Читаем Отравительница онлайн бесплатно

Признаться, эта его особенность заставила меня задуматься, на что ещё было способно его тело во время спаривания. Я знала, что у некоторых млекопитающих имеются подобные шипы, которые не дают самке убежать до завершения процесса совокупления. Шипы впиваются в плоть самок. Теперь мне было очень любопытно узнать, как смогли приспособиться самки его вида, чтобы терпеть подобную жестокость.

Спаривание. Это слово словно отправляло меня назад в первобытное время.

Я вернулась в прежнее положение, обхватив ртом его член.

Он вздохнул и схватил меня за волосы, но на этот раз оттянул мою голову.

– Разве тебя это не беспокоит? – спросил он, и было видно, как он волновался. Его дыхание участилось, его грудь быстро поднималась и опускалась.

– Ты удивительный! – улыбнулась я, снова обхватывая губами его член.

Его хватка на моих волосах ослабла, когда он издал ещё один тихий стон, смакуя каждое ощущение. Даже когда его кончик упирался в заднюю стенку моего горла, он всё равно входил лишь наполовину.

Я попыталась обхватить его целиком, двигая головой вверх-вниз.

Я исследовала языком гладкую солёную поверхность. Я подняла на него глаза, но он не смотрел на меня. Его глаза были закрыты, а голова откинута назад. Его бёдра повторяли мои движения, пока я ласкала его языком.

Наш темп ускорился, и его толчки в мой рот стали более грубыми, более резкими. Его член упёрся в верхнюю полость моего рта, прежде чем проскользнуть в горло.

Я чуть не задохнулась, когда он поторопил меня, собрав мои волосы на затылке, чтобы они не мешали мне.

Внезапно я почувствовала, как тёплый поток полился в мой рот.

Он тут же отпустил меня.

– Прости, прости меня. – он запаниковал, быстро садясь.

Я сплюнула на пол и откашлялась. Затем посмотрела вниз на его член. Те самые шипы теперь торчали наружу, как колючки, предположительно для того, чтобы удержать его внутри той, в чьей вагине он находился. Они дрожали, выгибаясь, словно расстроенные тем, что им не удавалось ни за что зацепиться и выполнить своё единственное предназначение. Я увидела, что с шипов тоже что-то капало – жидкость янтарного цвета, смешанная с его спермой.

– Там тоже есть яд?

– Это обезболивающее. Они впрыскивают в другое тело средство от боли, я думаю, – быстро сказал он, чувствуя, как в моей голове назревало всё больше вопросов. – На самом деле я не знаю подробностей. Знаю только, что они похожи на те, что у меня в зубах, – признался он.

– Какой предусмотрительный! – я подползла к нему, чтобы оказаться с ним лицом к лицу. – А что ещё ты можешь делать?

Он бросил на меня раздражённый взгляд.

– Ничего такого, о чём тебе стоило бы беспокоиться.

– Представь, если бы мы с тобой занялись сексом, – я сделала соответствующую гримасу, – разве шипы не были тем, о чём мне следовало знать заранее?

– Я уже говорил тебе, что никогда не пользовался ими, – он сверкнул глазами. – Каким бы жестоким я тебе ни казался, я бы никогда не причинил боль другому человеку.

– А не человеку? – спросила я.

– Я берегу шипы для кого-то особенного, – с издёвкой в голосе сказал Сайлас, натягивая брюки и застёгивая их.

Я вздохнула и положила голову ему на плечо, глядя на угасающий огонь в камине.

Пока мы сидели, кончики его пальцев скользили вверх и вниз по моей спине.

Снова появилось это тёплое чувство. Мне казалось совершенно неестественным испытывать такое к человеку, способному убить тебя. Возможно, именно опасность придавала глубины и остроты этому чувству. Или же это было связано с какой-то странной химией, существовавшей между нами, но я никогда ещё не встречала такого интересного мужчину. Логичным объяснением было бы то, что он не был обычным мужчиной, он не был даже человеком – наверное, поэтому он так притягивал меня, ведь обычно меня было нелегко удовлетворить или развлечь подобным образом.

– Так сколько тебе лет?

– Я думал, что женщины никогда не спрашивают о возрасте, – Сайлас рассмеялся, проводя пальцами по моим волосам, пока я грелась в тёплой воде, сидя у него между ног и прислонившись спиной к его груди.

– Не думаю, что эти правила распространяются на тех, кому за сотню лет, или, по крайней мере, это то, что я поняла, когда ты заговорил об эпидемии чумы, – я посмотрела на него через плечо, сдувая горсть мыльной пены ему в лицо.

Он закатил глаза и собрал мои волосы в руки, начав медленно заплетать их в косу.

– Ты умеешь плести косы?

– Конечно, умею. У меня есть сёстры.

Мои глаза расширились от удивления.

– Так есть ещё такие же существа, как ты?

– Они совсем не похожи на меня, но я помню, как меня учили в юности, а потом я сам учил одну из младших сестёр.

– Как это мило! – я усмехнулась. – Не могу представить тебя в роли старшего брата.

– Я старший из отпрысков своего отца.

– Ты общаешься с сёстрами?

– Только с одной из них. Остальные разбрелись по всему миру, я уже давно ничего о них не знаю.

– Ты познакомишь меня с ней?

– А почему ты разговариваешь с могилой своего отца? Я думал, ты не веришь в сверхъестественное, – он резко сменил тему.