Читаем Отец подруги (СИ) онлайн бесплатно

— Ты серьезно думаешь уехать? А как же учеба? — спрашивает Карина и крепко сжимает мои руки.

Мы с ней близкие подруги. Такие близкие, что просто невозможно было и дня прожить друг без друга. Постоянно на телефоне или общение по видео, в универе, прогулки, редкие посещения клуба. Мы с ней как сестры.

— Я больше так не могу. Постоянно пьянки и эти мужики. Они не дают мне спокойно жить. Накопить не успеваю, мать постоянно находит заначки.

— Ну на карту клади, — предлагает подруга, а лишь киваю.

— Не могу. Теперь с меня списываю приставы. За ее долги расплачиваюсь я, — пожимаю плечами и в глазах опять эти слезы. Не хочу себя жалеть, не хочу плакать.

Я просто хочу начать все с чистого листа.

— Если ты уедешь то ничего не изменится.

— Изменится. Я буду жить отдельно. И она меня, и никто из ее дружков не найдет…

— Живи у меня. Отец все равно не приезжает. Да и вряд ли когда-то приедет. Он меня к себе забирает на каникулы. Да и я давно тебя зову… Давай. И не нужно будет никуда ехать…

Она жалостливо смотрит на меня и у самой начинает разрываться сердце.

— Не могу я так. Ты знаешь, что это не для меня. Я…

— Ты…ты. Я знаю какая ты и не могу тебя потерять. Ты единственная кто поддержал меня. Не гнобил и не лебезил, когда узнали кто мой отец. Ты как дружила со мной, так и продолжаешь это делать. И сейчас моя очередь, переезжай ко мне. Потому накопишь и на следующий год переведешься. У тебя тут стипендия, к тому же бросать универ в середине семестра — плохая идея.

— А если мать… — хочу сказать, но язык не поворачивается.

Какая бы она не была, все равно мама…

— По телефону с ней будешь говорить. Так что не переживай. Сейчас вместе поедем к тебе и вещи заберем. Полгода поживем вместе, а летом я сама помогу тебе переехать. Договорились?

И вроде бы ее слова верные, не обделенные логикой. И вариант весьма привлекательный. Но что-то мне подсказывает держаться подальше от этого переезда. Но Карина мчит, как скоростной поезд и я даже опомниться не могу, как мы садимся в машину и едем ко мне домой.

Мы паркуемся возле обшарпанного трехэтажного дома. Ремонта этот дом видел наверное очень давно. Потому что даже пороги у нас в подъезде деревянные. Штукатурка сыпется и все рушится. Но мама после папиной смерти напрочь отказывается что-то менять в своей жизни. У нее одна подружка — бутылка. И каждый раз для меня это испытание.

— С тобой сходить? — спрашивает Карина, а я не хочу чтобы она видела, что там может твориться.

Ее разум для этого не готов. Она слишком тепличная, чтобы понять, кто такие маргиналы в самом худшем своем определение.

— Не стоит. Я сама.

Выхожу из машины и поднимаюсь на третий этаж. Когда-то мы хотели сделать мансарду, выход на крышу и обустроить мою комнату. Но после смерти папы, резко потух свет во всех комнатах. Папа был мастером на все руки. Вся мебель сделана его руками, кухня, шкафы, диваны, кровати… И когда мать из-за нехватки денег решила продать половину, то у меня чуть сердце не остановилось. Я просила этого не делать, просила оставить их, клялась, что сама пойду работать, чтобы было больше денег. Она согласилась, даже всплакнула со мной. Но после того, как я вышла на работу и пришла поздно вечером, то в зале уже не было того дивана, где мы когда-то счастливо смотрели новогодние передачи всей семьей.

Дверь, как всегда, нараспашку. Закрываю ее и снимаю ботинки. Пол грязный, но я не могу по-другому. Аккуратно ступая, чтобы не испачкаться и никого не разбудить открываю свою комнату и замираю. На моей кровати кто-то спит. Мужик.

В верхней одежде.

Мурашки бегут по коже, понимая, что было бы если бы я пришла сегодня ночевать…

Достаю сумку и начинаю складывать быстро одежду.

