Читаем Охотник онлайн бесплатно

Я моргнул, но синяя голографическая табличка сантиметрах в двадцати перед глазами не исчезла. Попытка встряхнуть головой тоже результата не дала — передо мной в воздухе висело натуральное компьютерное окошко оповещения с голубоватым орнаментом по уголкам и крестиком с чёрточкой [закрыть-свернуть] в верхнем правом углу. И она висела в воздухе. Полупрозрачная, но вполне видимая.

Я бы списал это на сон, но для сна голова работала как-то слишком чётко, да и в бок что-то кололо совсем не как во сне, а очень даже чувствительно и ярко. Попытка нашарить рукой мешающий предмет и вытащить его привела сразу к двум совершенно неожиданным результатам. Во-первых, я вытащил какую-то бутылку, судя по виду, чего-то алкоголесодержащего, но при этом всю в каких-то иероглифах. Но это бы чёрт с ним, однако самым шоком был другой факт: моя рука, которая держала пустую бутылку, была… нарисованной. В смысле… очень яркой. Неестественной. Как в аниме каком-нибудь.

Резко приняв сидячее положение, я обнаружил себя на некоем лежаке, составленном из ящиков, на которые набросили холстину, вокруг был то ли склад, то ли какой-то заводской цех — из моего отнорка, ограниченного стеллажами, видно было плохо. Рядом стоял обшарпанный стол с лампой, валялись какие-то газеты, тоже в иероглифах, мусорное ведро в углу, самодельная вешалка с некой курткой спортивно-рабочего вида и кепкой поверх неё, и главное — всё это было нарисованным! И одновременно реальным! Таким трёхмерным, детализированным, с кучей мелких мелочей, вроде потёртостей, соринок и всего прочего, что всегда есть на реальных вещах, но их цветовая гамма была натуральным аниме!

Я не помнил, где и как я засыпал, но я точно засыпал в куда более реальном мире!

И тут я понял, что хоть и могу воскресить в голове воспоминания о том, как выглядят реальные предметы, будь то холстина, дерево или пластик, но совершенно не могу вспомнить своего имени и что вообще со мной произошло — кто я? Что делал перед тем, как очнуться с этим окошком-оповещением перед глазами? Я совершенно точно был уверен, что засыпать в обнимку с бутылкой — это не про меня, но как и где засыпать для меня нормально — полная пустота. Помнил прочитанные книги, как работать с компьютером и имена сайтов, но не помнил ничего о том, как именно сидел за тем же компьютером или держал в руках книгу. И это было… очень неприятно.

Моё тело тоже не вносило ясности. Джинсы, явно не новые и уже слегка протёршиеся в промежности, хоть и не до состояния образования дырок, футболка с непонятным узором, потрёпанные синие кроссовки, и всё это на довольно… молодом?.. теле. Ну или очень тощем, рёбра, по крайней мере, можно было нащупать без труда, но вариант молодого был более похож на правду, слишком уж руки… не мужицкие. Не та фактура, размер… не знаю, как выразить, но кожа у меня точно ни в каких подтяжках и уходах не нуждалась.

Бросив взгляд на стол, осмотрев его содержимое более внимательно, я обнаружил следы недавней трапезы: пустая упаковка из-под чего-то вроде Доширака, ещё влажная от бульона, рядом пластиковая вилка, крошки… стаканчик с сивушным запашком какой-то очень палёной водки, старенький мобильник с парой трещин на стекле и ключи… Связка ключей этакого казённого вида, когда сразу ясно, что для домашней квартиры оно излишне, а что-то и явно для навесных замков.

Первым делом я взял мобильник и активировал экран. Опять все надписи на тарабарщине, но хотя бы цифры знакомые. Время показывало 1:43. Ночь, значит.

Глаза невольно вернулись ко всё ещё висящему в воздухе окошку. За время моих телодвижений оно слегка сместилось, но не сильно, скорее следя, чтобы смотреть в мою сторону и не быть слишком далеко, чем соблюдая некое статичное положение относительно направления моего взгляда.

