Читаем Оставленная у алтаря онлайн бесплатно

Я смотрю на мужчину, которого люблю всем сердцем, и дыхание перехватывает от счастья. Ещё мгновение, и нас объявят мужем и женой. Ещё шаг, и моя мечта станет реальностью.

— Готовы ли вы, леди Аривия Ноланд из малого дома Силвен взять в мужья Эйвара Рагнарса из великого дома Рагнарсов?

В зале повисла звенящая тишина. Все взгляды присутствующих устремлены к белоснежной арке, переплетённой розами, около которой мы замерли с Эйваром.

— Готова, — сиплю, чувствуя, что сердце готово выпрыгнуть из груди.

Руки затряслись от волнения, и я вцепилась пальцами в ткань свадебного платья, пытаясь скрыть дрожь.

Сколько лет я ждала этого момента? Лет десять, не меньше.

Церемониймейстер посмотрел поверх золотистых очков на Эйвара и зычно произнёс:

— Готовы ли вы, лорд Эйвар Рагнарс из великого дома Рагнарсов взять в жёны Аривию Ноланд из малого дома Силвен?

Я затаила дыхание.

Он сейчас скажет «да»…

Вот бы не лопнуть от счастья!

Синие глаза любимого вспыхнули, чувственные губы растянулись в улыбке, он перевёл нежный взгляд на меня, готовясь ответить, как вдруг…

По залу прокатился истошный женский вопль.

Вздрогнув, я резко обернулась.

— Эйвар! — крикнула рыжеволосая девушка, стоящая на проходе. На ней… белое платье, почти такое же, как и на мне.

Гулко сглатываю и перевожу растерянный взгляд на любимого, но он неотрывно смотрит на ту, что посмела прервать церемонию.

— Я беру свои слова обратно, — громко шепчет рыжая, заламывая руки. — Я… я… хочу, чтобы ты…

Гости переводили взгляд с Эйвара, на незнакомку, и обратно, явно наслаждаясь разворачивающимся перед ними скандалом, когда как мои внутренности сжались в тугой узел.

Кто она?

И почему он так жадно на неё пялиться?

— Эйвар… — шепчу, потянувшись к нему рукой, но он, мазнув по мне равнодушным взглядом, грубо оттолкнул мою ладонь.

Ощущая, как становится тяжело дышать, наблюдаю за тем, как мой жених расстёгивает пуговицу у горла, разворачивается и шагает к выходу, туда, где стоит рыжеволосая девица в свадебном платье.

Ловлю на себе ошарашенные взгляды окружающих. Меня начинает разрывать не только паника, но и дикая, почти неконтролируемая ревность.

— Эйвар, что всё это значит? — из меня вырывается какой-то писк, утонувший в гуле перешёптываний окружающих.

Краем глаза вижу, как вскакивает с места леди Тиолетта Рагнарс, матушка Эйвара, и, шурша платьем, идёт вслед за сыном.

Я перевожу беспомощный взгляд на первый ряд. Место, где должен сидеть мой отец, пусто.

Где он?

Тем временем мой жених подошёл к рыжеволосой и, взяв её за подбородок, заставил поднять на него заплаканные глаза.

А я чувствую, как моё сердце начинает болезненно сжиматься. Ладони вспотели, и я небрежно вытираю их о платье, не в силах оторвать взгляд от своего жениха, лапающего другую в разгар церемонии бракосочетания.

Когда он дотрагивается губами до её губ, мой мир меркнет.

По залу прокатился неодобрительный гул.

А я, отшатнувшись, начинаю медленно оседать на пол, и, если бы не церемониймейстер, схвативший меня за руку, грохнулась бы прямо у алтаря.

— Эйвар… — беззвучно говорю, чувствуя, как по щекам потекли горькие слёзы.

Должно быть, это сон. Это не может быть правдой.

Закрываю ладонью рот, стараясь не разрыдаться в голос.

— Прошу всех успокоиться! — раздался властный голос леди Рагнарс. — Мой сын… встретил истинную. Такое случается. Приношу извинения за доставленные неудобства. Пожалуйста, будьте добры покинуть зал. Церемония закончена!

Его мама говорила что-то ещё, яростно жестикулируя, но я её уже не слушала.

Отчаяние и боль захлестнули с головой.

Сердце застучало где-то в горле. Дрожащими пальцами оттягиваю ворот платья, ставшим ненавистным, и делаю глубокий вдох.