Я так быстро еще никогда в жизни не собиралась. Особенно под храп какого-то алкаша. Руки трясутся, стараюсь делать все как можно тише, чтобы не разбудить и постоянно посматриваю в сторону мужика. Пока в один момент не сталкиваюсь с ним взглядом.

— Птичка прилетела, — хрипит он и тянет ко мне свою лапу, — меня передергивает всю.

Я хватаю сумку и бегу вместе с ней, но недалеко, потому что мужик оказывается прыткий и хватает так быстро и тянет на себя. Валюсь на бок, больно ударившись локтем. Он же был вусмерть пьяный. Откуда столько прыти? Я разворачиваюсь и брыкаюсь, коленом удается ударить куда-то и он взвывает глухо. Но успевает размахнуться и дать ладонью по лицу. В голове раздается звон. Но я также замахиваюсь и кулаком бью прямо в нос. Руку пронзает адская боль, слышен хруст, похоже сломала себе кости.

Но в крови бешено бьется адреналин, пока он воет, я вскакиваю и бегу на выход. Хватаю кроссовки и босиком спускаюсь по дороге. Карина увидев меня молча открывает рот и глаза чуть не выскакивают из орбит. Но я быстро открываю дверь и закидываю вещи, а затем сама валюсь на заднее сиденье.

Внутри боль.

Такое мерзкое чувство.

Но самое главное мать даже не услышала это все…

Не вышла.

— Что случилось? — спрашивает Карина резко выжимая педаль газа.

— Все в порядке. Мне просто чуть не повезло. Поехали домой… Нет, — подрываюсь и сажусь между сиденьями. — Карин, отвези в отель. На пару дней хватит, а там я уеду, — не могу я поехать к ней. Не могу. Что-то внутри меня не пускает.

— Нет. Мы сейчас поедем ко мне, там отмоешься и все расскажешь.

И она даже не смотрит на меня. Просто несется по дороге и игнорирует телефон. А когда ей звонит отец, то всегда трубку берет.

— Тебе папа звонит, Карин, — говорю ей и она фыркает.

— Подождет. Я всю жизнь жду. И он потерпит, сейчас ты важнее.

Она заворачивает за угол и въезжает в коттеджный поселок. Она открывает ворота ключом и паркуется возле дома. Карина выходит из машины и открывает дверь возле меня и помогает вылезти.

Локоть болит, рука болит, голова трещит. Я чувствую себя старушкой, но стараюсь не подавать вида.

— Я сама справлюсь, успокойся, пожалуйста, — стараюсь говорить спокойно, но голос дрожит и внутри все клокочет.

— Вижу, как справишься. Ты себя в зеркале вообще видела? Мне смотреть страшно, — говорит она и выхватывает рюкзак. — Боже. У тебя кулак весь синий, — вскрикивает, а я морщусь от боли.

Нельзя плакать…

Нельзя…

Карина открывает дверь и мы входим в прихожую. Только вот мы тут не одни. Я сразу примечаю мужские ботинки огромного размера и из зала к нам выходит мужчина. С такими же выразительными глазами, как у Карины. Только высокий. Очень высокий. Широкоплечий и пронзающим голубыми глазами.

— Папа… — Карина замирает, а мое сердце просто останавливается и я падаю… — Амелия, боже… Папа, лови ее…

И я хочу удержаться в этом мире, но не могу, словно парю и готова пойти к папе…

Глаза открываю, но не вижу ничего. Белые пятна вокруг. Руки и ноги покалывает. И чуть дышать сложно. Почему? Моргаю, закрываю глаза и делаю вторую попытку, чтобы понять где я нахожусь.

Первое, что я вижу — яркие лампы, которые опять слепят.

Второе, что бросается в глаза — мужские голубые глаза.

— Где я? — голос хриплый, я пытаюсь встать, но меня тут же удерживают и слегка прижимают к кровати.

— Ты в больнице, не кричи, — голос бархатный, вибрирующий и мужественный.

— Что со мной? — моргаю и опускаю взгляд на его свитер.

Это точно не врач. Это… Это папа Карины. Только почему он такой молодой? Сколько ему? Тридцать пять? Сорок? В горле словно пустыня.

— Это ты мне расскажи, почему тебя моя дочь приводит в дом в таком состояние? — он присаживается рядом на кровать и его нога касается моей руки.

