Читаем Отражённый блеск онлайн бесплатно

Фандом: Гарри Поттер

Пейринг: Гарри Поттер/Луна Лавгуд, Северус Снейп, Гермиона Грейнджер, Драко Малфой, Новый Женский Персонаж

Рейтинг: R

Жанр: Action/Adventure/AU

Размер: Макси

Статус: Закончен

События: Между мирами, Седьмой курс, Сильный Гарри, Финальная битва с Волдемортом, Экзотическое место действия

Саммари: Гарри ушел в неведомые миры на выручку друзьям, а магический мир подстерегла новая беда. Уцелевшие хоркруксы в руках властолюбцев превратились в страшное оружие. И опять магический мир оказался на краю гибели. Как бы ни извивались дороги судьбы, рано или поздно они сведут старых врагов для последнего и решающего сражения!

А те, кто хлебнул бед на чужбине... не важно, что они найдут. Не важно, как они вернутся. Важно, что они никогда уже не будут прежними.

Сиквел к фанфику "Гарри Поттер и темный блеск".

Благодарности: Моему редактору, который очень не любил слова "бетить" и "гаммить" до 69 главы включительно)))

Страница произведения: http://www.fanfics.me/fic48774

— Так! На сегодня все! Экономический совет может идти. Помощников прошу задержаться.

Несколько чиновников в темных мантиях вышли за дверь. Остались только свои.

Имевшие весьма бледный вид Люциус Малфой и Билл Уизли сидели в углу и нетерпеливо кусали губы. Они только что прибыли из Хогвартса, где осматривали место взрыва, и ворвались прямо на совещание. Люпин немедленно выставил всех лишних из кабинета.

— Что там случилось? — голос временного главы Эй-Пи выдавал неподдельное волнение. — Это то, чего мы боялись?

— Хуже! — хриплым голосом отозвался Малфой. Билл сокрушенно кивнул, подтверждая его слова. — Арки больше нет! Она просто взорвалась! Всю школу пришлось срочно эвакуировать, потому что под ее фундаментом непонятно как образовалась огромная воронка. Один из углов замка висит прямо над ней и просто чудо, что весь Хогвартс не провалился туда в первый же момент. Сейчас удалось подвести своды цокольного этажа к этому углу, но опасность не миновала. Если здание выдержит еще пару суток, то, может быть, удастся избежать обрушения.

— А... следы? Что-то осталось после взрыва? Осколки какие-нибудь? Есть хоть какая-то зацепка, которая помогла бы понять, что произошло и... Нет ли жертв?

Билл поднял с пола мешок, который принес собой, и вынул из него изуродованный почти до неузнаваемости кусок металла.

— Что это? — Люпин взял в руки искореженную вещь, пытаясь понять, что это такое. — Так это же...

— Омут Памяти, — мрачно договорил Малфой.

— Но ведь Поттер...

— Мы не знаем, был ли у Гарольда такой же, но совершенно точно известно, что подобный Омут похитил Фламель из кабинета профессора Макгонагал.

— А... — повернулся к Биллу Люпин.

— Минерва не смогла его опознать.

Ремус решительно кивнул головой.

— К Невыразимцам! Пусть снимут магические следы и всё, что там еще можно узнать по этим обломкам.

Малфой встал, взял искореженную чашу и вышел из кабинета.

— Как он? — спросил Люпин у Уизли.

Билл мрачно кивнул.

— Ничего, держался. Только руки у него тряслись сильно. Пока не убедились, что человеческих останков там нет, он готов был ногтями обломки царапать.

Люпин побарабанил пальцами по столу.

— Эльфийка из Поттер-мэнора сообщила, что у них все тихо. Арка цела. Да только мне известно, что Гарольд снимал с нее какие-то части. И пригодна ли она для возвращения — неизвестно. Давай, посылай туда кого-нибудь из своих армейцев. Пусть наблюдают. Я дам портключ, который мне оставил Поттер.