Он встретил истинную…

Мой любимый мужчина, с которым мы хотели пожениться, встретил… истинную.

Мой мир за несколько минут раскрошился на сотню мелких частиц.

Как… как он мог встретить истинную именно сейчас, когда готов был принести мне клятву верности?

К тому же рыжая обращалась к нему так, словно они уже были знакомы.

Боги, я ничего не понимаю…

Опустив голову, позволяю слезам стекать по лицу и начинаю бить себя кулаком в грудь в жалкой попытке взять себя в руки.

В зале поднялся невообразимый гвалт. Раздосадованные гости повскакивали с мест. Часть из них тут же рванула к выходу, часть облепила продолжающую исступлённо целоваться парочку, которая не замечала никого вокруг, а часть… с жалостью смотрела на меня.

Мне захотелось провалиться сквозь землю.

Никогда в жизни я не чувствовала большего унижения, чем сейчас.

— С вами всё в порядке, леди Ноланд? — сочувственно осведомился бледный как полотно церемониймейстер.

Его вопрос вывел меня из ступора.

Кивнув, на негнущихся ногах двинулась к выходу.

Слёзы продолжали жечь глаза, а руки тряслись, но уже не от сладкого предвкушения, а от дикой, душераздирающей боли.

Он меня предал. Мужчина, которого я любила долгие годы, которому отдала своё сердце, жестоко предал меня на глазах у всех.

Больше нельзя здесь оставаться. Нужно отыскать папу и покинуть дворец Рагнарсов.

Подхватив полы платья, чуть ли не бегом направлюсь к выходу.

В холле странное столпотворение. Присутствующие замерли у окон, кто-то вышел на балкон, и оттуда раздался женский крик.

Небрежно вытерев рукавом слёзы, замедляю шаг.

— Мне жаль, леди Ноланд, — тихо произносит мужчина, встретившийся мне на пути.

Я непонимающе моргаю, делаю ещё шаг.

Толпа передо мной расступается, и я оказываюсь у самого окна.

Внизу, среди камней, в расползающейся луже крови лежит мой отец.

Душераздирающий крик вырывается из моего горла, и я оседаю на каменный пол.

Перед глазами размытые силуэты, сливающиеся в хаос. Люди кричат, кто-то хватается за меня, но я вырываюсь, встаю и, не разбирая дороги, несусь вперёд.

Слёзы застилают взгляд, ноги заплетаются в подоле платья. Я спотыкаюсь, едва не падаю, но заставляю себя бежать дальше. Сердце колотится так громко, что заглушает все звуки вокруг.

В груди поднимается липкая, чёрная паника, тошнотворным комком подкатывающая к горлу.

Отец лежит на холодных каменных плитах, неестественно раскинув руки. Зелёные глаза смотрят в никуда.

Из моего горла вырывается отчаянный вой.

— Папа… папочка, — захлёбываюсь слезами, ползком приближаясь к нему. — Папа, открой глаза… пожалуйста…

Ещё час назад с Арденом Ноландом всё было прекрасно. Он вёл меня к алтарю, крепко держа за руку, а затем вложил её в ладонь Эйвара и, сияя гордой улыбкой, занял место в первом ряду рядом с родителями жениха. Его тёплый, полный любви взгляд я ощущала на себе каждую секунду. Но в разгар церемонии он исчез.

Что с ним случилось? Кто напал на него и почему?

С ним ведь всё было хорошо. А сейчас… сейчас…

Руки дрожат так, что я не могу коснуться его лица. Слёзы льются бесконечным потоком, капают на его рубашку, смешиваются с кровью, но он не моргает и не шевелится.

Я ничего не слышу. Всё будто уходит под воду.

И только один голос прорывает туман.

— Уберите её отсюда.

Голос леди Рагнарс.

Кто-то хватает меня за руки, пытаясь оттащить от отца, но я вырываюсь и кричу, чтобы меня не трогали.

В груди рвётся боль, которую невозможно унять.

Мужчины переглядываются, затем, смутившись, сдаются и отступают, позволяя мне вновь упасть рядом с телом отца и разрыдаться в голос.

— Встань, Аривия.

Эйвар.

Игнорирую его, уткнувшись лбом в холодное плечо отца.

Внезапно меня резко дёргают за руку, и я вскрикиваю от боли.

— Что ты устроила? — Эйвар склоняется надо мной, сжимая ладонями моё лицо, заставляя поднять взгляд. — Не смей устраивать истерику на глазах у всех!

