Читаем Отголоски тишины онлайн бесплатно
Энн Малком
Серия:
Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
Просим вас удалить этот файл после прочтения.
Спасибо.
Аннотация
Люди заставляют любовь казаться сложной. Запутанной. Романы пытаются передать ее силу, музыка — обуздать ее дух.
Я прочитала все романы, какие только могла. Жила и дышала каждой песней, которую могла послушать. Звуки заполняли мой беспокойный ум.
Потом появился он.
Киллиан.
Он принес с собой красоту тишины, которая отголосками отдается в моей душе, и показал, что в любви нет ничего сложного. Она простая. Прекрасная.
Кто-то говорит, что любви с первого взгляда не существует, что нельзя найти свою вторую половинку в шестнадцать лет. Эти люди крепко пустили корни в реальность, приковали себя к границам жизни, которые диктуют, как вы должны мыслить. Киллиан разорвал эти оковы. Разорвал в клочья все, чтобы я увидела, что реальность переоценивают, а мечты могут каким-то образом воплотиться в жизнь.
В то время, когда мы с ним познакомились, моя жизнь погрузилась во тьму, настолько непроглядную, что я не уверена, увижу ли когда-нибудь снова свет. Но он всегда на моей стороне. Его жизнь показала ему, как ориентироваться в темноте, и он может вывести меня из нее.
Я пробираюсь сквозь тьму с ним рядом.
Мы будем вместе всегда, я была в этом уверена.
Пока меня жестоко в этом не переубедили.
Каждому беспокойному уму. Желаю вам обрести красоту тишины.
Глава 1
— Легкое чтиво? — спросил глубокий голос, заставив меня выпрыгнуть из мира, который заменил окружающий меня гараж.
Мы с мамой остановились, точнее, были вынуждены остановиться по дороге в кино. Наша машина решила заглохнуть прямо возле вышеупомянутого гаража — к нашему счастью. Неприятно думать, что было бы, случись это на пустынном участке дороги. Ни одна из нас не разбиралась в устройстве автомобиля. Мама велела мне оставаться в машине из-за того, кому принадлежал этот гараж. Сынам тамплиеров. Мотоциклетной банде. Или клубу, как они себя называли. У меня возникло ощущение, что это различие важно. Я мало что о них знала, так как мы совсем недавно переехали в этот город, но Зейн, наш сосед, был членом клуба.
Я удивительно быстро пришла в себя, тем более, что парня, прислонившегося к маминой машине, можно было назвать чертовски горячим. Иссиня-черные шелковистые пряди, касающиеся плеч, и высокий рост. Несмотря на то, что в данный момент он стоял, склонившись, по длине его конечностей я могла сказать, что он высокий. Эти конечности производили серьезное впечатление, как и мускулистые предплечья, на которые он опирался на открытое окно, возле которого я свернулась калачиком. Поскольку он находился всего в нескольких дюймах от меня, я могла увидеть выпирающие вены, если бы присмотрелась достаточно внимательно. Глаза у него были самого ярко-голубого цвета, который я когда-либо видела. Они почти не позволяли мне рассмотреть остальные черты его лица. Почти. Они были идеально пропорциональны, с четко выраженной челюстью, которая выглядела так, словно принадлежала мужчине, а не мальчику, по моим предположениям, примерно моего возраста. Так что, да, он был так горяч, что от него шел дым. В буквальном смысле, так как в руке он держал зажженную сигарету.
Положив книгу на колени, я прищурилась, глядя на раздражающую палочку смерти. Некоторые подростки, многие подростки моего возраста, курили эти штуки по разным причинам: имидж, потеря веса или стремление выглядеть «круто». Этому парню, с его модельной внешностью, кожаной курткой и образом «да, пошло оно все», не требовалось что-то столь тривиальное, как сигарета, чтобы сделать его крутым.
— Знаешь, они тебя убьют, — заметила я, игнорируя его вопрос.