Бывший оборотень, а ныне руководитель Эй-Пи и временный глава правительства, встал, открыл сейф и, протягивая Биллу медальон на цепочке, невесело заключил:

— Полгода ожидания закончились неприятным сюрпризом. Надо думать, что делать с магическим миром. Видимо, пора свыкнуться с мыслью, что и похищенные маги, и сам Поттер в ближайшее время к нам не вернутся.

— Уходя в Арку, Поттер приказал ждать! — возразил Билл.

— Ждать — не значит бездельничать. Надо заканчивать переселение магов и поскорее вводить в полном объеме статут Секретности. Магический мир еще никогда не был так доступен и уязвим, как на протяжении этих шести месяцев. Собери завтра командиров отрядов, а я поручу Малфою ускорить выделение земель под застройку вокруг обоих мэноров. Мы слишком долго ждем и слишком мало делаем.

— И где-то сейчас Поттер? — задумчиво произнес Билл, наматывая на палец цепочку портключа.

— Вот именно. Где?

Широкая река быстро несла свои бурные воды. Каменные берега, вылизанные водой до зеркального блеска, отражали черно-фиолетовое небо с редкими зеленоватыми облаками. Из-за этого казалось, что поток оторван от земли и несется по невидимому акведуку.

Что-то с этой водой было не так. Добби категорически отказался зачерпывать ее и использовать для питья. И сам Гарольд чувствовал в ней присутствие чего-то чуждого и враждебного. Он вытащил палочку Блэков, сделал круговой пасс и потянул её вверх. Неохотно отделившись от потока, в воздух всплыл шар мутной воды. Он немного просвечивал, и в его глубине угадывалось какое-то движение. Пытаясь рассмотреть подробнее, Гарольд приблизил шар к своему лицу, и Добби тут же предостерегающе пискнул. Но Поттер и сам уже понял, что это опасно, и резко отбросил мутный пузырь в сторону.

— Фу! Мерзость! — с отвращением следя за тем, как сфера скрывается в общем потоке, произнес он.

Это была не вода. Это был сгусток каких-то полупрозрачных существ, с непостижимой быстротой копошащихся и будто бы слипшихся друг с другом. И существа эти были хищными и опасными, почувствовал Гарольд. И не только он. Добби смотрел на реку, как будто что-то вспомнил. Что-то неприятное и гадкое.

— Знаешь, что это?

— Добби помнит, но плохо. Это хищная слизнянка. Она питается всем, что в нее попадает.

— Слизнянка, говоришь? Ну и что мы будем делать? Нам надо на ту сторону, а мои заклинания левитации не работают.

— Добби пытается вспомнить, но пока ничего не получается.

— Ладно. Время у нас есть. Заночуем здесь. Делай пещеру. Надо дать отдых аргамакам.

Гарольд поднялся вверх по склону и вывел из-за кургана двух лошадей. Точнее, они были лишь похожи на лошадей. Или лошади на них. Аргамаками он нарек их сам, вспомнив название древних лошадей из какой-то книги о Средней Азии. Потому что назвать обычным конем существо, которое везет на себе всадника и двести фунтов груза, делая по восемьдесят миль в день, язык не поворачивался. К тому же на них лежал явный след магического происхождения. Свечение силуэта в темноте, форма спины, удобная для всадника без всякого седла, способность видеть ночью, эти их фантастические прыжки по пятнадцать-двадцать ярдов с отчетливым зависанием в воздухе. Все это указывало, что когда-то эти звери носили на себе других хозяев. Возможно, бывшие наездники были и творцами этих великолепных животных. Возможно, ими были древние эльфы или Старшие, как их начал звать Добби.

Две недели в подземелье эльфов и два пройденных мира здорово изменили слугу Гарольда. Это был уже совсем не тот домовик, с которым он отправился в путь. Он превратился в наследника ныне ушедшего великого народа: его сила медленно оживала в одном из последних потомков вымершей расы, обладающем ретропамятью. Впрочем, обязанности свои эльф-репатриант выполнял добросовестно, не пытаясь переложить их на своего господина.

