Читаем Отличница онлайн бесплатно

- Сегодня утром Максима Леднёва задержали.

- Задержали? - я нервно провела ладонью по волосам, надеясь, что это какая-то неудачная шутка.

- Накрыли всех: от заказчиков до мелкого шакалья. Этот Леднёв с утра приехал за деньгами. Не так давно взяли его в разработку…. Прости меня, Роза, я не мог ничего тебе сказать, так как эту операцию мы готовили не одну неделю.

- А Леднёв… - он коротко вздохнул, - так, их шестерка. Нам нужен был выход на тех, кто крышует весь Октябрьский район. Там целая банда.Торговля оружием. Вооруженные разбои. Есть, где разгуляться… - у меня мурашки по спине побежали от неожиданно холодного жесткого взгляда отчима.

- Дядь Сереж…. Вы что-то путаете? - гулко сглотнула, опасаясь, что меня может стошнить. - Какие ещё разбои?! Максим в футбол играет… Он… не мог…

Отчим вглядывался в мое лицо, очевидно, обдумывая, как бы помягче преподнести мне травмирующие известия, но я просто отказывалась ему верить.

- Пойдемте! - я стремительно поднялась, но, сделав пару шагов, почувствовала резкое головокружение - в виски будто вставили раскаленные прутья.

Я начала оседать, цепляясь за спинку стула, чувствуя, как усиливается мандраж.

- Роза… милая… - подскочила ко мне бледная как мел мама, обнимая за плечи. - Ты лучше присядь… - всхлипнув, она крепко меня обняла.

- Нет. Надо ехать… Это какое-то недоразумение… Дядь Серёж, поехали! Нужно скорее во всем разобраться и забрать Максима. У него сегодня важный просмотр. Вы понимаете?! - мысль о том, что этот арест может отразиться на карьере Максима, разрушить ее была просто невыносимой, уничтожая меня.

Все это какое-то нелепое, жуткое недоразумение.

Максим не мог. Просто не мог. И точка.

- Роза… - негромко обратился ко мне отчим, перехватывая за талию, - тебе надо успокоиться, - он смотрел на меня с беспокойством. - Присядь, выпей чаек. А потом мы поговорим. Хорошо? - слишком заискивающе и мягко, будто я пациентка дурдома.

- Выпить чаек? - гортанно хохотнув. - Дядь Серёж… - я попыталась вывернуться из его хватки, вновь почувствовав, что не могу устоять на дрожащих ногах… - Дядь Сереж, поехали к нему… Просто поехали… Пожалуйста… мы должны во всем разобраться… У него карьера рушится… - сквозь гул в ушах. - Вы слышите? Вы меня слышите…

- Роза! Успокойся! - слегка меня тряхнув. - Успокойся и послушай! Сегодня тебя к нему не пустят. Взяли всех, кто так или иначе связан с Октябрьским ОПГ. Это очень резонансное дело…

- ОПГ? - меня пробрал глухой хриплый смех, руки тряслись, - Бред какой-то… Мы во всем разберемся и Максима выпустят.…

- Помнишь, я предупреждал тебя насчет Тузовского? - тихо спросил он, помогая мне сесть на стул.

- Д-да… - не в силах выносить сочувственный взгляд мамы.

Она стояла около противоположного края стола, шмыгая носом, и этой своей реакцией провоцировала во мне лишь тупое раздражение.

- Леднёв работал на Тузовского. Их там целая компашка. Легких бабок срубить захотелось… - его голос дрогнул и затих. - Сожалею только, что я ничего тебе не сказал. Шестерками занимался майор Ковтун. Я увидел ваши фотографии несколько дней назад, но уже, судя по всему, было поздно… - голос отчима дрогнул и затих.

А меня словно молнией прожгло…

Теплый апрельский день. Наша прогулка до ломбарда. Внезапная встреча с Тузовским. И мой адресованный Максиму вопрос.

- Ты общаешься с Тузом?

И его мгновенный ответ.

- С чего ты взяла?

И все.

И наш хрупкий счастливый мир рухнул, разбившись об его ложь.

- Роза, возможно, тебе придется приехать на допрос… - извиняющимся голосом, оповестил меня отчим.

