Читаем Отпустить или влюбить? онлайн бесплатно
Отпустить или влюбить?
У нас была всего одна потрясающая ночь, но он всё испортил, назвав меня другим именем. Нечеловеческими усилиями смогла вырвать его из своих сердца и мыслей. И когда я научилась жить заново, он появляется на пороге моего офиса, и даже не помнит меня. А вот это уже слишком. Красивый, обаятельный, а главное – свободный! И что мне делать? Отпустить или влюбить?
Серия: Любовь вопреки (Фомина)
Самиздат, сетевая литература / Современная русская литература– София Егоровна, – в кабинет врывается Даша, моя новенькая помощница.
От сквозняка со стола слетают все мелкие бумажки, которые я только что разложила в определённом порядке. Ничего не могу с собой поделать и избавиться от этой детской привычки: собирать пазлы. Головоломки любила с детства. Мне нравилось крутить в руках фрагменты пазла, находя каждому своё место. И, став уже взрослой, писала «фрагменты» на бумажках, а потом переставляла их туда, где они должны быть, «собирая» ответ на свой вопрос.
И сейчас Даша, открыв дверь, смахнула их. Точнее не сама Даша, конечно, а сквозняк, который она устроила. И да, кондиционеры, были, но мне нравился запах и шум улицы, доносившиеся из открытого окна.
Закрываю глаза и считаю до трёх, чтобы не рявкнуть на Дарью. Считать приходится до пяти: до трёх не помогло.
– Что случилось, Даша?
– София Егоровна! Вы просили, чтобы вас не беспокоили, – щебечет Даша.
– Да, Даша. Я просила, чтобы меня сегодня не беспокоили, – красноречиво уставилась на неё.
– София Егоровна! Я ему говорила! Но он ничего не хочет слушать! Он уселся в приёмной и сказал, что не уйдёт, пока его не примут!
– Кто, Даша? – спрашиваю, начиная терять терпение.
– Иностранец, – Даша распахнула глаза, словно этот «иностранец» прибыл из другой Галактики.
– Даша, иностранцы – это такие же люди, как и мы с тобой, – пытаюсь объяснить своей помощнице, что не стоит с ними носиться как с писаной торбой. Хотя в последнее время старалась лично не общаться с «чужестранцами».
– Я знаю. Но мужчина настаивал на встрече именно с вами!
– Даша, у нас в штате восемь квалифицированных юристов, которые владеют иностранными языками. Восемь! Ты не могла отправить его к ним?
– Могла, – Даша виновато потупила глазки.
– Ладно. Кто он?
– Бельгиец, – выдыхает Даша.
Скривилась при упоминании Бельгии. К самому государству никаких претензий у меня не было, впрочем, как и коренному населению тоже, за одним маленьким исключением.
– Даша, а имя у него есть?
– Да. Я записа… ла, – Даша косится на дверь.
Всё ясно – записала, а блокнот с собой не взяла.
Покачала головой, вспоминая просьбу Роберта: «Софиечка, Даша – девочка умненькая, но её немного поднатаскать надо. И цены ей не будет, поверь! Ты уж проследи сама. Уважь старика».
Роберта Щегельского я уважала. И к мнению его всегда прислушивалась. Но. Вот уже вторая неделя, как я серьёзно подумываю сама «выставить цену» и продать этот «не огранённый алмаз».
– Пригласи, – махнула рукой, чтобы Дарья исчезла из поля моего зрения.
Посмотрела на раскиданные по полу листочки, которые тут же взметнулись от нового порыва сквозняка.
– Да, твою же Дашу! – выругалась сгоряча.
Залезла под стол, поднять свои листочки. Собрала и положила на них степлер. Надо купить бумагу с клеевым слоем, подумала уже в который раз. Сдула упавшую на лицо прядь волос.
«Ну? И где там этот каприз… ный бельгиец?» – обрываю свою мысль, уставившись на вошедшего мужчину.
Из одиннадцати миллионов, или сколько там сейчас составляет население Бельгии, на меня смотрит тот, кого я так старалась забыть. И тогда, когда я сумела справиться сама с собой, выдержала неравный бой гордости с безумной страстью, тогда, когда смогла начинать своё утро без мыслей о нём, он сам появился в моём же офисе, да ещё и в качестве клиента. Чтоб мне провалиться на этом самом месте, а лучше – ему!
– Вот ещё одна. Вы не все собрали, – хрипловатый баритон разрывает привычный внутренний мир, который был создан таким трудом, заставив зазвенеть каждую струну, словно к ним прикоснулась рука мастера. – Шейн. Дмитрий Шейн.
Дмитрий, ибо это был он, протягивает мой листочек.
«Блеск! Он ещё и не узнал меня!»
– Благодарю. – Махнула рукой на посетительское кресло. – Моё имя вам известно.