Царящие в голове сумбур и ошарашенность тем не менее не помешали всплыть в памяти неким образам и фактам о читанных некогда мангах, манхвах и прочих азиатских комиксах, где вот именно такая штука играла весьма важную роль. Система и Геймеры, Геймеры и Системы… Я не помнил, зачем я всё это читал, но я помнил, что сегмент данного жанра имел свою популярность, потихоньку перетекая даже в литературу иных стран, в частности — России. Да, России… Кажется, я был оттуда, ощущение такое есть. Но сейчас важно другое — передо мной в воздухе висит сообщение Системы, а я сам оказался в какой-то анимешке… с иероглифами.

При мысли о последнем накатило очень странное ощущение, что-то между сжавшимся очком, нуждой присосаться к бутылке с чем покрепче и каким-то мазохистским желанием убедиться и тыкнуть в крестик, закрывающий окошко.

Не знаю, сколько я так таращился на полупрозрачный квадратик и не мог надышаться, но в какой-то момент всё-таки собрался с духом и протянул руку. Тык в крестик получился странным — рука одновременно прошла насквозь, ничего не заметив, но на какой-то миг на том крестике сработала анимация нажатия, и сообщение пропало… Чтобы в следующий миг возникло новое:

Текст, к слову, был на русском. Я только сейчас понял, но это мало что значило в эмоциональном плане. Эмоции вообще штормило, и даже пот выступил. Однако… Делать нечего. [Да].

Попытка нажать иконку произвела уже знакомый эффект, только теперь выскочили сразу несколько окон, обступив меня по полукругу.

Я медленно перечитывал одно сообщение за другим и не мог заставить себя остановиться, в каждой итерации была какая-то дикая, животная надежда, что строчки изменятся, появятся новые фразы и, конечно, что всё это окажется сном, потому что… Я откровенно не знал, как на это реагировать, но… Но очко сжималось с каждой секундой всё больше.

Задание «Стать сильнее», штраф за превышение отведённого лимита времени, сто приседаний, упражнений на пресс, отжиманий и бег в десять километров… Я всё это уже видел! В манхве «Поднятие уровня в одиночку»! Просто один в один! Любой, кто её читал, никогда не забудет этих условий и того, что за их неисполнение следует!

Нарисованный мир, иероглифы, сообщения Системы, задание на физическую подготовку… Я попал!!!

И мне пиздец, если я не сделаю это задание!!!

Рухнув на далеко не самый чистый, покрытый потёртым линолеумом пол, я, не обращая внимания на грязь и впившийся в ладони мелкий мусор, принялся отжиматься. Пусть всё это выглядело бредом, пусть я ни черта не понимал, что происходит и как я в это влип, пусть новость об окончательной потере личной памяти немножко так… самую чуточку… до отчаяния нервировала, но я не хотел попадать в пустыню с гигантскими плотоядными сколопендрами!

Адреналина в крови и решительного порыва хватило на двадцать семь отжиманий, после чего мои руки подкосились, носки кроссовок начали скользить, и я рухнул брюхом на пол, дыша как загнанная лошадь. Сообщения всё ещё висели в воздухе, и, повернув лицо боком, я их мог видеть. Те даже любезно ко мне успели повернуться, так что таймер сделанных отжиманий и тикающего времени был мной наблюдаем. Прошло уже одиннадцать минут, и на табличке светилось число в 21:58. Обнуления сделанных упражнений из-за остановки, к счастью, пока не было…

Так… Хорошо… Мне надо подышать минутку и надо продолжить… Или две минутки… Или пять… Да, пять — нормально, дыхалка всё ещё сбоит, но можно продолжать. Так, упор лёжа принять, пол носом не целуем, собрались!.. Начали! Жопу держим, держим жопу! Один пошёл, второй, третий… На восьмом моё тело вновь рухнуло мешком дерьма на линолеум, а я ощутил, что сейчас помру от разрыва сердца.