Я истерично расхохоталась, услышав, как невпопад всхлипнула мама, сверля меня потрясенным взглядом. Судя по тому, как дрожало полотенце у нее в руках, она понимала, насколько глубоко я увязла в этом парне…

Сообразив, что самостоятельно собраться я не смогу, отчим достал из аптечки какую-то таблетку, заставив меня ее принять, после чего, придерживая за плечи, помог дойти до комнаты.

- У Розы украшение пропало… - где-то фоном услышала я голос матери, почувствовав, как мир внутри задрожал, пытаясь свести меня с ума.

Она ведь не думает, что это Максим мог взять?

Забравшись в кровать, я сама не поняла, как отключилась, проснувшись уже на закате. Не сразу получилось подняться, так как ноги всё ещё ощущались ватными. Почувствовав, что меня лихорадит, я натянула халат, в полностью разобранном состоянии вываливаясь из спальни.

- Милая, ты проснулась? - мама вышла ко мне из гостиной, окидывая обеспокоенным взглядом.

- Да… Где отчим? Мне надо с ним поговорить…

- Роза, он вернется поздно. Но пообещал, что завтра устроит тебе встречу со своим коллегой. Ты сможешь задать все интересующие вопросы, - приблизившись, она заправила мне за ухо выбившийся локон.

- Завтра… - опустошенно вздохнула я, пожимая плечами.

- Пошли ужинать? Все равно пока ничего сделать нельзя, - приобнимая меня, пробормотала мама.

- Я… не могу, пока он там.

Вернувшись в комнату, я легла, бездумно пялясь в потолок. Отчима не было. Никаких новостей о Максиме не было. И я понятия не имела, что делать.

К ночи, когда, очевидно, закончилось действие «волшебной» таблетки, меня снова накрыло - белугой выла, подозревая, что ничем хорошим для нас с Леднёвым это не закончится.

Я крепко зажмурилась, не до конца понимая, сон это или явь.

… Максим притянул меня к себе, и я вдруг оказалась зажатой под его мощным телом и кроватью. Тогда наши рты слились в жадном нетерпеливом поцелуе.

По телу пробежала крупная дрожь, когда его теплый влажный язык заскользил по моему языку, ударяясь об него в унисон с бедрами.

Мы тесно прижимались друг к другу, и его бугрящаяся под джинсами плоть вжималась мне между ног, ошибиться в том, насколько сильно Максим хотел меня - было невозможно. Я едва не застонала, когда крепкая рука Леднёва заскользила по моей спине к ягодицам.

- Тебе удобно в этом платье? - горячая пятерня пробралась в разрез, медленно двигаясь от моего бедра к самому чувствительному месту на теле, пальцы замерли на кромке кружевных стрингов.

Я тихо всхлипнула, потому что Максим зажал мое бедро своими ногами, усилив сладкое давление на промежность. Тогда я непроизвольно потерлась об его ногу, ощущая как мокро под трусиками…

… Некоторое время гадалка тасовала таро, нашептывая какие-то бессвязные пугающие слова, а затем, вытащив одну карту из середины колоды, пророческим низким шепотом произнесла.

- Вам выпала роковая любовь…

- Роковая любовь? - дрожащим голосом повторила я.

- Ну, самая нехорошая карта… - Если она выпадает, то значит - отношения обречены. Эта любовь разорвет твое сердце в клочья и закончится трагедией…

Я протяжно всхлипнула, заметавшись по кровати. Не сразу дошло, что это был сон… хаотичные сладко-горькие сновидения.

Где-то в глубине квартиры послышались голоса. Бросив расфокусированный взгляд на часы, я отметила, что уже утро. И отчим был дома.

Поднявшись, я вышла из комнаты, застыв посреди коридора, потому что слова мамы ударили наотмашь.

- Значит, он состоял на учете в полиции?

- Да. Трудный подросток. Таких и вербуют эти ублюдки. Хотя, конкретно у этого парня был шанс выбиться в люди - пробили, что он несколько лет играет за молодежку профессионального футбольного клуба. Сам поставил крест на своей карьере.

- Все так серьёзно? - расстроено спросила она.

- Подслушиваешь?! - напрыгнул на меня вылетевший из комнаты заспанный Антошка, и, конечно, родители прервались.

- Роза, ты проснулась? - закудахтала надо мной мама, когда я вошла в кухню.