Давлюсь воздухом. Ему не понять. На камнях лежит не его отец. А мой. Мой… папа.

— Лекарь, — сиплю, вцепившись в его запястья. — Вызовите лекаря. Возможно…

— Он мёртв, Аривия. Приди в себя.

— Нет! Нет! — кричу, мотая головой так, что волосы сбиваются в мокрые пряди.

И вдруг краем глаза замечаю, как к нам идёт рыжеволосая. Спокойно шагает к Эйвару, покачивая бёдрами.

Внутри всё взрывается. Гнев кипит, поднимается к горлу, смешиваясь с отчаянием.

Как он смеет прикасаться ко мне после того, что сделал?

Чёртов предатель!

Я замахиваюсь и со всей силы бью его по щеке. Щелчок разносится по двору, раздаются изумлённые возгласы.

Эйвар замирает, его взгляд становится ледяным. Казалось, что он меня сейчас раздавит. Но мне всё равно. Во мне говорит неистовая ярость вперемешку с горем. Я снова замахиваюсь и колочу его по плечам, по груди, куда достаю. Бью, пока силы не покидают меня, а руки не начинают дрожать.

— Ты не оставила мне выбора.

Пальцы Эйвара впиваются в мои скулы, вызывая острую боль, а затем и темноту в глазах.

Последнее, что я успела увидеть, прежде чем провалиться в темноту, — это рыжеволосую, которая, улыбаясь, кладёт руку на плечо Эйвара.

Проснулась я от нестерпимой головной боли.

Застонав, сажусь в постели и обхватываю голову руками. Не успеваю выдохнуть, как… воспоминания обрушиваются лавиной.

Эйвар бросил меня у алтаря.

А папа… папа лежал в луже собственной крови.

Меня начинает бить крупная дрожь.

Вскочив с постели, я закрутилась на месте, не сразу понимая, где нахожусь.

Широкая кровать с балдахином, тяжёлые портьеры, высокий потолок. Всё чужое.

Добежав до двери, дёрнула ручку.

Заперто.

Слёзы потекли из глаз. Небрежно смахнув их рукавом, двинулась к огромному зеркалу, висящему напротив.

На меня смотрела девушка в мятом, серо-белом свадебном платье, которое теперь больше напоминало половую тряпку. Глаза красные, опухшие, нос распух, а на щеках — синие следы от пальцев Эйвара.

От этого зрелища меня передёрнуло. Я обхватила себя руками в жалкой попытке успокоиться.

Папа…

Он всегда говорил, что я его гордость. Всегда был рядом, поддерживал, оберегал. А теперь его… нет, а я, оглушённая предательством Эйвара, даже и не поняла, что с ним случилось.

Прикрываю глаза, ощущая, как начинается агония в районе груди. Меня словно вывернули наизнанку.

Мне надо выбраться отсюда, узнать, как папа и…

Щелчок в замке заставляет меня отшатнуться от зеркала.

В комнате появляется служанка Рагнарсов.

— Как вы себя чувствуете, леди Ноланд? — выдавливает, затеребив передник. — Хотите, что-нибудь?

— Да, — прохрипела я и рванула к дверям.

Служанка вскрикнула, но не успела меня остановить.

Я вылетела в ярко освещённый коридор и на секунду ослепла от света.

Вцепившись в стену, сделала шаг вперёд.

Найти отца. Забрать его. Домой. Только домой.

— Аривия! — звонкий голос матери Эйвара заставляет меня замереть на месте. — Ты почему здесь?

Она преграждает мне путь, скрестив на груди руки.

Поднимаю на неё взгляд.

Льдистые глаза сужены, губы поджаты. Кажется, Тиолетта пребывает в крайней степени ярости.

— Леди Рагнарс, мне надо домой, — сипло выдавливаю.

— Ты никуда не пойдёшь.

Два стражника тут же шагнули ко мне.

— В каком смысле? — я сделала шаг назад, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. — Вы не имеете права меня держать! Где мой отец? Где он⁈

— Успокойся, — произнесла она, но в её тоне не было и тени заботы. — Прибыли императорские ищейки. Тело твоего отца уже в морге. Всё оформлено как положено.

Мир рухнул.

Из моей груди вырвался беззвучный крик, и я разрыдалась, хватая воздух рваными вдохами.

