Читаем Освободите эту Ведьму 4 онлайн бесплатно

Раздался громкий вой.

Мэгги медленно маршировала по недавно отстроенному заднему двору замка, размахивая хвостом и шевеля крыльями. Все остальные внимательно наблюдали за ней.

Хоть Роланд и слышал от остальных ведьм о том, что девочке удалось принять форму демонического зверя, он всё равно был поражён, когда увидел это воочию.

Эта громадная коричневая птицеподобная махина ростом была метров с десять от затылка до кончиков лап, а размах крыльев у неё был вовсе метров пятнадцать. Сами крылья чем-то напоминали таковые у летучих мышей, и если смотреть через них на солнце, то можно было увидеть множество сосудиков, вен и костей. Тело животного было очень длинным, так что передвигалось оно на четырёх толстых ногах, каждая из которых заканчивалась острыми когтями.

Впрочем, больше всего внимания привлекала голова монстра — на ней было три глаза, расположенных в виде вершин треугольника. А ещё на голове был огромный рот, словно перемазанный кровью, который мог открываться практически на сто восемьдесят градусов — совсем не так, как клювы у обычных птиц. Каждый раз, когда Мэгги открывала рот, чтобы что-нибудь сказать, она обнажала ряд острых зубов и толстый язык. Некоторые ведьмы даже вскрикнули, увидев это зрелище.

— Это вот на этом летали Дьяволы?! — воскликнула Ливз. — К счастью, тогда в пустошах мы наткнулись на пеших дьяволов… Иначе мы бы не сбежали.

— Если бы Мэгги не смогла в это превратиться то, боюсь, я бы не выжила, — заявила Найтингейл, поглаживая Мэгги по шее. — Я каждый день буду носить с собой мешочек жареной рыбы только для тебя!

Чудовище вновь завыло.

— Да знаю я. И мёдом ещё сверху полью.

Услышав эти слова, чудовище одобрительно заурчало и замахало хвостом.

«Эй, это ведь моя рыба!» — возмущённо подумал Роланд. — «Она просто без разрешения берёт на кухне еду в награду другим! И не надо думать, что ты этим делаешь что-то хорошее!»

— Итак, ладно. Давай теперь посмотрим на твои новые возможности. Помнишь правила?

Чудовище утвердительно вякнуло.

Они проводили испытание всё утро, и, наконец, Роланд обладал всей информацией насчёт новой формы Мэгги.

Логика в её превращении была такой же, как и с превращением в обычных птиц. Размер Мэгги-чудовища был намного больше, чем размер обычных Дьявольских демонических зверей. Её способность поднимать тяжести тоже стала намного сильнее — теперь она могла катать на спине по две ведьмы за раз. Впрочем, с двумя ведьмами на спине она летела со скоростью в восемьдесят километров в час, не больше. По сравнению с Молнией она была очень медленной.

Впрочем, огромным преимуществом Мэгги было то, что она могла нести тяжести, не снижаясь — Молния так не умела. Ещё было вполне логичным то, что на превращение в такое чудовище у Мэгги уходило очень много магии. Впрочем, уже после превращения расход магии был очень мал, вне зависимости от того, сколько килограмм Мэгги несла на спине, или как высоко и быстро летела. Здесь ей приходилось рассчитывать на чистую физическую силу.

Впрочем, к сегодняшнему дню уровень запасов магии у Мэгги увеличился так серьёзно, что она поднялась с последнего места в «классификации ведьм» куда-то в середину. Теперь она могла менять свою форму семь-восемь раз за день.

Ещё благодаря новой форме Мэгги Роланд подтвердил ещё одну из своих теорий.

Шанс на то, что у ведьмы изменится магия, напрямую зависел от её же понимания собственного дара. Неважно, как именно приходило понимание — через усердные занятия, либо как вспышка озарения, оно всегда несло за собой изменение дара.

