Читаем Оковы Чести онлайн бесплатно

Пролог

Рейман

Двадцать два года назад…

Границы моего долга не имели ограничений. Он следовал за мной по пятам. Старший. Первый. Тот, кто должен стать сильнейшим. Тот, у кого нет выбора. Тот, кто должен быть лучше всех. С самого рождения у меня было все, что должно быть у наследника. Роскошь и обязательства. Бесконечный урок, длиною в жизнь, воспитывающий в тебе лишенное чувств чудовище. Ты должен быть готов вгрызться в глотку врагам, манипулировать ими и убивать играючи, ведь бизнес превыше всего.

– Сильнее, Рейман! – голос отца заставляет меня сделать выпад вперед и увернуться от встречного удара. – Где твой запал? Двигаешься как сопливый слабак!

Мои движения хаотичны от усталости, но пока я в сознании сделать вдох, я наношу удар и уклоняюсь, не отводя взгляд от глаз напротив, в которых вижу только раздражение и недовольство. Они также всегда рядом со мной, куда бы я не отправился, и чтобы я не сделал. Моих успехов недостаточно для удовлетворения отцовских амбиций. Меня не нужно сравнивать. Я должен сделать все, чтобы сравнение со мной считалось смешным и невозможным.

– Я не вижу изменений, – он поджимает губы, закономерно щурясь. Раздражение отражается в его движениях, выливаясь не просто в отцовскую тренировку, а нечто более агрессивное. – Халтура и лень непозволительны.

– Я не ленюсь, – огрызаюсь, и сразу же пошатываюсь от удара справа.

Губу закололо, но мне плевать. Ничто не должно отвлекать от цели. Ничего не имеет значения, кроме победы. Меня учили быть корыстным, хитрым и беспощадным, мне говорили отстраняться от слабых. Каждый член твоего окружения – твоя пешка. Немощный утянет на дно, и только сильные сделают тебя королем.

– Ты не забыл с кем ты разговариваешь? – отец надвигается на меня стеной. – Кому ты всем обязан?

– Я помню, – отвечаю следом, замирая также, как замирает он.

– Хорошо, потому что ты несешь ответственность за то, кем являешься. Не забывай это, – он поднимает голову, расправляя плечи, и я понимаю, что ударов больше не будет. – Твои братья – твоя ноша, Рейман. Ты наследник, а не они, и потому я жду от тебя результата за всех троих.

Я молчу, потому что слышу это в сотый раз. Такова моя участь – быть первым во всем. Отец отворачивается, и я перевожу взгляд в сторону. Огромное зеркало отражает мой высокомерный усталый вид и опухшую губу, испускающую струю крови, стекающую по подбородку.

– Вытрись, – мне бросают черное полотенце, которое я тут же подхватываю одной рукой, второй разворачивая небольшой угол, чтобы промокнуть лицо. – Ты был неаккуратен сегодня. Неосторожен. В бою ты должен думать наперед, чтобы у соперника не было и шанса подойти вплотную.

– Ты обещал привести меня на сделку, – вспоминаю его обещание, заведомо зная, что он его не выполнит. Не сегодня и по крайней мере не сейчас.

– Не сегодня, – я подавляю ухмылку. – Я должен быть уверен в тебе и твоих способностях, прежде, чем выведу в мир. Ты мое лицо, мое отражение, и твоя рассеченная губа – тень на мою репутацию. Посмотрим, когда ты докажешь мне свою преданность.

– Ты хочешь, чтобы я сделал что-то конкретное? – спрашиваю напрямую, отставляя полотенце в сторону.

– Возможно, но что ты можешь в свои годы? – отец осматривает меня с ног до головы. – Ты слишком мал для того, чтобы приносить пользу семье.

– Мне семь, – замечаю.

– Всего лишь, – он усмехается, словно насмехаясь надо мной. – У тебя нет ни авторитета, ни навыков. Однако, ты получишь и то, и другое, если будешь следовать моим советам. Аркрайты всегда держали город в руках, и однажды ты почувствуешь эту власть.

