Читаем Отдана горгулье онлайн бесплатно

ОТДАНА ГОРГУЛЬЕ

ЭМИ РАЙТ

Авторское право © 2023

Эми Райт

Перевод выполнен каналом «Резонансная Клитература»

Переводчик — Olla

Вычитка — MaryStart, Душенька и DariGu

Редактура — Olla

ПОЛНОЕ ИЛИ ЧАСТИЧНОЕ КОПИРОВАНИЕ БЕЗ УКАЗАНИЯ КАНАЛА — ЗАПРЕЩЕНО!

Данная книга не несет в себе никакой материальной выгоды и предназначена только для предварительного ознакомления! Просьба удалить файл с жёсткого диска после прочтения. Спасибо.



1

Уильям

В последнее время мой разум затуманен. Это не мешает мне заметить ее, когда она проходит по центру сцены Большого театра. Гибкая красота брюнетки привлекает мое внимание с насеста на крыше, откуда я смотрю на нее сквозь стеклянный купол. Мое зрение острее, чем когда я был человеком. И в темноте я тоже вижу лучше, чем раньше. Так что мне не составляет труда рассмотреть ее стройные ноги, выглядывающие из-под длинного темного жакета, который на ней надет. Она выходит на авансцену и останавливается.

Женщина оглядывается по сторонам. Я не могу сказать, что она ищет. Театр пуст. Уже вечер, но сегодня шоу не будет. С тех пор, как угрозы усилились, представлений не было. Не то чтобы меня это волновало. Мне так больше нравится.

Интересно, что она здесь делает. Она выуживает из сумочки маленькое металлическое устройство, в котором я узнаю телефон, включает песню и кладет вещи на край сцены. Играет ритмичная, чувственная мелодия, и она покачивает бедрами. Кажется, прошли десятилетия с тех пор, как я двигал хотя бы головой, и сложно поверить, что я двигаю ей сейчас. Я поворачиваю голову полностью вправо, чтобы лучше рассмотреть, как ее пальцы скользят по лацканам жакета, расстегивая пуговицы одну за другой.

Если бы я уже не был буквально прикован к месту, то был бы сейчас.

Она снимает жакет с плеч и отбрасывает его в сторону, обнажая дерзкую грудь в черном кружевном бюстгальтере. Обтягивающие черные шорты низко сидят на пышных бедрах. На ней все еще туфли на шпильках, и в них ее ноги выглядят потрясающе, когда она поворачивается и изгибается в талии, открывая мне восхитительный вид на ее сочный округлый зад, который крошечные шортики совершенно не прикрывают. Я смотрю, как она медленно проводит руками по передней части ног, а затем откидывает длинные каштановые волосы за плечо и выпрямляется.

Боже мой, она великолепна. Я видел много женщин — трахал многих женщин — за свою жизнь. Большинство из них до того, как я был проклят, конечно.

Ни одна из них, ни одна никогда не привлекала моего внимания так, как это делает эта женщина, просто взмахнув волосами и покачав бедрами. Несколько простых движений, и очертания ее тела врезаются в мою память. Я чувствую, как колотится сердце в груди, которая, как мне казалось, окаменела много лет назад.

Ее руки ласкают бока, скользят по грудям, к которым я жажду прикоснуться сам. Она скользит ладонями вниз по своему телу и играет с поясом крошечных шортиков. Она опускает шорты на несколько дюймов, пока я не убеждаюсь, что мельком вижу гладкий голый холмик. Затем шорты возвращаются на место, и она поворачивается, покачиваясь, танцуя под музыку. Она продолжает эту преднамеренную пытку. Знает ли она, что у нее есть зрители?

Изгибаясь и соскальзывая на пол, она вытягивает ноги, широко расставляя их. В моей голове мелькают всевозможные порочные мысли. Она переворачивается на живот, раскачиваясь и толкаясь бедрами, и я не могу ничего поделать, кроме как представлять ее на мне, в погоне за удовольствием, когда она использует мое тело именно таким образом.