- Да…. И я прямо сейчас поеду к Максиму, - обратилась к отчиму хриплым, будто чужим голосом.

- Хорошо. Мы поедем в отделение. Только с Леднёвым вряд ли сегодня получится увидеться. Да и… - он осекся. - Возможно, после этого разговора, тебе вообще не захочется больше общаться с этим парнем.

Я натянуто улыбнулась, глядя на тарелку с румяным омлетом, которую услужливо поставила передо мной мама. Кусок в горло не лез. Все, чего я хотела, это скорее разобраться в ситуации, всё ещё не сомневаясь - это вопиющее недоразумение.

- Так ты мне ничего не расскажешь? - отчужденно спросила я, когда мы с отчимом оказались в автомобиле один на один.

- Роза, думаю, с этической точки зрения правильнее будет, если ты пообщаешься с моим коллегой, - сухо отрезал дядя Сережа, и я поняла, что спорить бесполезно, да и сил не было.

Дальше все происходило как в тумане. Мы приехали в отдел, и, благополучно миновав рамку металлоискателя, остановились у окна дежурного - отчим назвал мои данные, и нас сразу пропустили, даже не пришлось доставать паспорт.

Затем мы поднялись по лестнице на второй этаж: какое-то время мне пришлось в одиночестве ждать за дверью.

- Роза, заходи, - наконец, велел мне отчим, провожая в небольшой кабинет, где за столом, напротив зарешеченного окна, сидел худощавый мужчина на вид лет за пятьдесят.

- Доброе утро, Розалия. Меня зовут Виктор Анатольевич Борзунов, я старший следователь, - серьёзно поздоровался со мной мужчина. - Твой родственник ввел меня в курс дела, - он как-то уныло вздохнул. - Сразу скажу, мы с тобой просто побеседуем. Не для протокола. Вообще подобное против правил, но я давно знаком с Якушевским, и могу войти в его положение… - тусклые глаза мужчины прищурились.

- Мне нужно увидеть Максима, - равнодушно отозвалась я.

- Он на допросе, - отрубил следак. - Все подозреваемые участники организованной преступной группировки задержаны. Им предъявлены обвинения.

Предъявлены обвинения.

Я дрожащими пальцами стиснула лямки на сумке.

- Максим ни в чем не виноват, - ровно произнесла я, леденея под его волчьим взглядом.

- Барышня, у меня нет времени с тобой спорить, - он взял со стола папку, открепляя от нее несколько листов, и протягивая их мне. - Максим Леднёв в группировке несколько месяцев, так сказать, молодая кровь.

Я сжала бумагу одеревеневшими пальцами, просматривая какие-то не особо четкие снимки, и пытаясь вникнуть в суть происходящего на них.

На большинстве фотографий Максим был запечатлен вместе с Тузовским. В горле пересохло. Теперь не оставалось сомнений, что он меня обманул.

- Чем они занимались? - я с трудом сглотнула, глядя в его насмешливые глаза.

- Обязанности курьеров, - Борзунов задумчиво уставился в окно.

- К-курьеров? - я откинулась на спинку жесткого кресла, мечтая, чтобы все это оказалось дурным сном. - Что они доставляли? - одновременно отчаянно желая знать и боясь ответа.

- А это предстоит установить следствию, - недобро ухмыльнулся он, очевидно, без труда отгадав, о чем я думаю.

Опустив голову, я продолжила бездумно перелистывать снимки, вдруг «споткнувшись» на одной фотографии. Сперва, я сама не поняла, что меня в ней привлекло…

Там были запечатлены разные предметы: кошелек, портмоне, упаковка влажных салфеток, какая-то брошюрка и пачка денег, перевязанных девчачьей резинкой с ягодками.

Моей резинкой.

У меня мурашки побежали по спине.

Воздух начал катастрофически заканчиваться в легких. Мозги ссыхаться. Осознание происходящего не укладывалось в голове, накрывая беззвучной истерикой.

Он не мог.

Не мог взять деньги, которые мы всей школой собирали на благотворительность.

Не мог, и все…

Я не сомневалась, что Леднёв мне все объяснит.

- Тебе есть о чем мне рассказать? - вкрадчиво поинтересовался у меня старший следователь Борзунов.

