Читаем Осеннее танго Веры онлайн бесплатно

От автора

Повесть создана на реальных фактах и событиях. Все персонажи на самом деле существуют в реальной жизни или существовали в своё время.

История Веры столь реальна, как и сама женщина.

Идея создать повесть принадлежит главной героине, и именно она дала персональное разрешение напечатать данное произведение. Имена и фамилии людей изменены, некоторые подробности тоже, из этических соображений и уважения к сугубо личному пространству.

Вера рассказала о своей жизни. О том, как она медленно превращалась с несмелой и осторожной улитки, которая хоть иногда, но покидала свою ракушку, в мелководную мидию, обитающую в прибрежных водах собственной замкнутости. Теперь её плотно захлопнувшийся панцирь можно открыть, только сломав его. Но с её слов идея создать повесть облегчила душу. Словно освобождение от тягостных воспоминаний, помогло избавиться от гнетущего состояния. Для создания полного образа женщины были использованы её собственная самооценка, самокритичность, отношение к жизни в целом. Нет ни одного слова неправды, просто что-то очень личное осталось недосказанным. Но каждый из нас понимает, что не всё можно поведать и не во всём можно признаться, иногда даже себе. И вот рассказ Веры о своей судьбе был завершен. Пребывая некоторое время в раздумьях, решено было, что история может стать достоянием определенного круга читателей и ценителей отдельных человеческих судеб. Не будьте слишком строгими судьями в принятии вердикта в отношении главной героини. Рассуждая про свои поступки, действия и взгляды, она надеется на ваше понимание и поддержку. В реальной жизни многие из нас, принимая решения, ошибаются. Одни учатся на ошибках других людей. Кто-то на собственных. Но в основном людям свойственно продолжать ошибаться, не просто наступая на одни и те же грабли, а прямо-таки танцуя на них.

Итак, история поведана, сюжетная линия создана, и было сказано: «с Богом!»

В книге использованы стихи, автором которых является Вера. В периоды творческого вдохновения она могла написать сразу несколько стихов, столь непохожих по смыслу, что приводило в неописуемый восторг иногда даже её саму. И чем тяжелее было на душе у Веры, тем ярче разгорался огонь её творчества. Она искренне надеется, что её история будет интересна, и возможно, послужит уроком, предостерегающим других девушек от неосмотрительных шагов в собственной судьбе.

Предисловие

Кто чувствовал, как пожирает собственное отчаяние и безысходность?

Это состояние заполняет всё свободное пространство, ещё недавно называвшее себя душевной опустошенностью, и ты задыхаешься, барахтаясь в этой мутной субстанции, тонешь, не чувствуя дна, не наблюдая берегов, не ощущая времени и не имея сил противостоять этому состоянию.

Утреннее пробуждение сопровождается ожиданием наступления ночи. Преддверие праздника – безудержной тоской, а любое новое начинание – желанием скорейшего завершения. И так каждый день…

Всепоглощающая паника и тревожность. Внутреннее напряжение и всеобщая подавленность не оставляют места восприятию радости, отдыха, душевного комфорта.

Чувство недостаточности времени создаёт предпосылки напряжения, неуверенности и усталости. Любое начинание рождает сомнение. Отсутствие чувства почвы под ногами, страх, замирание, нарушение сердечного и внутреннего ритма. Отсутствие зоны комфорта, из-за чего собственное «Я» словно расползается. Уязвимость всех чувств, эмоциональный фон лишен красок и оттенков. Кратковременная радость сопровождается тревожностью и паникой. Нет места удовольствию во время принятия пищи, не осталось любимых блюд, лишь бы съедобно и как топливо для организма. Нет отвлеченности и релаксации – лишь шаткая зацикленность и фрустрация в рамках смирения. Отчаяние, как цунами – волна за волной, захватывает и уносит в бездонную пучину безысходности. Нет уверенности ни в одном принимаемом решении. Постоянная зависимость как вековая пыль саркофагов. Напряжение мышечной и нервной системы не покидает даже во время сна. Противостояние разума, сердца и души – выбивает из колеи. Чёрный юмор роет яму, заколачивает гвозди, устанавливает кресты… Спешка, спотыкание, потерянность, заброшенность и замкнутое пространство внутри себя.

Не успею, не сумею, не дано, не смогу и – НАДО! Любое возникшее желание, кроме «надо», сопровождается вопросом – зачем?

Что это, выгорание? Нет. Пепел тлеющего и давно сгоревшего живого начала, а именно: ощущения радости, свободы, равновесия, уверенности, спокойствия и чего-то ещё, важного, но давно забытого или отвергнутого, умершего…

Страшные мысли всё чаще заползают в голову, рисуя образы и картины ужаса, столь реального, что хочется зажмуриться, убежать, спрятаться.