Ещё это доказывало, что существовала так называемая «естественная эволюция» — те ведьмы, которые жили долго, имели все шансы в одночасье развить свою магию ещё больше. Сравнивая первоначальные возможности ведьм с теми, которые они приобретали после изменения магии, можно было заметить, что они отличаются, словно небо и земля. Что-то ужасное могло превратиться в что-то прекрасное… Уж не поэтому ли Церковь старалась уничтожить ведьм?

После того, как все пообедали, на территории замка произошло кое-что важное.

После четырёх месяцев строительства и внутренней отделки Дом для ведьм готовился к торжественному открытию. Разглядывая трёхэтажное здание, в котором было от силы пятьдесят комнат, Роланд постоянно вздыхал. В будущем такие домики считались простенькими деревенскими строениями… А здесь же, в этом мире, этот дом выступал в качестве вершины архитекторской мысли. И не из-за размера, а из-за технологий, по которым был построен.

Это был первый дом, который построили из укреплённых бамбуковыми шестами бетонных плит и кирпичей.

Роланд до сих пор помнил, как Карл, заливавший первую в этом мире укреплённую бетонную плиту, со смешанными чувствами произнёс: «Этот цемент можно использовать вообще где угодно, ведь ему можно придать любую форму! Ещё его можно смешать с камнями!.. Ваше Высочество! Боюсь, что в будущем профессия каменщика и вовсе станет никому не нужна».

Полы в доме были сделаны из сборных цементных плит, а балки крыши были деревянными. Когда Роланд глядел на эти плиты, сквозь которые шли ровные круглые отверстия, то никак не мог избавиться от воспоминаний о собственном детстве. Такой древний строительный материал он видел только в восьмидесятых годах. Впрочем, когда ему исполнилось десять лет, повсюду стали использовать плиты, которые заливали прямо на месте, так что строительство из готовых плит ушло в никуда.

И теперь эта «никудовая» строительная техника вновь возродилась здесь, в Пограничном городе.

Дом Ведьм был пристроен к замку слева, и с высоты замок напоминал теперь букву Г. После увеличения сада призамковая территория увеличилась раза в четыре, так что даже с новым домом у Ливз было очень много места для своих экспериментов с растениями.

Эвелин со страхом и волнением рассматривала новенький дом.

Прошло уже больше месяца с того момента, как она приехала в Пограничный город. И до сих пор она не сделала для Его Высочества ничего полезного, кроме оценки вина. К тому же она набрала всего лишь пять очков на последнем экзамене, и оказалась в самом низу списка… Хоть Скролл и не объявляла результаты публично, Эвелин всё же смогла догадаться, пару раз хорошенько расспросив Скролл.

Даже Мёд, которая целыми днями только и разговаривала с птицами, набрала целых семь очков!

Эвелин внезапно почувствовала, что её можно использовать как синоним слову «идиот».

Но даже несмотря на всё это она не заметила, чтобы Его Высочество вдруг стал относиться к ней хоть как-нибудь по-другому. Он всё ещё время от времени наведывался к ней, желая обсудить характеристики очередного сорта вина, иногда даже приносил с собой новенькую жгущую горло прозрачную жидкость. К тому же Эвелин получила зарплату за прошлый месяц — целую золотую монету! Это каким-то образом заставило ведьму волноваться ещё сильнее. По сравнению с остальными четырьмя ведьмами с Фьордов она чувствовала себя нахлебницей.

— Рядом с гостиной есть кухонька! К тому же там есть какие-то странные маленькие комнаты, покрашенные в белый цвет! — Кендл распахнула дверь их с Эвелин спальни и радостно затараторила.

— А? — слабо ответила Эвелин.

— Что такое? Тебе нездоровится? — взволнованно спросила Кендл, присаживаясь рядом с сестрой и положив руку ей на лоб. — Да вроде не очень горячий… — а затем расхохоталась. — Только не говори, что тебе нравилось спать в одной кровати с сёстрами из Ассоциации!