– Много слышал о вас…
– И мне сказали, что вы любите…
– … необычные задачи. У меня очень деликатный вопрос…
Слушаю музыку его голоса, стараясь не утонуть в глазах цвета кофе с коньяком.
– Мне нужно найти женщину…
– Знаю, звучит тривиально…
– Почему же, – попыталась скрыть усмешку. – Люди приходят с разными «проблемами».
– Поэтому мне и посоветовали именно вас.
Дмитрий подаётся вперёд, словно пытается что-то разглядеть. Невольно ловлю запах его парфюма. Такой знакомый, такой одуряющий.
– Но вся проблема в том, что я о ней ничего не знаю.
– Даже имени? – спрашиваю, прекрасно зная ответ.
– Ни-че-го.
– Не хочу сразу разочаровывать, но мне нужно хоть что-то, чтобы вам помочь.
– Я знаю то, что она живёт в этом городе. И… – Шейн полез во внутренний карман пиджака, – вот. Это всё.
На мужской ладони лежит моя серьга, которую я везде переискала, и даже не имела понятия, где могла потерять.
– Вы позволите?
– Да, конечно.
Дмитрий встаёт и подаёт мне золотое украшение. Подношу ближе, чтобы рассмотреть. Сомнений нет – серёжка моя.
– Это ручная работа.
– Да, я знаю, – отвечает Дмитрий.
Сталкиваюсь с его прямым взглядом, в котором на секунду мелькает интерес.
– С какой целью вы ищете владелицу этой серьги? Вернуть за вознаграждение?
– Боже, нет, конечно! – Дмитрий смотрит на меня, не отрываясь. – А мы не могли с вами где-то встречаться? – Вдруг спрашивает Шейн. Его брови нахмурены, словно он пытается что-то вспомнить.
– Не думаю.
– Жаль.
Вижу интерес в глазах мужчины, и Шейн не скрывает его. И если бы я не знала, к чему это может привести, то уже была покорена его неприкрытым мужским обаянием.
И тут у меня появилась совершенно шальная мысль: отомстить за всех, чьё имя он забыл. Уверена, таких в его списке достаточно!
Где-то в глубине здравый смысл пытается достучаться, что не стоит этого делать, но женская обиженная гордость вошла в азарт.
– Чем вы занимаетесь сегодня вечером? – звучит банальный вопрос.
Усмехаюсь про себя.
– «Огней так много золотых на улицах Са-ра-то-ва», – душа требовала песни, и я пела. – «Парней так много холостых, а я люблю же-на-то-го!»
– Соня! Ты опять пьёшь? – от громкого мужского голоса, чуть не подпрыгнула на месте. Глаза были закрыты, и появление младшего брата я пропустила.
– Ты на кого орёшь, мелочь?! – огрызнулась, приоткрывая один глаз.
День выдался паршивым, погода была мерзкой, уже вторую неделю шли дожди, и настроение было ниже плинтуса, а тут ещё мелочь всякая воспитывать будет.
Посмотрела на брата: передо мной стоял высокий, подтянутый юноша, симпатичный, зараза, но ещё без того небрежного лоска, который заставляет замирать женские сердца. Ещё немного и бац: миру явится ещё один сердцеед. Берегитесь, девочки, и не говорите, что я вас не предупреждала!
И почему я не мужик? Хочу в следующей жизни родиться мужчиной. Буду сама всех сводить с ума.
– Сестра, сколько раз тебе говорить, что алкоголь не решает проблемы, а только добавляет?
Всё верно, к алкоголю у брата резко негативное отношение. Ему было десять, когда погибли наши родители, и он уверен, что, если бы отец был трезв, ничего бы не случилось. Тут я с ним была согласна.
А вот сестрой он называл меня только тогда, когда очень сердился.
– Слушай сюда, братик. Я. Не. Пью! Это понятно? – ещё не хватало мне морали выслушивать.
– А что ты делаешь? Лечишься? – усмехнулся брат.
– Точно! Господи, не прими за алкоголь, прими за курс лечения, – произнесла, подняв глаза к потолку. – Видишь, я даже молитву знаю.
– Так, по-моему, кому-то хватит, – Эд забирает со стола бутылку вина и выливает остатки в раковину.
– Ты с ума сошёл?! Это «Фантом»!
– А вот не фиг всякую дрянь пить.
– Это очень дорогая… дорогое.… Это не дрянь, а вино!
– Мне всё равно. Соня, хватит. Очень тебя прошу.
– Ладно, – согласилась. Всё равно всё вылил. – А петь можно?
– Пой, – разрешает Эд.
– Я из-за тебя забыла, что пела, – высказываю претензию брату.
– Вот, уже и склероз начинается, – пеняет мне Эд. Кинула в него салфеткой, но этот поганец увернулся. – Про мужика ты пела.
– Какого мужика? – уставилась на Эдика, нахмурившись и пытаясь собрать мысли в кучку.