Я прикован к месту, иначе я бы прошел сквозь этот стеклянный купол, схватил ее на руки и унес с собой. Ей повезло. Я ни за что не смог бы удержаться от всех тех грязных, чувственных поступков, которые ее танец навеял мне на ум, если бы она действительно была в моих объятиях.

У меня перехватывает дыхание, когда она отворачивается, расстегивает лифчик и высвобождает сначала одну руку, затем другую, прикрывая груди. У меня текут слюнки, когда она поворачивается с застенчивой улыбкой. Затем она опускает руки и показывает мне самые идеальные темно-розовые соски.

Моя рука опускается, и я удивленно смотрю вниз. Движение мимолетное, но это больше, чем я был способен сделать много-много месяцев. Моя рука — не единственное, что может двигаться. Мой член гордо торчит между бедер, твердый и готовый. Жалкое создание дразнит меня. Я практически превратился в камень, но всегда можеть статьможно сделать ситуацию еще хуже.

Со вздохом я оглядываюсь на сцену, где симпатичная брюнетка наклоняется вперед, стягивает шорты, обнажая сочную задницу, идеально пропорциональную для того, чтобы дать мужчине за что ухватиться, когда он входит в нее сзади.

Клянусь Богом, я уже много лет не был так взвинчен.

Все закончилось слишком быстро. Она останавливает музыку и собирает одежду, разбросанную по сцене. Она надевает каждую вещь обратно и завязывает пояс жакета вокруг талии. Затем она исчезает из моего поля зрения, и я остаюсь жаждать большего.

Мрачный смех справа от меня заставляет меня оглянуться. Сетос прислоняется к башне, на которой я примостился, его темные крылья сложены за спиной, а длинный львиный хвост бьется о мохнатую ногу. Бровь приподнимается на его красивом лице, когда он ухмыляется мне.

— Итак, я вижу, есть что-то, что все еще способно привлечь твое внимание.

Я закатываю глаза.

— Пощади. Мужчина должен быть мертв, чтобы не заметить ее.

— Ах, но ты ведь не мужчина, не так ли, мой друг? Больше нет.

Рычание вырывается из моей груди, и когти впиваются в каменную арку, на которую опирается моя левая рука.

— И я также не твой друг.

Сетос снова хихикает.

— Все лучше и лучше. Еще несколько ночей, и ты снова будешь способен двигаться.

— Полагаю, это означает, что я должен поблагодарить тебя за это маленькое шоу?

— Естественно. Я не могу допустить, чтобы мои инвестиции пропали даром, не так ли? Когда я отправил тебя сюда, я сказал, что мне нужен кто-то, кто будет охранять мой театр. Я здесь не занимаюсь благотворительностью.

Я отвожу взгляд от сфинкса и смотрю на улицу, надеясь поймать взгляд женщины, когда она выйдет из театра. Не то, чтобы он когда-либо спрашивал меня, что я думаю о моих нынешних условиях жизни и работы. Кто спрашивает каменную скульптуру, что она думает? Я был совершенно доволен тем, что барахтался в собственном несчастье, готовый быть снесенным вместе с собором, когда он взял и купил меня на аукционе, как гребаного Микеланджело или что-то в этом роде.

Ха! Далеко не так. Даже в камне моя уродливая шкура испещрена боевыми шрамами и несовершенствами. Кончик одного рога сломан, и я почти уверен, что у меня сломаны крылья. Я, наверное, больше никогда не полечу.

Кого я обманываю? Я больше никогда ничего не сделаю. Я зашел слишком далеко. Сетос дурак, раз думает, что сможет меня разбудить. Разбудить горгулью в процессе окаменения практически невозможно. Помимо всего прочего, он должен захотеть, чтобы его разбудили, а мне не для чего жить.

Тем не менее, как говорится, дурак легко расстается с деньгами. Кто я такой, чтобы указывать этому идиоту, как тратить его наличные? Похоже, у него их предостаточно.