Он ухмыльнулся и пожал плечами.
— Так я слышал, — ответил он голосом, от которого у меня по спине пробежала странная дрожь.
— Значит, ты либо думаешь, что никотин, смола и мышьяк, которыми ты наполняешь не только свои, но и мои легкие, не окажут пагубное влияние, либо тебе просто все равно? — спросила я с врожденным сарказмом. В этом была виновата мама.
Его небольшая ухмылка стала шире.
— Веснушка, это всего лишь одна сигарета. Не волнуйся, я не упаду сейчас замертво, — его взгляд сверкнул, — и ты тоже.
Веснушка?
Я сглотнула.
— Итак, «Война и мир»… для урока литературы? — вернулся он к первоначальной теме, кивнув мне на колени.
Я взглянула на совершенно забытую книгу, что еще пять минут назад представлялось бы совершенно невозможным. О книгах я не забывала так же, как о кислороде. Они были необходимы для моего выживания. Они и музыка.
— Нет, — сказала я, наконец, — просто… читаю для себя.
Не желая выглядеть законченным ботаном, я не стала добавлять, что читаю ее уже во второй раз. Я никогда не стыдилась своей чрезмерной любви к письменному слову, но не думала, что этот красавчик оценит степень моей зависимости. Мало кто мог ее оценить. Книги являлись частью моей жизни, частью меня; я не знала, какие части были настоящими, а какие созданы страницами книг.
Он кивнул, что выглядело как одобрение, и глубоко затянулся. Но специально отвернулся, чтобы выдохнуть дым в сторону от меня.
— Эту я читал в девятом классе. Сейчас ушел с головой в «Анну Каренину», — тут же шокировал он меня. Его глаза метнулись обратно к моему взгляду. — Ты ее читала?
Я уставилась на него, затем медленно кивнула, ничего не говорила, просто кивала, как идиотка.
Он снова ухмыльнулся, показав ровный ряд белых зубов. Я, как завороженная, уставилась на его рот, праздно гадая: какие на вкус его губы.
— Как тебя зовут, Веснушка? — спросил он, его взгляд стал томным.
— Лекси.
Мои мысли все еще были о его поцелуе. Я погрузилась в них, возможно, потому, что никогда не делала этого с мальчиком, которого только что встретила. Забудьте, я никогда не делала этого ни с одним настоящим мальчиком. Только в фантазиях с участием давно умерших музыкантов и героев боевиков.
— Лекси, — повторил он.
Я пришла к выводу, что никогда еще мое имя не звучало более потрясающе, чем когда горячий парень передо мной произнес его своим хриплым голосом.
— Киллиан, — представился он.
— Еще бы, — выпалила я, даже не задумываясь.
Он приподнял бровь.
— Еще бы?
Блин.
— Эм, ну, конечно, такого парня, как ты, звали бы Киллиан. Я бы не удивилась, если бы тебя звали Хитклиф. Без фамилии, — пролепетала я, как идиотка. — Ты шотландец? — предположила я, и мой разум неохотно представил, как он верхом на коне, одетый в офигенный килт, уносит меня в свой замок.
Мне пришлось по-настоящему тряхнуть головой, чтобы вернуться в реальность и вырваться из страны грёз. В ней я прожила половину своей жизни. Большую часть времени это приносило пользу, но сейчас мне не хотелось убегать из реального мира.
При моем движении головой глаза Киллиана слегка округлились, но ухмылка осталась.
— Ирландец, — поправил он. — Любопытно, что ты думаешь о таком парне, как я. Скажу сразу, я совсем не похож на этого засранца Хитклифа, только не в отношении хорошеньких блондинок, — пообещал он.