Есть возможность отдыхать, но нет умения. «Ничегонеделанье» сопровождается тревогой, напряжением, головной болью, общей расчлененностью, апатичностью, дистрофическим искажением и деформацией будущей возможной реальности.

Где найти источник, чтобы можно было черпать силы и энергию для принятия смелых решений, активных действий? Поймать искорку действующего энергетического потенциала, чтобы появилось желание жить, а не существовать.

Что это? Особая разновидность депрессии? Даже термин сама придумала – «интеллектуально-контролируемый депрессивный синдром», когда рассудок здравый контролирует эмоции, руководит сдержанностью, останавливает от необдуманных и поспешных решений, но с мыслями, мешающими жить, ничего сделать, увы, не может. Даёт подзатыльник и кнутом без пряника толкает вперед. Шаг за шагом, два назад, один вперёд, но и это – движение. И ты идешь, падаешь, сползаешь, карабкаешься, подгоняемый здравым разумом, единственным, что осталось…

И вот, в душе задвинуты все шторы.

Нет стимула, мечты, опоры.

Эмоции и чувства – в угли

Сгорели. Да и были ли?..

(Из личного дневника Веры)

Глава 1. Поиск истины

Вера очень любила читать. В потухающих углях личной жизни осталась одна доступная радость – книги. В детстве, помнится, не очень любила это занятие, больше слушать – сказки, разные истории, тайны, мистические рассказы, рассказы про животных, но сама читать не хотела. Но последние лет тридцать пять она проглатывала книги, что называется, на завтрак, обед и ужин. Не представляла Вера жизни без чужих историй, выдуманных или реальных, которые хоть самую малость, но всё же отодвигали её собственную. В настоящее время подсела на романы Стивена Кинга. Прочиталаболее дюжины, но в закромах электронной памяти её телефона ещё хранятся новинки, оставленные на десерт. Она читала и размышляла о том, что было бы неплохо задокументировать свою собственную историю.

Вера любила читать литературу книжного формата. Но сейчас, к сожалению, могла себе позволить только электронный вариант полюбившегося автора. В данное время она упивалась полной версией романа «Противостояние», где герои вели борьбу за выживание в треснувшем обществе, которое погубил эксперимент учёных института исследований вирусов. Как эти чудом выжившие вначале испытывали дефицит общения, затем трудности взаимопонимания. Но прочитана была только половина романа, и основной смысл сюжета был впереди.

Ей очень нравился его стиль повествования сюжета. Некоторые герои этих произведений напоминали ей саму себя особенно в молодости.

Не исключено, что именно – «Нужные вещи», «Роза Марена», «Противостояние» и другие послужили толчком к желанию рассказать про свою жизнь.

Вера, будучи женщиной с творческим потенциалом, сочиняла стихи, детские рассказы, загадки, некоторые её «шедевры» даже печатались в местной районной газетенке, было волнующе приятно. Потом, как-то всё разом забылось словно невидимая рука разорвала нить, связывающую личное творчество Веры с общественностью. Но на желании продолжать сочинять это никак не отразилось. Буду писать для себя – решила Вера и неиссякаемое воображение вновь и вновь продолжило посещать её одинокую душу.

Она сочиняла стихи, как мультяшный герой Винни Пух. Во время повседневной бытовой рутины, утром идя на работу, возвращаясь с работы домой. Совершая поездку в транспорте и даже – во сне. Но уникальной способностью запоминать всё то, что сочинила, Вера, к сожалению, не обладала. По этой причине многие «шедевры» были утеряны.

Ранние стихи Веры сгорели, в прямом смысле по неосторожности, были преданы огню. Случилось это в 1992 году. Вера работала в больнице. Своими творческими мыслями поделилась с коллегой, а та попросила ознакомиться поближе, почитать на досуге. Вскоре у той девушки в доме случился небольшой пожар. Все остались живы, да и имущество не пострадало, но тетрадь со стихами Веры сгорела.

В настоящее время творческие идеи посещали её каждый день. Прилагательные, для описания природы, душевного состояния, жизненных ситуаций поселившиеся в сердце Веры, изумляют своим разнообразием творческого воображения.

Ну, а фантазировать Вера умела. В каждой мелочи она находила скрытый смысл, в каждой трещинке на стене или потолке – замысловатый узор, в чашке после утреннего кофе были, по её мнению, целые картины, которые видела только она. А недавно купила ковер на стену. Не с обычным орнаментом, как было раньше в восьмидесятых годах, а с хаотично разбросанными каракулями, не имеющими на первый взгляд никакой сюжетной линии для посторонних глаз, но не для Веры.

