, и я совсем не хотела в нее возвращаться. Взгляд невольно упал на лошадей. Пусть это верх неприличия, но… Да пропади все пропадом! Я вообще не желала этого брака, чтобы терпеть неудобства ради какого-то жениха.

– Я сяду верхом.

– Госпожа! – задохнулся от ужаса поручитель. – Но вы не можете этого сделать!

– Это почему же? – смерила его взором.

– У нас нет лишней лошади, – нашелся Торви.

– Вы одолжите свою, – отрезала я. – И займете мое место в повозке.

Он не посмел возразить. Я с легкостью взобралась на гнедую кобылу, не дожидаясь, пока слуги поставят скамейку. Все посмотрели на меня, будто ожидая, что передумаю и вернусь обратно, но я велела трогаться и стартовала первой.

Летевший в лицо ветер уже не казался таким холодным. Надеюсь, князь не столь суров, как его край…

Остальной путь прошел гораздо легче. Время будто пошло быстрее, и я не заметила, как мы прибыли на место. Замок Нерстед окружал сухой ров. Мы дождались, пока опустится мост, и доехали по нему к воротам.

Солнце нехотя проглядывало через облака, подсвечивая башни. Замок выглядел как спящий дракон, не теряющий грозного вида даже во время сна. Он возвышался серым изваянием, не суля ничего хорошего тому, кто нарушит его покой. Я невольно затосковала по Арманьеле: вспомнила ажурные колонны, украшавшие дом, светлые галереи с множеством арок, разноцветные витражи. Всей этой роскоши не место на суровом севере.

Когда привратник велел открыть ворота, мы проехали во внутренний двор, и я с невообразимой тоской посмотрела назад. Медленно опускающаяся решетка отрезала прошлое. Назад уже не вернуться.

Лакеи поспешили к повозке и открыли дверцу. Я с усмешкой пронаблюдала, как неповоротливый Торви вылез наружу, и его растрепанный вид вызвал недоумение у слуг. Старик уговаривал провести хотя бы остаток пути, как подобает леди, но я не согласилась. Не стоит начинать отношения со лжи. Пусть будущий супруг сразу поймет, кто достался ему в жены.

А где, собственно, он сам? Я осмотрела встречающих. Я видела два портрета Вемура Нерстеда, и они не походили друг на друга. Один художник изобразил князя седовласым мужчиной с хмурым взглядом, а другой – с лицом, больше подходящим лихачу[1]. В жизни он мог выглядеть совсем иначе.

Людей, поджидающих нас, оказалось совсем немного. Я признала в пухлой женщине экономку, а в суховатом приземистом мужчине – сенешаля[2]. Рядом с ними стоял, по всей видимости, лорд Нерстед, а позади – любопытствующие слуги. Наверняка в замке нечасто бывают гости. Неудивительно, что они забыли, как их следует встречать.

Я бросила быстрый взгляд на будущего мужа. Хорош собой, надо отметить. Пронзительные зеленые глаза и коротко подстриженные русые волосы, широкие плечи и сильные руки. Одетый в неброский камзол, он не производил впечатления франта.

Я спешилась. Лили, моя компаньонка, тоже вышла из повозки и заняла место подле меня. Поручитель направился к князю. Коротко поклонившись, он передал письмо от Дамиана Грасаля. Нерстед не вскрыл конверт и убрал, вероятно, собираясь ознакомиться с его содержимым позже.

– Добро пожаловать в замок Нерстед, миледи, – широко улыбнулся он и потянулся для поцелуя к руке… Лили.

Торви прокашлялся. Князь правильно воспринял его намек и уставился на меня. Он попытался скрыть удивление, но я заметила, как оно тенью пробежало по лицу.

– Арманьелка?.. А, пусть Вемур сам разбирается.

Тут уже напряглась я.

– Разве вы не?.. – замешкался поручитель, озвучив мои мысли.

– Что вы! – расхохотался мужчина. – Я Ино Ристрих, его друг.

Опальный князь? Положение Ристриха покачнулось после завоевания Льен верянами. Я не интересовалась его судьбой после того, как трон занял узурпатор. Не думала, что когда-нибудь столкнусь с владетелем западных земель царства. Особенно на Крайнем севере.