Между нами что-то произошло. В наступившей тишине возникло нечто почти осязаемое. Его льдисто-голубые глаза не отрывались от моих, а я не могла отвести от него взгляд. Походило на очередное погружение в мои фантазии, но на этот раз не в одиночку. Это не я решила сбежать от мира и отправиться в другой, предложенный книгами или музыкой. Дело было в нем. Эти льдисто-голубые глаза манили меня, заставляя отгородиться от всего. В их глубинах таилось обещание, которого я не понимала, но хотела исследовать.
— Эй, малой, разве ты не должен полировать покрышки или подметать гараж? — прервал момент глубокий голос, и я быстро заморгала, когда Киллиан лениво оторвал свой взгляд от моих глаз.
Он посмотрел на кого-то поверх машины и показал недокуренную сигарету.
— Перекур, — небрежно ответил он, будто того, что произошло между нами, на самом деле не было, будто мне это привиделось.
Я уставилась на него, когда он бросил на меня последний взгляд, за который я уцепилась, потому что этот взгляд обещал, что я не сплю и не страдаю приступом галлюцинаций. Он обещал нашу общую с ним тайну. Невозможную связь, которая имела бы смысл только в книгах, потому что между людьми не возникало подобной связи за пять минут разговора, не в реальной жизни.
Я подпрыгнула, когда дверца со стороны водителя открылась, и в машину села мама, ее голубые глаза смотрели на меня с обвинением.
Я сглотнула, пытаясь взять дыхание под контроль.
— Что? — невинно спросила я.
Надеялась, мой голос даст понять, что мне нечего скрывать. Это не сработало, поскольку я никогда ничего не скрывала от мамы. Она была моим лучшим другом. Я рассказывала ей все. До этого момента. Что-то, чего я не совсем понимала, предостерегало меня держать это при себе и не рассказывать женщине, которую я полностью обожала и уважала, оставить это между мной и Киллианом, незнакомцем, о котором я ничего не знала.
Мама недоверчиво подняла бровь, будто мой лоб был прозрачным, и она могла видеть каждую содержащуюся там мысль.
— Не строй из себя дурочку. Малоизвестная русская литература на твоих коленях делает игру недостоверной.
Я села прямее. Следовало стараться сильнее, если я хотела скрыть от нее правду о своих чувствах. Лучший способ сделать это — отвлечь и положиться на крайнюю ненависть мамы к чтению всего, что не касалось знаменитостей.
— Льва Толстого едва ли можно назвать малоизвестным. Он считается одним из лучших писателей всех времен, — сообщила я ей.
Она закатила глаза.
— В этой книге полторы тысячи страниц.
Я подняла бровь.
— И?
— И этой книгой можно потопить маленькую лодчонку или использовать как оружие, чтобы сбить с ног даже самого твердолобого нападавшего, — сказала мама с полной серьезностью.
Я поборола улыбку.
— Я использую ее по прямому назначению.
Она не осталась в долгу с ответом.
— Сомневаюсь, что ее прямое назначение — лежать на коленях у девочки-подростка, пока мальчик-подросток пускает ей дым в лицо.
Мой восторг от отвлекающих маневров быстро рассеялся, но, к счастью, меня спас голос, позвавший маму из-за капота машины.
Мама указала на меня пальцем.
— Мы еще не закончили, — предупредила она.
Как только она ушла, я откинулась на сиденье.
Не понятно, что именно я так отчаянно пыталась утаить от мамы. Мне было почти стыдно за то, что я так упорно это делала. Мама не была из тех, от кого мне приходилось что-то скрывать. Но это принадлежало мне. Чтобы лелеять и беречь это маленькое чувство. В любом случае, я сомневалась, что дело пойдет дальше; мальчики, вроде Киллиана, не интересовались такими девочками, как я. Поэтому я решила просто оставить это при себе.
Пару минут я просидела в машине без дела, раздраженная поднятым капотом, мешавшим мне наблюдать за происходящим. Ладно, лишавшим меня возможности глазеть на Киллиана.