Дверь скрипнула, и отец привычно нахмурился, даже не поворачиваясь. Мы оба знали, кто мог прервать тренировку, и оба помнили, чем это обычно все заканчивалось. Однако, каждый раз все повторялось снова и снова.

– Тебе звонили на рабочий телефон, – мамин голос кривит отцовское лицо в едва сдерживаемом гневе. – Осборны.

– Сколько раз я просил не мешать мне! – он в мгновение повысил тон до крика. – Не контролировать меня.

– Я просто подумала, что звонок важен, – мама даже не опустила взгляд. – Ты сам говорил, что…

– Тебе стоит меньше думать, Лилиан.

– Дариус, – она вздернула подбородок вверх.

– Я не буду терпеть это вечно. Я прощаю тебе твое неуважение только из-за твоего здоровья, – он кивнул в сторону перевязанного запястья. – Но мое терпение не безгранично. Не играй со мной, Лилиан.

Быстрый взгляд на меня, и отец размашистым шагом вышел за дверь. Громкие шаги с каждой секундой затихали, и только когда они вовсе исчезли, мама подошла ко мне.

– Больно? – ее рука потянулась к моему лицу, вынуждая меня рефлекторно отойти назад.

– Нет, – качнул головой.

– Рейман, – тоска в глазах почти что пробудила во мне остатки совести, но нет… Я не чувствовал боли. – Тебе стоит говорить отцу остановится, если он заходит далеко. Нет ничего страшного в том, чтобы давать отпор и выстраивать личные границы.

– Мне не больно, – повторил, выделяя каждое слово.

– Конечно, – она попыталась улыбнуться. – Ты, наверное, голодный. Мы с Дэмианом испекли пирог. Если ты хочешь…

– Спасибо, – согласился. – Мам.

Развернувшись, вышел вслед за отцом. Мне всегда говорили, что я на него похож, но кто бы знал, насколько мне было все равно.

Тринадцать лет назад…

Перебинтованная рука мешала собирать вещи в спортивную сумку. Время поджимало, но я не мог делать то, что делал быстрее. Сборка формы тормозила все грядущие планы, и я даже мог бы разозлиться на себя, если бы не знал, что тату – чистая формальность.

Мэд уже принял меня в Октогон. Он вписал мое имя в книгу участников и заставил подписать пару бумаг, даже не спросив о том, понимаю ли я на что иду и чем вообще рискую. Правда, Мэд знал меня слишком хорошо, чтобы спрашивать абсурдные вещи. Я всегда делал что-либо, только попутно взвесив все «за» и «против», в конечном итоге получая желаемое. Мне были неинтересны ни расценки в клубе, ни отсутствие правил. Я хотел только борьбы и сражения, и в скором времени я это получу.

– Тебя все же приняли, да? – мне не нужно было поворачиваться, чтобы понять, что Дэмиан смог разузнать о моих ночных побегах. Постоянный хвост, который был единственным человеком, волнующимся за меня по-настоящему.

– Как видишь, – я устало прикрыл глаза, застегивая молнию.

– Тебе так надоело жить? – брат скрестил руки на груди, пытаясь казаться старше, вот только со мной вся его спесь теряла силу. Будь он хоть трижды Дэмианом Аркрайтом, я останусь его старшим братом. – Блять, о чем ты только думаешь?

– Тебе стоит быть спокойнее, если хочешь пойти со мной, – перекинул сумку на плечо, выравниваясь во весь рост. Я был выше его всего на треть головы, но Дэмиан расслабился. Он действительно уважал меня.

– Я не хочу смотреть на то, как ты кого-то превращаешь в мясо.

– Так уверен в моей победе? – зная соперников, я не мог говорить категорично. – Пара регулярных победителей вполне может отретушировать меня.

– Ты бы не пошел на это, если бы не просчитал все, – я не был в этом так уверен.

– В любом случае, мы идем не в Октогон.

– Серьезно? – кажется, Дэмиан удивился. – Не говори, что ты влез в еще одну жопу.

– В клетке есть свои устои. Каждый боец должен иметь свой отличительный знак, – услышав, Дэмиан хмыкнул.