– Женатого.
Да ну, нет?! Я не могла! Чтобы брату сказать о своём самом любимом кошмаре?!
Ни-ког-да! В каком бы состоянии я не была.
– Изыди, мелочь.
Боже, только не сейчас. Да-да. Это мои женские капризы. Куда я без них. Как у всякой нормальной женщины (или ненормальной, в этом мире всё относительно) у меня есть свои, нет, не тараканы (фу, гадость!), а Музы. Только вот когда они, действительно нужны, эти су…дарыни никогда не подскажут ничего умного. А как на мозг или совесть надавить – это всегда, пожалуйста!
Так, всё. Достали! Не будет вам ни вина, ни мужика! А будете ныть – в монастырь уйду!
Вот реально достали! Всем спать!
Только вот сна у меня ни в одном глазу не было. И Эд не прав: вино не добавляет проблем, оно просто заставляет о них забыть, и завтра к этим же проблемам добавится ещё одна: головная боль. Видимо мой мозг где-то на уровне подсознания категорически отказывался принимать алкоголь, и каждый раз сурово наказывал за непослушание.
Но иногда я давала себе слабинку. Но ведь можно отдохнуть в компании? Можно. Только обычно после такого отдыха, я просыпалась неизвестно где, и к головной боли добавлялся вкус разочарования и в себе, и во всём, что тебя окружает. Не хочу.
Я не слабая и не падшая. Я сильная и независимая. Но невозможно быть сильной всегда, от этого чертовски устаёшь, и хочется… петь. Как сейчас. Ну, Эд. Ну, паршивец! Такое вино вылил! Я выпила всего бокал. Или два?
– Соня, я надеюсь, ты за руль сегодня не сядешь? – на кухне, как чёрт из табакерки, появляется Эдик.
– Уйди, мелочь.
– Соня, если ты не прекратишь пить, я тебя закодирую.
– Ты совсем берега попутал?! Где ты видишь, что я пью?! Я по-ю! Ты, между прочим, сам разрешил петь, так что терпи. И, вообще, женить тебя что ли? Чтобы мозг жене выносил, а не сестре.
– Ты бы лучше сама замуж вышла.
– Че-го?! Я? Замуж?! Ни за что.
– Не «ни за что», а «ни за кого», – поправил брат.
– Да ёкарный огурец! Какие мы грамотные! Прямо на фиг послать некого. Всё. Я спать! И не дай бог, ты меня разбудишь, у меня завтра важная встреча.
– И поэтому ты сегодня наклюкалась?
– Боже! За что мне такое наказание? Эдик, братик мой любимый, от-ва-ли!
– Даже не мечтай. Ты так совсем скатишься. Смотреть за тобой кроме меня некому, так что готовься, сестра: с утра тебя ждёт лекция о здоровом образе жизни.
– Эдик, клянусь: бросаю пить – встаю на лыжи! Только отстань, ладно?
– Это ничего, что на дворе лето?
– Блин, ну ты сам мне до зимы отсрочку даёшь, заметь.
– Иди уже спать, кому-то завтра на работу, – смягчился брат.
– Вот! – поднимаю указательный палец, отмечая важность его слов. – Мы, девушки, а особенно юристы – натуры с тонкой душевной организацией. Нас обижать нельзя.
– Ага. Иначе эта «тонкая душевная организация» найдёт подходящую статью.
– Господи, и почему за занудство не наказывают?
Я была права – голова болела. Как же противно, когда знаешь всё заранее. На прикроватной тумбочке стояли стакан, бутылка негазированной воды и упаковка растворимого аспирина. Попробовала улыбнуться, но скривилась от неприятного ощущения.
– Спасибо, Эдик. Ты самый лучший, – прошептала, открывая воду и наливая в стакан. Выпила. Спасительная прохлада вернула к жизни. Пока обойдусь без аспирина. Если само не пройдёт, тогда уже придётся идти на крайние меры.
Посмотрела на циферблат электронных часов. Пять утра. Ни раньше, ни позже. Во сколько бы я ни легла спать, организм подрывался всегда в одно и то же время. Привычка, выработанная за девять лет, когда пришлось из беззаботной юности окунуться с головой и почувствовать на собственной шкуре всю «соль» жизни.
Я училась на втором курсе юридического факультета, когда родители погибли в автомобильной катастрофе, и на мои плечи легла забота о младшем брате. Эду было десять. Совсем мальчишка, который уже всё понимал, но ничего сделать ещё не мог. Ни о каком детском доме речи быть просто не могло.
Хвататься приходилось за любую подработку, которая только подворачивалась, и моё утро начиналось в пять часов, чтобы я успела вымыть полы в ближайшем супермаркете, а в семь разбудить, собрать и отправить брата в школу, самой бежать на учёбу, а после занятий лететь ещё на две подработки.