В конце концов, он оставляет попытки вовлечь меня в дальнейший разговор и уходит. Следующие несколько часов я провожу, оглядывая улицу, зная, что не увижу ее, но все равно надеясь. Когда я погружаюсь в утренний сон, мне снится симпатичная брюнетка. Она крадется по ступенькам в мою башню, забирается ко мне на колени и покачивает надо мной своими греховными бедрами. Все это время она прижимается к моей шее и шепчет мне на ухо всякие нежности.



2

Джесси

Самая странная просьба, что я слышала за долгое время. Раздеться в пустом кинотеатре в ночное время. Даже без музыки. К счастью, я всегда готова.

Одеваясь и собирая вещи, я не могу избавиться от ощущения, что на меня смотрят, но когда еще раз внимательно оглядываю зал, я по-прежнему никого не вижу.

Пожав плечами, я закрываю за собой дверь, как сказано в инструкции, и направляюсь на Харт-Роу. Все еще довольно тепло. На самом деле недостаточно холодно даже для легкого жакета, который я надела, но я хотела упростить свое выступление. Поскольку под ним на мне нет ничего, кроме нижнего белья, я оставлю хотя бы жакет. Не расстанусь с ним так легко!

Я захожу в метро и щелчком открываю приложение Чудовищные Сделки на телефоне. Что ж, это единственное, что сегодня пошло как надо. Мой таинственный клиент уже отправил платеж за сегодняшний вечер. Думаю, кто-то все-таки был в театре. Кто-то, кого я не могла видеть, но они, должно быть, видели меня. Интересно, какие монстры могут становиться невидимыми. Я имею в виду, у меня были необычные клиенты, но никогда раньше не было кого-то невидимого. Должно быть, нет. Не то чтобы я возражала. Если они собираются платить и не беспокоить меня, я буду принимать их заказы каждый раз.

Должна сказать, клиенты-монстры всегда превосходили клиентов-людей. По крайней мере, пока.

Я выхожу на своей остановке, волоча ноги через два квартала к убогому молодежному хостелу, где остановилась. Кровать в общей комнате на шесть человек — мой личный ад, но это все, что я могу себе позволить, пока коплю на страховой депозит, чтобы снять собственное жилье.

Бросив куртку в шкафчик под кроватью, я натягиваю спортивные штаны и забираюсь с ногами на нижнюю койку. Я задергиваю занавеску и пытаюсь заглушить храп девушки в кровати надо мной. Кажется, ее зовут Рейчел. Наверное, она говорила мне свое имя, но я быстро забыла.

Она еще не достигла уровня грохочущего вагона поезда, но это только вопрос времени.

Со вздохом я плюхаюсь обратно на подушку. Сегодняшняя работа была хорошим началом, но ее недостаточно для задатка, который мне понадобится, чтобы съехать из этой дыры и снять отдельную комнату. Я израсходовала все сбережения за первые пару недель пребывания здесь. Я думала, работу будет найти легче. Я прошла десятки прослушиваний, но из этого ничего не вышло. Скоро мне нужно будет сделать выбор. Найти обычное место с девяти до пяти или ехать домой. Ни один из вариантов меня не устраивает. Если я буду работать на постоянной работе, то уменьшу шансы быть свободной в случае какого-то предложения. Возвращение домой тоже сейчас не вариант. Даже если бы я могла позволить себе перелет, в чем сомневаюсь, мои родители были предельно ясны. Если бы я приняла дурацкое решение пролететь полмира, чтобы осуществить дурацкую мечту, они бы умыли руки. Я не уверена, что они будут рады моему возвращению в мою старую комнату. И в любом случае, я не уверена, что смогу туда вернуться. Было достаточно постыдно в двадцать два года все еще жить с родителями, тайком пытаясь притворяться, что я не работала стриптизершей. Было бы хуже приползти обратно с поджатым хвостом в двадцать три года и признать, что они, в конце концов, были правы.