Пару секунд Эвелин молчала, а потом прошептала:

— Мы здесь уже больше месяца, так?

— Ну примерно.

— Лотус занимается тем, что строит новую стену… Она её, кстати, скоро закончит уже! Мёд тренирует птиц-почтальонов, а Сильвия даже слетала с Его Высочеством на разведку к тем чудовищным монстрам! — грустно произнесла Эвелин. — Одна я вообще ничего не делаю. Мне даже план тренировок никто не дал, и экзамен я хуже всех написала… Я вообще не знаю, почему Его Высочество захотел, чтобы я приехала.

— Ага, — Кендл задумалась на пару секунд, а затем предложила. — Ну так сходи и спроси у него.

— А?

— Его Высочество Роланд — брат леди Тилли. Ты же видела, как он честен с нами, ведьмами. Даже Сильвия, которая всегда предупреждала, чтобы мы держались от него подальше, теперь так не думает. Она даже его вчера похвалила! — пожала плечами Кендл. — И если ты спросишь прямо у него, зачем ты ему тут, особенно если в комнате будет кто-то ещё, то он вряд ли сможет увильнуть от ответа.

Эвелин, подумав над предложением, пришла к выводу, что в словах Кендл был резон. Не было смысла дальше мучиться, так что она решила действовать именно так, как и предложила сестра.

На следующий день после того, как ведьмы со Спящего острова переехали в новый дом, Роланд вызвал премьер-министра ратуши Бэрова к себе в кабинет.

— Я хочу, чтобы ты дал ещё одно объявление о найме на работу, — сказал он, протягивая Бэрову листок с описанными на нём деталями. — Временная работа, примерно на неделю. Нужно человек десять, желательно женщин.

Бэров взял бумагу, прочёл написанное и недоуменно спросил:

— Ваше Высочество, простите, но… Что такое крахмал?

— Ты знаешь что-нибудь про белую муку?

Премьер-министр, заколебавшись, неуверенно произнёс:

— Вы имеете в виду крупную или мелкую пудру? Зерна пшеницы после помола… Из неё можно готовить пшеничный пирог или хлеб. А если крупную пудру просеять, то получится мелкая пудра — из десяти частей крупной пудры выходит примерно шесть частей мелкой, остальное — отруби. Выпеченный из мелкой пудры хлеб гораздо мягче, но и гораздо дороже. Её могут себе позволить только богатые семьи аристократов.

В Бэрове Роланду нравилось то, что у того имелось кое-какое понимание о происхождении и цене различных товаров из всех категорий. Недостаток еды из-за недоразвитого сельского хозяйства для различных социальных классов выражался совсем по-разному. Например, простолюдины готовили пшеницу так — они просто бросали зёрна в котелок и варили из них кашу, таким образом извлекали максимальную выгоду из запасов еды. Впрочем, они не всегда могли как следует очистить зёрна от шелухи и земли, так что иногда в котелке оказывались грязные зёрна, и простолюдины, поедая такую грязную кашу, часто портили себе зубы, которые потом сильно болели.

Мелкие аристократы же очень внимательно следили за чистотой своей еды, и заставляли слуг просеивать зёрна от земли и камней. Затем зёрна перемалывали в крупную муку, из которой потом готовили хлеб или блины.

И, наконец, вершина иерархии — крупные семьи, могущественные богатые аристократы. Они смотрели на еду не как на что-то, что способно утолить голод, а как на наслаждение. У них пшеницу сначала перемалывали в крупную пудру, а потом фильтровали до состояния мелкой. Испечённый из такой муки хлеб был кремово-жёлтого цвета, да и на вкус был гораздо мягче и вкуснее, чем хлеб из муки крупного помола.

— Основа крахмала — это мелкая пудра, которая проходит процесс очистки, — принялся объяснять Роланд. — После того, как ты наймёшь людей, я отправлю к вам кого-нибудь проинструктировать их.