Тем временем Ино по-новому на меня взглянул. От меня не укрылось, как он задумчиво пробежал глазами по моему лицу и фигуре. Он явно не пропустил выбившиеся из-за скачки волосы, грязь на подоле и уставший вид. Но в большей степени его явно заинтересовало мое происхождение.

Поручитель, вспомнивший о приличиях, представил меня:

– Арана из дома Огненных искр.

Я присела в реверансе, мучительно размышляя, почему жених не явился меня встречать. Это же неслыханная дерзость – отправить другого к женщине, преодолевшей такой путь! Женщине, которая станет его женой. Я невзлюбила Вемура Нерстеда с самого начала.

– Приятно познакомиться, огненная.

По крайней мере, князь Ристрих, в отличие от других, осведомлен о порядках в Арманьеле. Мучаясь, как обратиться ко мне, слуги выбирали нейтральные «госпожа» или «миледи», хотя эти слова не соответствуют моему статусу. На моей родине нет титулов, закрепившихся в Льен.

– Вы, наверное, устали с дороги. Вас проводят в комнаты.

Я благодарно кивнула ему, принимая заботу, и пошла за слугами. Так началась моя новая жизнь.

Я совсем не удивилась увиденному. Внутри замок выглядел ровно так, как я его представляла, ознакомившись с фасадом: негостеприимно, мрачно и тоскливо. По коридорам гуляли сквозняки, за окнами пронзительно завывал ветер. Стены не украшали ни гобелены, ни картины. Даже в моих покоях все было обставлено со сдержанностью и простотой, будто на севере радоваться жизни – признак дурного тона. Но я решила, что исправлю это. Я должна наслаждаться уютом хотя бы в своих комнатах.

Пока слуги заносили вещи, я подошла к окну. За стеклом простиралась унылая серость. Открывшийся пейзаж совсем не воодушевлял наличием ярких красок.

Старые гобелены смотрелись так, словно висели со времени возведения замка. Неужели князь настолько беден, что не в состоянии позаботиться о невесте?

Я вздохнула. Кровать тоже выглядела не лучше, как будто пережила Темные времена. Придирчиво осмотрела белье. Оно хотя бы выглядело чистым, и на том спасибо.

Радовало только одно: после замужества я займу покои хозяйки замка.

– Миледи? – робко обратилась ко мне веснушчатая девушка с тонкой, почти прозрачной кожей и белыми волосами. Я не сразу повернулась, до сих пор не привыкнув к принятой в Льен манере изъясняться. – Меня зовут Эрин. Вы можете обращаться ко мне по любым вопросам.

Хотя бы на слуг будущий супруг не поскупился…

В дверь постучали.

– Светлого дня, миледи. Уже можно приступать к обеду. Только вас ждут.

– Благодарю, господин… – замялась я, желая, чтобы он представился. Мужчина с бледно-голубыми глазами поспешил исправить оплошность.

– Крег, миледи. Управляющий.

– Спасибо, Крег. Скоро буду.

Когда он вышел, я бросила беглый взгляд на Эрин. Камеристка поняла все без лишних слов и направилась к сундукам с одеждой. Я снова посмотрела в окно. Смогу ли я прижиться здесь? Не верилось, что неуютный замок станет домом на всю оставшуюся жизнь.

Ожидание непозволительно затянулось, и я повернулась к замешкавшейся девушке. Я, конечно, не прочь немного потомить князя, но не стоит переусердствовать. Служанка замерла, разглядывая наряды.

– Эрин? Что-то не так?

Она втянула в себя воздух и ошарашенно выдала:

– Тут же все… красное! – Последнее прозвучало как ругательство.

Ничего не понимая, я заглянула в сундук со странным чувством. Точно кто-то замыслил против меня каверзу. Где подвох? Да нет, все вещи – мои. Что же тогда ее смутило? Право слово, будто носить яркую одежду – это преступление!..

Я недоуменно пожала плечами, не желая тратить время на разборки с прислугой, и достала платье, которое можно сразу надеть, – одно из любимых, гранатового цвета. Эрин помогла с ним управиться, правда, прикасалась к ткани так, словно та могла ее отравить.