– Чем твоя фамилия не отличительный знак? – он усмехнулся. – Или ты собираешься раскраситься в боевого петуха, чтобы выделиться?

– Я собираюсь сделать тату.

И уже знал какое. Мэд дал контакт своего друга, заверив, что тот сделает все, что только взбредет в мою сумасшедшую голову, и я был рад, если так оно и было.

– Пиздец, – качнул головой. – Ты бы не позвал меня, если бы я обо всем не узнал?

– Нет, – сказал честно. – Тебе не нужно лезть со мной в ад, Дэмиан, только потому что мне захотелось там прогуляться.

– Мудрый старший брат, – привычно закатил глаза. – Тебе не идет быть ботаником, ты знаешь? Я мечтал о тату с десяти лет, когда увидел у пацанов со школы детские каракули.

– Он не забьет тебе все тело, даже если ты начнешь умолять на коленях

– Я не подвергну нашего старика такому шоку, – он усмехнулся, привычно расплываясь в хитром оскале. – Черт, Дариус сдохнет, когда узнает.

– Он уже знает, – поправил его.

– Блять, в этом доме даже у мертвых нет секретов, – он качнул головой. – Хотя, плевать. Куда нужно ехать?

– Не заставляй меня пожалеть о том, что я взял тебя с собой

– Я словно со стариком разговариваю.

– Дэмиан.

– Окей, я выберу маленькую милую бабочку на копчик и на этом все, – заверил он меня. – Не дрейфь.

Лексикон богатого подростка, но все же Дэмиан умолк, стоило выйти из особняка. Ему это было нужно также, как и мне. В конечном итоге, после смерти матери приятного в наших жизнях было мало. Как бы дом не окрасился в черные тона после ее ухода, каждому было еще хуже.

Эмили

Двенадцать лет назад…

– А это чайная роза, из нее получается твое любимое варенье. – я проследила за тонкой изящной кистью, направленной в сторону розария. Мягкий голос мамы заставлял меня восхищенно рассматривать только недавно посаженные клумбы из роз, голые отростки которых выглядывали из-под вспаханной земли.

– Они выглядят так… беззащитно.

– Но у них все также есть защитные шипы, Эми, – мама тепло улыбнулась и чуть сжала мою ладонь в своей. – Конечно, чтобы розе было легче укрепиться и расцвести, ей нужна любовь и постоянное внимание, но это не значит, что в другом случае она погибнет. Роза просто обрастет большим количеством шипов, и укрепится единственным для себя способом – превратится в шиповник.

– Шиповник? – мои глаза округлились, услышав незнакомое слово. Хоть мне и было только восемь лет, я знала достаточно много названий растений. Единственной отдушиной мамы в этом доме был сад, и она часто рассказывала мне о восхитительном мире флоры. – Почему он у нас не растет?

– Потому что шиповник, это покинутая роза. – мама едва подняла уголки губ, чуть сдвинув брови. Обычно она так делала, когда была чем-то расстроена. – А я их слишком люблю, чтобы дать этому произойти.

Я снова окинула взглядом будущий розарий, медленно вышагивая по декоративной дорожке, засыпанной мелкой мраморной галькой. Мы часто гуляли по двору. Мне нравилось наблюдать, как со временем меняются формы кустов, расцветают бутоны и всего один раз нам удавалось застать садовника за его работой. График работы обслуживающего персонала в этом доме был построен таким образом, чтобы минимизировать их встречу с членами нашей семьи. Я никогда особо не задавалась вопросом, почему так происходит – это было чем-то обыденным.

– Ма-а-ам, – взгляд наткнулся на открытые ворота, которые в подобном состоянии прибывали крайне редко, и в моей голове тотчас же назрел план. – Давай выйдем и прогуляемся?

Я схватилась за мамину руку свободной ладонью, как обычно делала, когда что-то очень хотела, не отрывая взгляд от заасфальтированной подъездной дороги и густо посаженных деревьев с обеих сторон, которые росли на несколько километров вперед, закрывая вид на все, что могло было быть за пределами особняка. Я не могла вспомнить, когда последний рас ступала за ворота, не считая моментов, когда мы выезжали в город на машине, всегда окруженные охраной. Сейчас мне остро захотелось это сделать.