Что ж, они не правы. Я не позволю им. Я собираюсь найти работу на сцене. Настоящую актерскую работу. Я собираюсь накопить эти деньги. Я собираюсь получить роль в рекламе, или работу статистки, или что-то в этом роде, и с этого все и начнется. Вот тут-то все и начнется. Работа и комната в общей квартире. Отдельная комната для меня! Дверь, которую я смогу закрыть, и никаких вонючих носков, свисающих с края кровати по утрам.

Небеса.

В жизни важны мелочи. Такие мелочи, как возможность кончить. Боже, как давно это было. Здесь не имеет значения, какое время дня или ночи: всегда кто-то бодрствует, а у меня сейчас нет времени на секс. Между прослушиваниями и случайными заработками через Чудовищные Сделки и другой сайт, которым я пользуюсь, в конце концов, у меня не остается сил искать парня. Если бы я могла сама воспользоваться этим приложением Чудовищные Сделки, я бы так и сделала. Было бы проще заплатить за то, чтобы кто-то делал все, что ты захочешь, а не искать.

Жаль, что я слишком бедна. И не монстр.

Я просто человеческая девушка, ищущая передышки.

Я думала о том, чтобы предложить нечто большее, чем просто танцы, но в конце концов всегда решаю не делать этого. Мне нравится секс. Я не хочу портить его, делая своей работой.

Я вздыхаю. Обычно я не возбуждаюсь на работе. Это просто работа. Но что-то сегодня вечером было по-другому. Быть в центре внимания в театре, о котором я мечтала, было захватывающе. В одиночестве, без зрителей, я не думала о том, чего хотят другие. Я танцевала для себя. Поэтому я сосредоточилась на том, что мне в этом нравится. Что доставляет удовольствие.

Я представила сильные руки, с любовью скользящие по моему телу, когда я двигаюсь. Я представила устремленные на меня глаза, которые хотели большего, чем просто пожирать мой образ.

Легкая пульсация между ног напоминает мне, как давно это было. Просовывая руку под пояс спортивных штанов и в трусики, я стону от того, насколько я влажная. Как только я начинаю описывать небольшие круги вокруг ноющего клитора, храп и мучительный скрип пружин надо мной заставляют меня подавить рычание разочарования.

Затем голоса в коридоре становятся громче, пока дверь не распахивается, и две пьяные девушки громко шикают друг на друга снова и снова, шаря по комнате в поисках своих кроватей.

Я вытаскиваю руку из трусиков, переворачиваюсь на другой бок и зарываюсь лицом в подушку.

Я должна выбраться из этого общежития.



3

Уильям

Я не знаю, как долго я сплю. Теперь иногда это длится несколько дней подряд. Я даже не просыпаюсь по ночам.

Когда я открываю глаза, огни города светятся в полумраке вокруг меня, затмевая звезды на небесах. Движение в центре сцены привлекает мое внимание через стеклянный купол, и я оглядываюсь.

Это не она.

На сцене стоит женщина. Симпатичная молодая блондинка. На ней красные стринги и корсет в тон, который приподнимает ее грудь и обхватывает тонкую талию. Она перемещается по пространству, покачивая бедрами и дергая за завязки, которые скрепляют корсет спереди.

Но это не она.

Мой взгляд не притягивается к этой женщине. Мои когти не вытягиваются, чтобы впиться в камень насеста, и мой рот не наполняется слюной от желания попробовать ее сладость.

Со вздохом я снова закрываю глаза.

— Неблагодарный ублюдок, — тон Сетоса насмешливый.

Когда я снова открываю глаза и смотрю, он стоит на своем любимом месте, прислонившись к одной из арок башни, лениво разглядывая заостренный коготь. Однако я знаю: лучше, чем предполагать, что сфинкс не наблюдает за мной, как ястреб.

Если бы я мог пожать плечами, то так и сделал, но мое тело все еще заморожено. На самом деле, я думаю, что сегодня двигаюсь меньше. Вероятно, прошлой ночью со мной сыграло злую шутку воображение.

Я ворчу.