Я скрыла пудрой синяки под глазами, пощипала себя за щеки и натянуто улыбнулась своему отражению. Ну же, Ари, смелее. Ты никогда не боялась трудностей. Князь не может оказаться еще хуже, чем слухи, которые о нем распускают.

Наконец удовлетворенная своим внешним видом, я отправилась в столовую. Крег, поджидающий за дверью, едва не задохнулся, когда меня увидел. Выражение его лица полностью отражало эмоции камеристки.

– Ми-л-леди, – судорожно произнес он. – Ваше платье… Оно… красное?

Можно подумать, если бы я разубедила его в этом, он бы успокоился. Не разделяя паники обитателей замка, я холодно ответила:

– Надеюсь, ваша реакция вызвана восхищением.

Он сглотнул.

– Леди Арана, я… очарован, – с трудом выдавил управляющий.

Я обошла его, чтобы идти по привычке впереди, и только потом подумала, что не знаю, где располагается столовая. Пришлось поравняться с Крегом.

И что их всех так задевает красный цвет? Подумаешь, красный да красный… Что в нем такого? Я с детства приучена к огненной гамме, как того требовал устав дома. В моем гардеробе присутствовали все оттенки, начиная с пламенно-оранжевого и заканчивая алым. Выбивалось только платье стылого пепельного цвета. Я надевала его, когда в душе все поглощала печаль.

Другое, дорожное, я покупала в спешке, когда мои вещи были еще в Арманьеле. Их привезли потом, без разбора закинув в сундуки, и искать среди них подходящее для путешествия оказалось непростой задачей. Пришлось довольствоваться уже купленной одеждой из берльордской лавки, но теперь от готовой одежды можно избавиться.

Столовая оказалась на удивление малолюдной. Торви сидел рядом с Лили, застывшей с каменным лицом и немного расслабившейся, когда появилась я, а напротив них – Ино Ристрих вместе с какой-то девушкой. Жениха нигде не было видно. Я сделала вид, что это никак меня не задело, но в душе понадеялась, что у него найдется веская причина. Странно, что князь Нерстед все еще не познакомился с невестой, если так желал этого брака.

Незнакомка бросила на меня любопытствующий взгляд. Я также внимательно на нее посмотрела. Она убрала белые волосы в крученую прическу, но я не сомневалась, что, будучи распущенными, они опускаются ниже бедер. Голубые, как застывший лед, глаза делали ее похожей на валькирию из северных преданий.

Князь Ристрих поднялся и выдвинул мне стул. Я села рядом с Лили напротив них двоих.

– Позвольте представить вам, огненная. Леди Крисса, сестра вашего жениха. Леди Крисса, – теперь уже он обратился к ней, – Арана из дома Огненных искр.

– Приятно познакомиться, леди Арана, – произнесла леди Крисса тоном, дающим понять: ей уж точно не приятно.

Я так же лживо улыбнулась в ответ.

– Мне тоже, леди Крисса.

Хорошо, что я давно поняла: в высшем свете нет места для искренности. Хотя я ненавидела врать, постепенно научилась притворяться. Никто не ценит прямоты. Для нее нужна недюжинная смелость или же… отсутствие инстинкта самосохранения. Излишняя откровенность – хорошая почва, чтобы наживать врагов.

Разговоры иссякли, и все застучали вилками. Еда оказалась пресной, совсем без специй или приправ. Я окинула взглядом стол, надеясь увидеть хотя бы перец, но даже соли не подали. Здешний повар что, раньше работал в какой-нибудь тюрьме? Хотя там и то, наверное, кормят получше…

– Вы что-то ищете? – сразу заметил князь.

– Перец.

Уголки его губ приподнялись.

– На севере не перчат пищу, огненная, – с таким ехидством произнес Ино, что я сразу поняла: еда ему совсем не по душе, но он умело скрывает это за бравадой. Разве мужчина признается, что предпочитает изыски?

Я спрятала тоску, опустив глаза. На западе Льен добавляют в блюда травы, но это не сравнится с тем, какие разнообразные специи любят в Арманьеле. У нас настоящий культ еды. Ни один повар не опустился бы до того, чтобы приготовить такое безвкусное мясо.