Читаем Орел-Девка онлайн бесплатно
Хозяйка двинулась впередъ, держа Афру за руку, но тутъ Валли, схвативъ дѣвушку за бока, подняла ее и отбросила отъ дверей трактира на руки столпившихся зрителей.
-- Хозяйки всегда впереди идутъ, а за ними -- служанки! воскликнула она -- и первою вошла въ горницу, гдѣ и усѣлась за столъ на первомъ мѣстѣ.
Толпа загоготала и стала бить въ ладоши, довольная такимъ потѣшнымъ представленіемъ. Афра ударилась въ слезы и вообще такъ растерялась, что никакъ не хотѣла войдти въ трактиръ. Хозяинъ "Ягненка" съ женою и Афрою отправился домой.
-- Успокойся, Афра, погоди: я вотъ ужо Іосифа пошлю сюда, онъ съ ней разсчитается!.. такъ говорила дорогою хозяйка, желая утѣшить дѣвушку; но Афра, покачивая головой, отвѣчала, что теперь все кончено: она -- опозорена и останется опозоренной!...
-- И охота тебѣ была связываться съ этой злющей дочерью Штроммингера! началъ выговаривать Афрѣ добродушный обладатель "Ягненка." -- Вѣдь ее всякій избѣгаетъ, любой отъ нея сторонится... Экая ты какая!... Ну, зачѣмъ?...
А Валли сидѣла въ трактирной горницѣ и глядѣла въ окно, слѣдя за уходившими Афрой и ея хозяевами. Сердце побѣдительницы такъ постукивало, что серебряныя финтифлюшки ея снуровки слегка позванивали. Валли приглашали кушать, говоря, что супъ съ лапшей, пожалуй, простынетъ, но она обозвала супъ этотъ мерзкимъ, баранину -- просто кожей, встала, швырнула на столъ гульденъ и, не нуждаясь въ сдачѣ, съ нѣкоторымъ грохотомъ прошла мимо посѣтителей трактира, смотрѣвшихъ на нее съ удивленіемъ.
Какъ и пять лѣтъ тому назадъ (послѣ копфирмовки въ Зёльденѣ), возвратившись домой, Валли сорвала съ себя праздничный костюмъ, кинула его въ сундукъ, а серебряную снуровку съ филиграннымъ финтифлюшками, ударивъ объ полъ, стала топтать и превратила ее въ безобразный блестящій комокъ. Да и что толку было въ этихъ уборахъ?.. Принесли-ли они ей пользу? Разрядилась она, изукрасилась, а кому хотѣла понравиться -- все таки не понравилась!..
И вотъ, Валли, по прежнему, растянулась на кровати и стала вслухъ негодовать на весь міръ. Она ощущала въ сердцѣ такую острую боль, какъ будто чья-то рука пыряла его ножемъ. Нечаянно попалось ей на глаза рѣзная фигурка, изображающая Святую Валльбургу (она была какъ разъ надъ ея кроватью), и въ головѣ Валли мелькнула мысль: ужъ не потому-ли такъ нестерпимо больно сердцу, что его
Да, негодовала и возмущалась Валли, чувствуя, какъ по сердцу ходить невидимый ножъ.
Съ этого самаго дня Валли стала еще необузданнѣе, съ ней просто не было ни сладу, ни ладу. Уходить на ночь домой она не думала, и до утра оставалась подъ открытымъ небомъ, а потомъ вплоть до сумерекъ работала какъ лошадь, безъ передышки, причемъ запальчивость ея доходила до безобразія: такъ, напримѣръ, она требовала, чтобы рабочій людъ ея совершенно такъ же трудился, какъ и она,-- но вѣдь не всѣ-же были такъ крѣпки, выносливы. Викентій Гелльнеръ началъ чаще появляться въ домѣ наслѣдницы Штроммингера. Дѣло въ томъ, что Викентію были извѣстны всѣ сплетни и новинки, а Валли внезапно стала ужасно любопытной. Подмѣтивъ это, Гелльнеръ поставилъ себѣ непремѣннымъ долгомъ собирать животрепещущія новости, узнавать, что тамъ-то и тамъ творится -- и обо всемъ сообщать Валли. Такимъ образомъ, онъ могъ постоянно бесѣдовать съ нею, да и она мало по малу привыкла видѣть его около себя. Викентій скоро увидѣлъ, что любопытство Валли устремлено было преимущественно въ два мѣста: Зельденъ и Цвизелынтейнъ. Человѣкъ онъ былъ не глупый, а потому безъ особеннаго труда разгадалъ причину этого. И вотъ, Валли стала получать отъ него различныя вѣсточки относительно знакомства, завязавшагося между Іосифомъ и Афрой. Новости эти, какъ видно, сильно тревожили ее и заставляли крѣпко волноваться. Викентій и виду не показывалъ, что все это видитъ и, равнодушно болтая, пересталъ даже намекать ей о своей любви. Валли поэтому поуспокоилась и стала какъ-то довѣрчивѣе къ нему, но чувство ревности къ Іосифу грызло сердце Викентія... "Проклятіе всей жизни моей этотъ Гагенбахеръ! думалъ онъ: "Гагенбахеръ всегда всѣхъ опередитъ, первый прославится; какой-бы подвигъ ни предстояло совершить -- глядишь: ужъ онъ отличился! А на состязаніяхъ игроковъ въ кегли или стрѣлковъ? Сколько ни было состязаній -- онъ каждый разъ хваталъ призъ, всегда выходилъ побѣдителемъ... И что-же -- мало этого: онъ отбиваетъ теперь у меня сердце дѣвушки! А вѣдь Валли, пожалуй, наконецъ, улыбнулась-бы мнѣ, видя такое упорное ухаживанье -- не будь только этого Гагенбахера!.. О, зачѣмъ-же это Богъ одаряетъ такъ щедро одного, оставляя другихъ въ убожествѣ, безталанности?"...
