Читаем Оторва 9 онлайн бесплатно
— Да ты сам дурак полоумный, — я с силой выдернула ладони из его рук, — если бы граната не оказалась бракованной, мы бы по-любому с тобой сейчас не разговаривали, и совершенно не важно, легла бы я на неё или нет. Придурок. Сам научись извилинами шевелить.
Я развернулась и, прошмыгнув мимо ошарашенных девчонок, нырнула в палатку.
Вот и замечательно, вот и поговорили. Встретил жених свою невесту. Увалень толстокожий. Балбес, страшила, железный дровосек.
Вспомнила ещё Винни-Пуха: у него тоже вместо мозгов были опилки, но это прозвище решила не добавлять. Винни-Пух мне нравился. Милый косолапый медвежонок!
Зараза недоношенная. Я, можно сказать, вся извелась в ожидании хвалебной оды, а он меня идиоткой назвал.
— Сам такой, — крикнула я, повалившись на койку, — мурло.
Люся примчалась как ошпаренная и, плюхнувшись рядом, уставилась на меня.
— Что? — рявкнула я на неё.
— А зачем ты так на него? — шёпотом спросила подружка. — Он же тебя любит. Это сразу видно.
Эксперт по любовным интрижкам нашлась.
— Ага, любит, как собака палку, — возмутилась я, а потом, вспомнив, как он меня назвал, когда я в клетке торт поедала, добавила: — Он сказал, что я глиста худющая.
— Когда? — удивилась Люся. — Я этого не слышала.
— Было дело, — сказала я, понизив голос. — Бурёнку ему подавай, пошёл он…
— Но ты сама говорила, что он тебя любит, и ты его, — прошептала Люся.
Девчонки поползли в палатку, и я тоже понизила голос.
— Мало ли что я говорила. Как такого любить можно? Я ещё и идиотка.
— Он просто переволновался за тебя, — не унималась Люся. — Ты просто не видела, что здесь творилось, когда граната взорвалась. Он так кричал и ругался по рации и требовал вертолёт, чтобы был через десять минут. А если не будет, он такое обещал!
— И что? — поинтересовалась я. — Был через десять минут?
Люся отрицательно помотала головой.
— Но очень быстро, может, через двадцать. И сразу с врачом. Медсестра слёта только успела тебе укол сделать противошоковый и забинтовать, потому что ты вся в крови была. Мы тут все ревели. Ужас какой был.
— Ага, противошоковый, — возмутилась я. — Эта дура влепила мне снотворное, двойную дозу. Я два дня галюники ловила и проснуться не могла. Да ещё вместо доктора циклоп обдолбанный. Всё время хотел, чтобы я язык высунула, и ложкой пытался мне в рот залезть.
— Что ты ловила? — переспросила Люся.
— Галлюцинации. Знаешь, что это такое?
Люся кивнула.
Вокруг нас стали пристраиваться девчонки, и я отмахнулась.
— Правду тебе говорю, — сказала Люся. — Мы все ревели и переживали. Не только девочки из нашего отряда, весь лагерь.
— И она тоже? — я кивнула на Гольдман. — Вот уж не поверю.
— Ещё как, — подтвердила Яна, и остальные девчонки интенсивно закивали.
Надо же. Гольдман вдруг за меня переживать начала, с какой стати? Последний червонец не пожалела бы, лишь бы глянуть одним глазком, как они все тут рыдали навзрыд.
— А этот, — я кивком указала на выход палатки.
— Что этот? — спросила Люся.
— Не ревел со всеми?
— Евгений Александрович? — удивлённо переспросила Инга.
— Александрович? — кажется, я даже брови нахмурила. Отчество Каренина до сих пор не удосужилась узнать. Ёжкин кот. На душе кошки заскребли.
— Ну да, — подтвердила Инга. — Евгений Александрович.
— Ну и как он?
— Нет. Он не плакал, — сказала Марина Гольдман. — Но он за тебя очень сильно переживал, а ещё больше переживал, что не может сесть в вертолёт вместе с тобой. А потом на прапорщика Бубликова так кричал, просто ужас какой-то. А вообще все кричали. Нам страшно было, — призналась она. — Никто ведь не знал, что граната бракованная в тот момент. А когда она под тобой взорвалась, все кричать начали. И ты вся в крови.
— А теперь вместо Бубликова какой-то упырь неразговорчивый и лицо страшное, — сказала Инга. — И гранаты уже кидать не будем, их увезли.
— Ещё двое приезжали, — вспомнила Люся. — Такие крепкие дядечки, и всех, кто рядом находился, расспрашивали, что произошло. Целый день здесь были, а на том месте землю лопатами копали и в мешки собирали зачем-то.
Совсем вылетело из головы. Жене наверняка влетело по полной, а ещё я его так. Повела себя как малолетка обдолбанная. Лишь бы мозги Бурундуковая преобладать не начали.
Я потёрла лоб и полезла в рюкзак за кофе и туркой. Наташа принесла мне молотый в больницу, но в нём было больше робусты, чем арабики, и я не больше двух раз в день трескала. Совсем не тот вкус.
— Ты куда? — спросила Люся, а, увидев в руках турку, добавила: — На кухню?
— Ага, — подтвердила я и потопала на выход.
На самом деле подумала: может быть, удастся пересечься с Карениным и помириться. А то глупо вышло. Но и он хорош. Зачем на гранату легла? А если бы она без брака оказалась? Тогда что? Куча пацанов и девчонок вокруг, а Бубликов ложиться на неё точно не собирался.
Баллон с горелкой обнаружила на своём месте. Если бы Бубликова Женя никуда не угнал, дулю я бы нашла. Хотя можно было бы и на электрической плите сварить, да и Софья Александровна вряд ли отказала. Но на огне кофе гораздо вкуснее. Может, это только мне так казалось, я не знала.