Бездумно сунув книгу в сумку, — обычно я относилась к своим книгам с тем почтением, которого они заслуживали, — я выбралась из машины, чтобы еще раз погрузиться в опьяняющее присутствие Киллиана.
Обогнув машину, я столкнулась не только с опьяняющим присутствием Киллиана. Трое других мужчин в кожаных жилетах стояли полукругом возле мамы. Один очень горячий лысый парень болтал с ней и улыбался. Я сосредоточилась не на нем, и даже не на Киллиане, чьи глаза остановились на мне, когда я появилась в пределах видимости. Я пристально смотрела на самого крупного мужчину среди всей компании. Того, кто хмуро глядел на мою маму.
На Зейна.
Мы познакомились с ним пару дней назад, когда он помог нам поменять колесо. Он жил с нами по соседству. Судя по всему, говорил он мало и пугал большинство людей. Его массивная фигура, многочисленные татуировки, грозные серые глаза и окутывающая его аура кричали об опасности. Почти уверена, что к этой цели он и стремился, поскольку за тот небольшой промежуток времени, что я провела в его присутствии, ни разу не видела, чтобы он улыбался. Но он нуждался в улыбке. Некая часть меня инстинктивно понимала это и чувствовала себя с ним комфортно. Он заслуживал улыбку. Поэтому я широко ухмыльнулась ему.
— Зейн, — поприветствовала я его звонким голосом.
От нервозности спина покрылась мурашками не только из-за его пристального взгляда, обращенного на меня, но и из-за всех мужчин, уделявших внимание маме. Я сглотнула. Мне не нужно было выглядеть неуклюжей идиоткой перед Киллианом, к тому же я очень обрадовалась, увидев Зейна. Я знала, что в нем скрывалось нечто большее, чем он показывал.
— Так и думала, что вы можете быть здесь. Это ведь ваш клуб, верно? — спросила я, оглядывая гараж и большое здание сбоку, заметив развевающийся над ним флаг. — Я сказала маме, что мы должны зайти и поздороваться. — Я посмотрела на нее. — Но она не хотела вас беспокоить. Полный отстой с машиной, но, по крайней мере, вы здесь, и мы можем еще раз поблагодарить вас за помощь.
Этот жест нашел отклик где-то глубоко внутри. Это заставило меня осознать, что мой отец сделал бы то же самое, если бы был рядом. По крайней мере, тот отец, которого я себе представляла. Может, именно поэтому Зейн мне сразу понравился, несмотря на грозную внешность. Он был хорошим парнем. Я чувствовала это, а также то, что ему нужен тот, кто поможет, точно так же, как нам время от времени может понадобиться чья-то помощь. Не спрашивайте меня, откуда взялась эта идея; я понятия не имела. Просто знала, что так и есть.
Над моей головой вспыхнула лампочка.
— Вы должны пойти с нами в кино, мы приглашаем вас в качестве благодарности. Не волнуйтесь, мы не смотрим девчачьих фильмов. Мы любим боевики — чем больше невероятных, нереальных взрывов и автомобильных погонь, тем лучше, — быстро добавила я, желая дать ему и, возможно, другим мужчинам, особенно Киллиану, понять, что мы с мамой не похожи на других. Я не понимала, зачем мне нужно, чтобы они это знали. Я никогда не старалась изменить мнение людей о себе. До настоящего времени. Какая-то странная, инстинктивная часть меня чувствовала, что это поворотный момент для нас с мамой.
Зейн посмотрел на меня, хотя и не улыбнулся, но моя улыбка не дрогнула. Я понимала, что ему, вероятно, нужно сохранять свой уличный авторитет или как там это называется. У меня же таких проблем не было.
— Кино — не моя тема, Лекс, — ответил он.
Моя улыбка слегка дрогнула. Видимо, это была рискованная ставка.
Взгляд лысого мужчины с татуировками на шее заметался между мной и мамой.
— Мама? — повторил он недоверчиво. — Ни хрена подобного. Это твоя дочь?