— Обрабатывать мелкую пудру ещё дальше?! — не сдержавшись, удивлённо воскликнул Бэров. — Сколько же пшеницы у них на это уйдёт?

— Мне много и не надо… Триста-четыреста килограмм хватит за глаза, — Роланд на пару секунд задумался. — Вот, надо будет заполнить крахмалом корзину размером с мой стол.

Бэров кивнул, и принялся расспрашивать дальше:

— А почему именно женщин?

— Потому что они гораздо аккуратнее. К тому же я хочу, чтобы здешние женщины тоже работали, а не просто сидели по домам, — вдруг Роланду в голову пришла кое-какая идея, и он поинтересовался, — Сейчас, вроде, женские классы в школе обучаются гораздо быстрее, не так ли?

— Я отвечу, хоть глава министерства образования — леди Скролл. Да, ситуация в самом деле именно такая. Женщинам ведь не нужно ничего делать, кроме как сидеть дома с детьми, и поэтому они проводят больше времени, тренируясь читать и писать.

— Ну раз так… После следующих экзаменов ратуша должна будет нанять команду женщин-подмастерьев, чтобы потом, в будущем, сравнить количество мужских и женских постов, — приказал Роланд.

— Ваше Высочество, но это… Такого раньше не было вовсе, — запротестовал Бэров. — Мои подмастерья ничем не хуже аккуратных женщин!

— Раньше не было, а теперь будет, — отрезал Роланд. — Это же самый простой путь к увеличению количества работающего населения, без увеличения этого самого населения! Если в ратуше смогут работать женщины, то количество рабочих удвоится! И теперь мне надо, чтобы ты подготовил для этого почву — постарайся убедить людей, что так и должно быть. Нужно пообещать привлекательную зарплату, а потом женщины сами подтянутся.

После того, как Бэров ушёл, Роланд вдруг услышал рассмеявшуюся за его спиной Найтингейл. Потом она поинтересовалась:

— И что вкусное вы планируете сделать на этот раз?

— Крахмал? Нет, крахмал есть нельзя, — ответил Роланд, глотнув чаю. — Впрочем, из остатков потом и впрямь можно будет приготовить что-нибудь вкусное.

Сначала нужно отмачивать мелкую муку в воде, а затем перемешивать и процеживать её до тех пор, пока вода не станет белой. Потом воду нужно будет сменить, и вновь повторить всё с самого начала. В результате в корзине должна остаться липкая белая масса под названием «глютен». Потом глютен можно будет использовать для жарки во фритюре и в раскалённом масле. На вкус он парадоксально и мягкий, и жёсткий одновременно. А уж если полить его мёдом или ещё каким-нибудь соусом после обжарки, то вообще вкусно получится.

Но Роланд думал отнюдь не о еде.

После просеивания и промывки муки получившуюся белую воду следовало отстоять, и в результате на дно должен осесть тот самый крахмал. Он-то и был ещё одним основным ингредиентом в производстве взрывчатки. Эксперименты с нитроглицерином ещё не начались, так что Роланд просто не мог сделать себе динамит, так что лучшим вариантом пока оставался нитрокрахмал. Да и изготовить его можно было практически так же просто, как и нитроцеллюлозу. Получившийся продукт был довольно нечувствительным, и поджечь его простым огнём было довольно сложно. Для успешного поджига нужно было использовать детонатор. К тому же нитрокрахмал был гораздо мощнее, чем динамит, и именно поэтому в двух мировых войнах использовали именно его.

И если у Роланда будет много чистого крахмала, то он сможет приказать алхимикам, которые уже наизусть знают технологию изготовления нитроцеллюлозы, изготовить из него отличный нитрокрахмал.

После обеда, когда Роланд собрался было отправиться к себе в комнату и немного вздремнуть, в дверь вдруг снова постучали.