А вот взаимоотношения... Тут изменилось многое. Вся скрытая информация от новой магической среды сначала поступала к Добби, а потом уже через него усваивалась Гарольдом. Причем многое оставалось для человеческого мозга недоступным и непостижимым. Разные ментальные основы не позволяли полностью перевоплотиться в эльфа, и Гарольд становился все более зависим от стремительно растущих знаний и умений своего слуги.

К тому же многое из людской магии здесь не работало совсем. Например, отказал Левиос, так что летать Гарольд теперь не мог, а левитация вещей работала неустойчиво и ненадежно. Предметы отказывались копироваться. Невозможно было сотворить даже глотка воды. И что самое неприятное — в последнем мире полностью пропала способность к аппарации. Видимо, изменилось само пространство, и в нем теперь надо было применять совсем другую магию.

В общем, неприятных моментов добавилось, а решение задачи уводило путешественников все дальше и дальше от точки входа.

Гарольд остановился неподалеку от берега коварной реки, осматриваясь. Впереди с шумом осыпались камни, и домовик, выглянув из образовавшейся расселины, позвал хозяина и вновь скрылся в ее глубине. Пещера получилась стандартной. Добби всегда делал такие. Ярдов десять глубиной, с узким входом. Световая пика еще дымилась в руках у эльфа.

Гарольд снял с аргамаков ношу и занес ее в еще горячую пещеру. В этих четырех тюках была еда, питье. Хранилось в них и оружие, которым удалось разжиться в эльфийском подземелье. Он махнул рукой, и умные животные побрели на отдых, выщипывая по дороге какие-то желтые пучки травы, пробивавшейся через каменистую землю. Ночных хищников они почему-то не боялись, и для юного мага это было загадкой.

Как из-под земли появился Добби. Он сохранил способность к эльфийской аппарации, но жаловался на головную боль и слабость, если приходилось ей пользоваться много раз подряд. Домовик решительно взялся за распаковку тюков, как обычно, не подпустив к ним хозяина. Для Гарольда оставалось тайной, почему он сам не может залезть в тюки и взять то, что ему нужно. Все подобные попытки решительно пресекались домовиком, причем весьма неожиданными способами. Юный маг поворчал и в итоге оставил эльфу все дела, связанные с вещами и продуктами, лишь выражая ему свои пожелания по тем или иным вопросам.

Добби стоял над мешками, всем своим видом предлагая хозяину прогуляться, пока он приготовит пещеру для отдыха. Гарольд молча повернулся и вышел наружу: еще следовало разбросать вокруг их временного приюта охранные чары и сигнальные заклинания. А так же заложить ловушку прямо перед входом: нападение песчаного черта на краю пустыни было еще слишком свежо в памяти. Управившись с этими делами за три четверти часа, он вернулся к пещере и увидел распахнутый полог — это было традиционным приглашением войти. С предвкушением отдыха юный маг шагнул в немудреную роскошь походного жилища.

* * *

Главный жертвенник был погашен и уже остыл. Ночные фиолетовые тени сгустились в углах трапезной. Несколько женщин расстелили вокруг каменного стола свои красные плащи и, оставшись в тонких каласирисах, степенно ужинали, строго по рангу передавая друг другу блюда на подносах из жестких глянцевых листьев и напитки в каменных чашах.

— Мать Хранительница вызвала сегодня Стража западных врат и приказала отрезать ему два пальца на левой руке, — сообщила крупная седовласая дама с резкими чертами лица.

Молодая девушка поперхнулась питьем. Соседка снисходительно хлопнула ее по спине.

— Кулема! И что в тебе разглядел Оракул? Вы новенькие — все такие уродки!

— Сестра! Тебе не по рангу обсуждать решения Оракула. Придержи язык! — оборвала ее седая. — А ты ешь аккуратнее. У нас не так много еды, чтобы плевать ею за столом!