От него исходит такой жар, который охватывает меня. Боже, неужели настолько сильно ударилась головой, что мне нравится этот мужчина?

— Я… Вы о чем?

Он смотрит так пронзительно. А я не могу признаться. Мне так стыдно за то, что происходит. Не хочу чтобы меня жалели. А этот мужчина заглядывает душу и мысленно вытряхивает правду, как из пыльного мешка. Я так же упрямо смотрю ему в глаза. Не поддаюсь этому суровому взгляду, от которого сердце заходится. На секунду мне даже хочется, чтобы это был не просто строгий отец моей подруги, а мой парень. К примеру. И тут он находится только потому, что волнуется за меня. Хочется, чтобы он погладил меня по волосам, а тем просто приблизился и поцеловал. Дал понять, что вот надежный и крепкий мужчина, который защитит от этого страшного мира. Боже, походу мне и правда сильно досталось. Раз я пялюсь на мужчину, которого даже имени не знаю. И мысли хаотично непоследовательны. Меня бросает в жар от того какие картинки вырисовывает мое подсознание. Как он набрасывается на меня. Как страстно его губы жадно целуют меня, а руки сильно прижимают к себе. Резко. Так, что дыхание спирает. И внизу живота приятно начинает тянуть от предвкушения. А как он касается голых участков тела, то вообще начинаю сходить с ума. Как я начинаю плавиться, словно металл под огнем. Я бы даже не сопротивлялась его приставанию.

Прекратить… Нужно перевести дыхание. Закрываю глаза и делаю тот самый спасительный вдох. Голова чуть проясняется, но стоит открыть глаза, как этот мужчина опять прямо передо мной. Как наваждение какое-то.

— А я о том, — он упирает о руку, через мое тело. Этот мужчина нависает, наклоняясь ко мне. — Что у тебя трещина в ребре, трещина в руке, синяки и ссадины по всему телу, словно тебя тащили по асфальту. Так есть что сказать?

— Нет, — прокашливаюсь и облизываю пересохшие губы. — Я просто упала с лестницы, — замираю, потому что увидела, как он переводит взгляд на мой рот. И в груди распространяется тепло, которое растекается по всему телу.

— Серьезно? Упала с лестницы? Это все на что способна твоя голова? — он не верит моим словам.

— Да, — отвечаю и сжимаю губы.

Глупая. О чем я вообще думаю? Меня несет совершенно не в ту сторону, рядом с этим мужчиной. Правда, лестница? Если бы я не целовала мысленно отца своей подруги, то может быть придумала бы отмазку правдоподобнее.

— Раз ты не хочешь признаваться, тогда поговорю с твоими родителями, — слегка прищуривается, а у меня на этот раз сердце щемит от того, что я не хочу чтобы он узнал о моей ситуации.

— Ладно. Ладно, — все привстаю и чувствую тупую боль в ребрах из-за резкого подъема. Просто не хочу чтобы он что-то выяснял обо мне. Он рядом. Напротив моего лица. Мы смотрим друг на друга. Глаза в глаза. — У меня конфликт с соперницей моего парня. Мы чуть поругались и все вышло из из-под контроля. Не говорите ничего моей маме. И Карина не знает. Я не втягиваю в свои разборки кого-то третьего. Я сама разберусь.

— Уже разобралась, — еще один его взгляд на мои губы, а затем он резко встает. — Карина просит чтобы ты пожила у нас. И я против. Надеюсь ты сама решишь эту проблему с моей дочерью.

— Я хотела, но она очень настойчивая…

Мне неприятно то, что он говорит. Указывает на мое место, а если узнает о моей маме, то вообще запретит общаться с Кариной. Я же не их поля ягодка…

— Плохо хотела. Сегодня ты еще останешься тут в больнице. Завтра выпишут, ты приедешь ко мне домой и сообщишь Карине о том, что ты больше не будешь рядом с ней жить.

— Хорошо, — соглашаюсь с ним.

Это его право…

— Вот и отлично, — поправляет свитер и разворачивается к выходу.

— А почему вы так не хотите, чтобы мы с ней рядом жили? Вы же меня даже не знаете… — спрашиваю у этого строгого мужчины и замираю. Мне любопытно. Может в курсе всего? И про мою жизнь и про ситуацию…

Но он просто выходит из палаты и не отвечает на вопрос.