Её насыщенное креативом мышление заметило на ковре лань наклонившуюся словно у водопоя, мечтательно прикрывшую один глаз лягушку, спящую собаку и очень много человеческих лиц – веселых, печальных, испуганных. Голову лошади с закрытыми глазами, голубя с поднятым крылом, силуэты людей, смеющееся лицо женщины. Птиц, летящих, и самых разных животных – в основном мультяшных. Само собой ничего такого на ковре не было. Составляющая полотна являла собой набор разных линий и завитушек, квадратиков и кружочков, точек и штрихов на светло-кофейном поле. Но Вера сумела всё это рассмотреть и даже пыталась срисовать в альбом. Рисовать она тоже очень любила. Нравилось Вере оформлять разные стенды, коллажи. В школе, где Вера работала практическим психологом, больше всего любила свой уютный кабинет. Это маленькое царство было единственной зоной комфорта, её личным пространством. В перерывах между занятиями с детьми она наводила порядок в шкафах, на рабочем месте, развешивала детские рисунки, на её взгляд самые интересные, яркие, раскрывающие особенный скрытый потенциал каждого отдельного ребенка. Всю свою сознательную жизнь Вера посещала эту сельскую школу. Сначала – учащейся, а затем учителем. Большая половина жизни была посвящена этой школе.

В конце восьмидесятых она закончила десятый класс. Мечты, как ни странно, у неё не было. Куда поступать, кем быть, Вера не знала. её мама, посвятившая всю себя воспитанию дочери, была несколько шокирована. Мало того, что её дочь завалила десятый класс и в оценках съехала вниз, так ещё и чего хочет, не знает. Она растила её одна. С мужем, отцом Верочки, рассталась давно. Причина банальна, как туман – неконтролируемый алкоголизм. Какое-то время терпела, но у каждого терпения есть грань, и они расстались. Вере было немножко грустно потерять отца, но и в то же время как-то спокойно. Она не помнит, чтобы отец проявлял интерес к ней, как к ребёнку, заботу, внимание. Ну есть и есть, как-то так. Расставшись, оба родителя, казалось, вздохнули с облегчением. А потом он уехал, женился, взвалив на себя ответственность за другую женщину с тремя детьми, да и понимал ли он это, Вера сомневалась. Мама больше не вышла замуж, была одна всю оставшуюся жизнь, которую она проживала для единственного ребёнка, для своей Верочки. Они часто вспоминали те далёкие времена, когда оставались одни в доме. Было тихо и спокойно. Мама ходила на работу в ясли – сад, Вера посещала общеобразовательную школу. Не нужно было больше смотреть в окно в ожидании возвращения в стельку пьяного отца, бояться скандалов и того, что мама называла поднятой рукой, которая позволяла себе бить её в основном по голове и по лицу. А однажды, Вера особенно помнит этот случай, потому что очень испугалась: отец ввалился в дом очень пьяный и с окровавленной головой. Кровь испачкала его лицо, одежду, руки. Было это зимой, он, шатаясь, пытался дойти до дома, поскользнулся, упал и поранил голову. Как позже выяснилось, просто исцарапал о проволоку, но страх увиденного в то время был умножен вдвое и навсегда вплёлся в память Веры. С тем жутким временем связано еще одно воспоминание, не имеющее научного объяснения. Вере тогда было где-то одиннадцать лет. Их дом был обычным, небольшим, с тремя комнатками, с печным отоплением и пристроенной с западной стороны летней кухней. В центральной комнате, прихожей, окно выходило как раз во двор, виден был порог дома и дверь в летнюю кухню. Вера сидела за письменным столом у окна, рисовала и вдруг увидела, как отец прошел через двор и зашёл в эту самую пристройку.

– Мама, папа пришёл! – прокричала Вера и они вдвоем пошли посмотреть зачем он пришёл. Ведь уже прошло около года, как он уехал в другой район и жил там с новой семьей. Случилось это зимой, лежал небольшой снежок, что послужило доказательством галлюцинации, в связи с отсутствием следов во дворе и у двери. Изумление, удивление и страх, леденеющей волной накатили одновременно на обеих. Взрослая женщина и маленькая девочка, испытывали одинаковые чувства и эмоции. После этого они ещё несколько раз, в основном в ночное время, слышали за стенкой в спальне, смежной со стеной кухни – шаги, звуки двигающих стульев, открывающихся дверей шкафчиков и кухонного стола. А утро открывало картину девственной чистоты, оставленной с вечера. И соответственно отсутствие каких-либо следов пребывания кого-либо или самое необъяснимое и пугающее – чего-либо…

Бабушка говорила, что это домовой в образе батьки явился. Детям, мол, свойственно видеть то, что взрослым не дано. И в другие дни тоже он приходил вот мы и слышали звуки, шаги на кухне сквозь стену.

Через какое-то время дом продали, делить жилище с паранормальными явлениями было неприятно и страшно. Перешли жить в дом по этой же улице немного дальше, который принадлежал дедушке и бабушке Веры, родителям мамы.