– Эми, я не думаю, что это хорошая идея, ты же знаешь своего отца.

– Ну пожалуйста, мам. Он же сейчас в бильярдной с дедушкой. Они там обычно надолго. – я умоляюще надула губки, и посмотрела в сторону домика охраны, в котором почему-то не горел свет. – Тем более из охраны никого нет.

– Ты вся в меня. – мама качнула головой, неопределенно сжав губы. Ее взгляд метнулся от особняка к охранному дому. Вокруг нас не было ни души, лишь прохладный осенний ветер поднимал тихий шум от опавших листьев. В глубине души я знала, что мама согласится. Она редко, когда отказывала мне, а если и делала это, то только в присутствии кого-то из родных.

– Хорошо, но только недалеко. Нам уже скоро на ужин.

Я просияла, и крепче ухватилась за изящную ладонь, с предвкушением приближаясь к кованым массивным воротам. Ступив за пределы территории дома, меня охватил неведомый трепет, будто я как минимум попала в Диснейленд, как это бывает у нормальных детей, а не просто ступила на обычный асфальт. Глубоко вздохнув, словно по эту сторону воздух должен был быть другим, я уверенно шагала по дороге, край которой невозможно было увидеть, и пыталась представить, как же выглядит наша местность. Я никогда не слышала посторонних звуков или чужих людей, как минимум потому что вся территория особняка была обнесена высоким забором цвета шоколада, и теперь мне удалось воспользоваться такой редкой возможностью. Я обязательно должна буду об этом рассказать близнецам. По крайней мере Лео должен будет разделить мой восторг, хоть они и с Айденом чаще бывают в городе вместе с их отцом. Лео всегда мне рассказывает о их вылазках, когда Айден предпочитает не многословие.

– Как же здесь красиво, скажи мам. – я восхищенно мотала головой, рассматривая осенние разноцветные деревья, когда вдали прозвучал голос, который я меньше всего сейчас хотела услышать. В любом случае, эти прекрасные минуты я еще долго не забуду, чем бы они не омрачились.

– Роза. – злой голос отца с каждой секундой слышался все ближе и ближе, когда мы с мамой потрясенно повернулись. Я не могла поверить, что папа придет в такое состояние просто из-за того, что мы отошли на пару метров от ворот, но это происходило, как и множество других похожих случаев. За спиной отца шла тройка охранников, выражение лиц которых передавало крайнее беспокойство. Очевидно они понимали последствия того, что оставили пост без присмотра.

– Пап, мы просто…

– Тс-с Эмили, лучше сейчас помолчи. – мама сжала мою ладонь, и мы пошли в обратную сторону, прямо на разъярённого отца.

– Майкл…

– Очевидно ты забываешь, какую фамилию носишь, Роза. – большая ладонь отца резко обхватила предплечье статной блондинки так, что кожа вокруг в считанные секунды побелела. – Ты думаешь я каждый раз буду тратить свое время на разъяснение твоих обязанностей?

Он говорил сквозь зубы, недобро прищурив глаза. Выражение лица мамы приобрело беспрекословную подчиненность, как происходило всякий раз, когда рядом был отец. Я не первый раз была свидетелем подобных сцен, и они всегда, по моему мнению, были безосновательны.

– Я не собираюсь терпеть постоянное неподчинение. Если ты будешь всегда идти на поводу у глупого ребенка, то придется принять меры. Мне это уже порядком поднадоело.

– Майкл, я не…

Рука отца резко взмыла вверх, и я непроизвольно сжалась, не желая увидеть то, что очевидно он собирался сделать. Но ожидаемого не последовало, и я распахнула глаза, фокусируясь на челюсти мужчины, по которой ходили желваки.

– Мне плевать, что ты думаешь по этому поводу. Я ясно выразился?

Боковым зрением я уловила кивок, и лишь тихо продолжила благодарить бога, что на этот раз все закончилось.

Четыре года назад…