Тоже мне хозяин жизни. Мог и ответить, а потом уйти. Но все же прав. Жить с Кариной я бы не хотела. Хоть с ней очень близки, но я хочу личного пространства… Только как ей об этом сказать, чтобы не сильно расстроилась.

Я ложусь обратно в кровать и медленно выдыхаю. Все тело ломит. Как хоть так? Неужели правда в трещинах? Я даже не чувствовала этого тогда…

Закрываю глаза и в комнату влетает подруга.

— Боже, Амель, ты так напугала меня, — она кидается и ложиться поверх меня.

— Тихо. Мне больно, — кряхчу и она тут же встает.

— Что произошло? Там тебя кто-то избил? Мать? — она засыпает вопросами и меня немного передергивает.

Если бы…

— Я ее даже не видела. Не важно. Я жива и здорова. Проехали. Ты завтра привезти мои вещи, пожалуйста. Я поеду сразу в универ, а потом сразу на автовокзал или вокзал. Я пока не решила, — решаю сразу сказать, потому что тянуть больше нельзя.

Было же предчувствие о том, что нельзя к ней. Так вот почему я не послушала?

— Это ты что удумала? — она сразу хмурится и придвигается ближе. Хочет взять за руку, но тормозит, потому что она в гипсе. — Это из-за отца? Ой, даже не отвечай. Вижу по лицу, что из-за него. А ты не смей! Он же как змей, закидывает удавку и начинает душить. Нельзя поддаваться. Да взрослый. Да сильный и опытный. Но ты мой гость, а он всего лишь тут временно. Ему через месяц уезжать. Так что успокойся. Я все улажу, а ты лечись. К тому же куда ты поедешь? А? Ты дышишь как астматик. Смотреть страшно, тебе отдых нужен и покой. А не вот путешествия на свою задницу. Договорились? ОЙ, да я даже спрашивать тебя не буду.

— Карин. Ты меня вообще не слышишь?

Я понимаю, что она сейчас не примет мое решение. Но все же должна. Я не могу жить с ними…

— Нет. Не хочу и не буду. А ты не глупи. Вот тебе витамины и пельмени жареные, твои любимые. Специально стояла и готовила. А ты меня расстраиваешь! — она открывает контейнер и передает мне.

— Спасибо, дорогая, — забираю аппетитно пахнущую еду и кладу один пельмень в рот. Для Карины это и правда подвиг. Она не готовит, проще заказать, чем тратить время и стоять у плиты. — Ради меня изменяешь своим принципам?

— Да, особенно когда папа сказал, что ты останешься в больнице, а мне запретил приезжать. Я решила отвлечься и приготовить, а потом привезти вкуснятину.

— Спасибо, — становится совестно из-за своих слов. — Но остаться…

— Нет. Останешься. По крайней мере, пока не вылечишься. Понятно? И не спорь. Я выхожу тебя, а потом как горная лань поскачешь куда хочешь. Но прошу, подумай обо все. Не стоит бросать учебу. Доучись, а потом переведешься. Тебе же мой план нравился, — Карина так пронзительно смотрит, что я киваю на автомате. — Поэтому не обращай внимание на отца. Завтра я за тобой приеду и заберу домой. А сейчас пора в универ, скажу, что тебя неделю не будет. Справку тебе дадут, — она наклоняется и чмокает в щеку.

И убегает.

Девочка — ураган. И как мне не обращать внимание на ее отца, если стоит мне его увидеть, как в голову мысли непристойные лезут? Мне, кажется, мы с ним не сможем ужиться рядом. Он и правда взрослый и сильный, а еще… руки у него такие красивые…

Боже о чем я только думаю?

Точно, я просто буду его стараться не замечать. Без Карины дома не появляться. И все будет тогда нормально. Его я точно интересовать не буду, а вот со своими мыслями и фантазиями. Я точно справлюсь.

Телефон вибрирует и я с трудом тянусь к нему, он лежит на тумбочки и чуть не рассыпаю пельмени по кровати. Перехватываю их и смотрю, кто мне присылает сообщения.

Номер не знаком, но почему-то сердце начинает грохотать в горле. Судя по первым словам я догадываюсь кто его прислал.

“Плохо справилась. Пробуй еще. Или я решуэту проблему иначе!”