- Нет, - неожиданно твердо и спокойно ответила я, продолжая монотонно переворачивать листы, пока не дошла до последнего снимка, с силой прикусывая губу, и внезапно понимая, что боли не чувствую…

Я прожигала фотографию взглядом, пытаясь найти происходящему на ней разумное объяснение, но ничего не выходило, а мозги, тем временем, плавились, словно маргарин.

Максим целовался в машине с какой-то девушкой.

Хоть фото было не особо четким, я без труда различила профиль Леднёва. Наверняка, эта фотография была сделана до того, как мы начали встречаться…

- Под каждым снимком есть дата, - будто прочитав мои мысли, отстраненно произнес следователь, засовывая нос в толстенную папку.

Заметив дату, я сделала глубокий вдох, пытаясь собрать разбредавшиеся из-за накатившего отчаяния и напряжения мысли в кучу.

Там даже точное время стояло. Примерно через час после того, как Леднёв покинул мою квартиру в тот самый день, когда мы отмечали его восемнадцатилетие.

Пытаясь справиться с эмоциями, я зажала рот ладошкой.

- Роза, вижу, ты немного начала вникать в суть вопроса, - подавив зевок, обратился ко мне Борзунов. - Сколько я уже работаю.… Миллениалы, зумеры-бумеры… - он язвительно рассмеялся. - К сожалению, ничего особо не меняется, схема стара, как мир.

- Виктор Анатольевич, какая ещё схема? - подозревая, что окончательно схожу с ума.

Волчий взгляд. Насмешка. Пауза. Неприятная такая. Острая.

От его выразительного молчания у меня по рукам побежали мурашки.

- Такие парни как Леднёв и Тузовский умело приседают девушкам на уши. Обычно в разработке у шакалов две-три жертвы… У особо одаренных - больше. Ну, а дальше дело техники. Начинается все стандартно. Красивые ухаживая, редкие или дорогие подарки. Ощущение, что молодой человек готов вам луну с неба достать…

Он неприятно гоготнул.

- Только довольно быстро карета превращается в тыкву, а у объекта девичьих грез внезапно начинаются проблемы. Ну, а дальше все весьма прозаично… Я думаю, ты слышала истории о том, как влюбленные дурочки влезают в огромные долги, берут кредиты, оформляют на себя ипотеки, - губ мужчины коснулась странная ломаная улыбка.

В кабинете вновь повисла неуютная тишина.

Мое тело будто впало в кому, в летаргический сон, в анабиоз. Я, конечно, понимала, к чему клонит старший следователь Борзунов, но никак не могла сопоставить подобное с нашими отношениями.

Долги? Кредиты? Ипотеки? Я подавила истеричный смешок. Разумеется, я слышала подобные истории, но причем здесь мы с Леднёвым?

- Виктор Анатольевич, вы говорите про каких-то легковерных дур…. - холодно парировала я, отодвигая от себя фотографии, будто они чем-то замараны…

В глубине души я всё ещё надеялась, что Леднёв мне все объяснит.

- Легковерных дур, говоришь? - что-то в голосе мужчины дрогнуло и надломилось.

Борзунов несколько раз моргнул, после чего достал из ящика стола весьма потрепанную фотографию, протягивая ее мне.

- Сейчас одной вот такой легковерной было бы чуть больше тридцати, - сдавленным голосом произнес мужчина, буравя меня слегка увлажнившимися глазами.

В эту секунду он не казался мне таким уж прожжённым циником.

- Это ваша… родственница? - тихо спросила я.

- Старшая дочь. Вот такая ирония судьбы, не уберег кровинушку… Связалась с местным бандюком, и попала под раздачу. Кремировали их, потому что хоронить было нечего, - Борзунов отвел взгляд. - Хотя не мне тебе рассказывать… - намекая на моего папу.

Какое-то время мы оба молчали, после чего я затараторила.

- Виктор Анатольевич, Леднёв не мог. Возможно, он связался с Тузом по незнанию… Мало ли, какой лапши навешал ему Тузовский? Но все эти схемы.… - мой голос слегка дрогнул. - Это какой-то бред! Максим вот только квартиру снял! И не просил он у меня… - закончить фразу мне не позволил резко изменившийся, какой-то глумливо-плотоядный взгляд следователя.

- Квартиру, говоришь, снял?