Ту, которую назвали сестрой, испугано замолчала, а новенькая закивала головой, вытирая брызги с камня.

— Так вот, — продолжала седая, — я не удивлюсь, если на днях объявят новое ристалище. Новеньких много, сортировка идет медленно, а кормить их нечем. Боги поручат самому провидению решить, кто достоин жизни, а кому пора петь последний гимн! Вина Западного стража заключалась лишь в том, что его козлоногие подопечные сумели вылезти за ограду и украли на жоме сосуд с маслинами. Воров поймали на две солнечных ступени позже восхода. Их четверо и все они из последнего каравана. Один — здоровый такой. Казнят, я думаю, двоих из них. Оставшихся отдадут нам. Сестра, приготовишь ошейники и клейма. Клеймить будет новенькая.

— Я? — испуганно вскинулась та.

Женщины вокруг грубовато рассмеялись.

— Это самое простое поручение. Есть дела и посложнее. Будешь исправно служить, года через два перейдешь на службу к Матери. Ты даже не понимаешь, как тебе повезло, дуреха!

Спустя два часа, когда ее новые наставницы уже спали — каждая в своей нише, новенькая, скорчившись и прикусив пальцы зубами, беззвучно рыдала. Самым сильным и статным в партии пленных, которых пригнали месяц назад, был ее парень. Ее Гарри! Неужели схватили именно его?

— Гарольд, Гарольд! Где же ты? Нам так нужна твоя помощь! Мы тут все погибнем! Гарольд, ну приди, пожалуйста...

Грива густых каштановых волос рассыпалась по плечам девушки, вздрагивающей от сдавленных рыданий.

* * *

Гарольд проснулся и резко сел.

— Что? — спросил он громко.

— Что хочет хозяин? — по привычке вскинулся Добби.

Тот уже поспешно копался в шкатулке с артефактами. Он нашарил один из амулетов и прижал его к уху.

— Это Гермиона! Она плачет! — воскликнул он и усилием мысли попытался связаться с девушкой. Тщетно. Ватная тяжесть разлилась под веками. Голос подруги постепенно удалялся.

— Добби! Направление! — юный маг сунул амулет в ладошку домовика.

Эльф, тараща глаза, прохрипел:

— Добби старается, хозяин. Сейчас. Сейчас.

Голос Гермионы пропал окончательно.

— Ну? — спросил Гарольд жадно.

Эльф молчал, сжимая артефакт. Видимо, он пока еще что-то слышал или чувствовал.

— Добби сможет...

Поттер вскочил:

— Надо спешить!

Добби кротко напомнил:

— Ночь. Пустыня. Слизнянка. Черти.

— Плевать, отобьемся! Как знать, а вдруг за ночь их уведут еще дальше? К тому же связь очень странная — односторонняя и сработала только сейчас, хотя мы уже несколько часов на одном месте. Может быть, это они приближаются к нам?

Добби вздохнул и начал собираться. Было видно, что он не одобряет затею с ночным рейдом, но по привычке подчиняется.

Для начала следовало направить по ложному следу всех местных чудовищ, если они толкутся недалеко от пещеры. Гарольд снял входной щит и с левой палочки выпустил наружу световой фантом. Яркое пятно, внешне напоминающее человека, запрыгало по барханам, удаляясь в ту сторону, откуда они приехали. Буквально через несколько секунд ночной зверь, выскочив из мрака, свирепо накинулся на него.

— Конфудус! — луч с правой палочки нырнул во тьму и врезался в хищника, насевшего на мнимую добычу. Бесформенная туша опрокинулась на спину и добродушно взревела, подбрасывая световое облако над собой. Туча пыли закрыла сцену игры оглушенного песочного черта с фантомом.

— Ты готов, Добби? Он один и я попал в него с первого раза. У нас есть около получаса, чтобы перебраться через слизнянку. Придется пожертвовать еще одной пикой.