— Я должна его увидеть, — прохрипела я. — Мне нужно всё проверить, я обязана…

— Довольно, — её губы скривились в усмешке. — Эйвар уже обо всём позаботился. И твои родственники тоже у нас. Увидишь их, когда перестанешь истерить.

— У меня нет истерики! — сорвалось с моих губ. — Я просто…

Не успеваю договорить, как два стражника грубо выкручивают мне руки. Я вскрикиваю от боли и, спотыкаясь, лечу вперёд, пока меня тащат по коридору обратно к покоям, из которых я только что выскочила.

Каждая попытка вырваться оборачивается мучительным рывком в плечах, но я всё равно дёргаюсь, не в силах смириться.

Два здоровяка втаскивают меня внутрь, толкают на ковёр, и я падаю, больно ударяясь коленями.

Дверь с грохотом захлопывается, раздаётся щелчок замка.

Я снова заперта.

Если это забота, то она какая-то извращённая.

Я всегда знала, что матушка Эйвара меня недолюбливает, но не думала, что ненависть может зайти так далеко. Настолько далеко, что она не считает нужным нормально объясниться с девушкой, отца которой убили в её доме.

Забившись в угол комнаты, я перестала плакать.

Кто его убил?

Этот вопрос разъедал меня изнутри, не давая спокойно дышать. Но вместо того, чтобы искать ответы, я сижу запертой во владении того, кто меня предал.

Я поднялась, держась за портьеру, чувствуя, как тело налито свинцом.

Каждый шаг давался мучительно.

У двери силы покинули меня, и я провалилась в темноту.

— Леди Ноланд! Леди Ноланд!

Открываю глаза и вижу давешнюю служанку. Бледная и растрёпанная, она нависла надо мной с подносом в руках.

— Идёмте, леди, я помогу вам лечь в постель.

— Не стоит. Мне надо уходить, — хрипло отвечаю, опираясь о холодный пол.

— Поешьте хотя бы, — она опустилась передо мной на корточки и придвинула поднос ближе. В миске темнел золотистый бульон, в котором плавали островки белого жира.

К горлу подступил тошнотворный ком.

— Нет, я…

— У ваших покоев стоят три стражника, — перебила она торопливо. — Лорд Рагнарс сам приказал их выставить. Сейчас дворец заполонили императорские ищейки, никому из придворных нельзя покидать свои комнаты. Вы не исключение, леди. Как только они закончат обыск, тогда сможете выйти.

Я рвано вздохнула, почувствовав, как начинает трясти от бессилия.

— Есть я не буду, спасибо, — шепчу, притягивая колени к груди и утыкаясь в них лицом.

Слёзы снова хлынули по щекам, обжигая кожу.

— А где Эйвар? — поднимаю голову и смотрю на служанку, которая складывает посуду обратно на поднос. — Не может надышаться своей истинной?

— Лорд сейчас с ищейками, — отвечает служанка, подавая мне кружку с чем-то мутным. — А его истинная… она уже два месяца во дворце. Всё это время греет постель наследника.

Осознав, что сболтнула лишнего, она зажимает ладонью рот и бросает на меня испуганный взгляд.

— Правда? — мой голос сорвался на шёпот.

Служанка опускает взгляд.

— Как тебя зовут?

— Шарлита.

— Говори, Шарлита. Не бойся, тебе ничего не будет, — выдавила я, почувствовав, как в горле застрял тяжёлый ком.

— Лорд Эйвар и леди Гардия… они давно знакомы. Никто не знал об их отношениях, кроме… — Шарлита перешла на едва слышный шёпот, — его матери.

В груди поднялась такая волна боли и ярости, что дыхание перехватило.

Значит, меня давно предали, а я, ослеплённая любовью дура, до самого конца ничего не подозревала.

Последующие сутки превратились в одно сплошное грязное пятно, промелькнувшее перед глазами.

Моего отца сбросили с башни. Кто это сделал и зачем — неизвестно.

Главный ищейка империи, Лард Ирвис, явился ко мне вечером и сообщил, что у Ардена Ноланда было немало врагов, потому что он, видите ли, служил при дворе императора в качестве придворного мага, специализирующегося на зельях, и его умения вызывали зависть и страх. По словам Ирвиса, в разгар свадебной суматохи кто-то из недоброжелателей воспользовался моментом: под предлогом важного разговора выманил отца на самый верх башни… и столкнул вниз.

Сказать, что информация оказалась для меня шокирующей, это ничего не сказать.