Да какого же хрена? Тело молодое — тощее, ни живота, ни лишнего десятка килограммов веса на бёдрах, да, мышцы нет, но ведь она и вниз не тянет! Где, где эти хвалёные энергичность и неутомимость юности⁈ У меня сейчас лёгкие сдохнут…

Ещё десять минут коровья лепёшка имени тощих дрыщей сотрясала помещение тяжёлой одышкой, позорно прижимаясь щекой к грязным разводам на полу. Нельзя сказать, что работа мозга у меня в это время прекратилась — я помнил о строчке с некой компенсацией, мне даже было интересно, что там, да и прочих мыслей самого дикого и сумбурного содержания в голове хватало, но на фоне угрозы сдохнуть в желудке гигантских монстров или бегать от них по пескам пустыни неведомое число времени, пока меня не посчитают в должной мере наказанным, мне было откровенно не до них.

Так или иначе, восстановив силы достаточно, чтобы вновь начать двигаться, я повторил подход. И рухнул уже после пяти отжиманий. Руки дорожали и просто отказывались подчиняться приказам мозга. На таймере значилось [40/100] с жирной подписью [Не завершено], а ещё я уже профукал почти полчаса из отведённого мне времени…

Так, а если попробовать не разом, а по одному? На один-то раз себя вздёрнуть раз в минутку я смогу — заставлю. Наверное… Надо попробовать… Боги, как же задница-то к полу тянет, аж прилипла… надо оторвать… И ноги… Носками упор найти… Соберись, тряпка! Давай, всего разик, напряги булки! Сцепил зубы, напрягся… И-и-и…

— Да, я сделал это! — вновь уже обнимая пол, сообщаю в пространство. — Но я так сдохну…

Идея сменить упражнение на что-то другое, чтобы дать отдых задействованной сейчас группе мышц, напоролась на строчки «Пресс» и «Приседания», любезно подсвечиваемые системным окошком в воздухе. С одной стороны, я не сомневался, что какое-то число и того, и другого я осилю даже сейчас, но вот будут ли у меня силы после них вернуться к отжиманиям? Реалист во мне говорил, что нет. Как бы ни были мощны в качестве стимула гигантские сколопендры, но я просто отрублюсь, приняв горизонтальное положение после сотни приседаний, исполненных после сотни упражнений на пресс. Я так-то не был готов поручиться, что не отрублюсь в процессе тех самых упражнений на пресс, когда спина в очередной раз коснётся пола. Так что по одному, потихонечку, с перерывами, но продолжаем. Ох, мамочка, роди меня обратно…

Один час пятьдесят четыре минуты. 1:54. Именно столько мне пришлось убить на отжимания, прежде чем на таймере засветилось вожделенное: [Завершено] и [100/100]. Рук я не чувствовал, горло от непрерывных тяжёлых вдохов словно забило льдом, волосы, футболка и джинсы были насквозь мокрыми от пота. Я уже почти хотел умереть…

Почти… Но не до конца. Жизнь после отдыха цвела в сознании красками Рая, нирваны и вкусом нектара богов. Я хотел этой жизни. Очень хотел. Даже сильнее, чем завалиться на лежак и уснуть. А я до одури хотел завалиться на лежак и уснуть!

Но было нельзя. В задании висели ещё три активные строчки. А за ними маячили добрые оскалы десятков песчаных сколопендр размером с небольшой строительный кран каждая.

Надо было превозмочь и заставить себя продолжить…

Надо…

Но встать на ноги я сейчас не смогу. Вообще без шансов.

Значит… Значит, тихонечко переваливаемся на бочок и… О боги, как хорошо лечь на пол спиной, а не брюхом с мордой…

Глаза закрылись сами, я почувствовал, что впадаю в нирвану от ощущения, как тело потихоньку остывает и пот испаряется с открытой кожи, даря касания сладкой прохлады… Но надо было продолжать — и, сцепив зубы, я бросил верхнюю часть тела вперёд, вытягивая руки, дабы коснуться пальцами носков кроссовок.

Странное дело, но с прессом пошло намного проще. Сознание замерло в каком-то полутрансе, и подходы сменяли один другой, сперва до десятка — очень тяжко, потом до двадцати — уже как-то полегче, тридцать я взял, уже войдя в режим, а когда тридцать девять поднятий корпуса сменились цифрой в четыре десятка, а я всё ещё чувствовал, что могу продолжать и живот вроде тянет, то даже не сразу поверил. Поверил, когда дошёл до шестидесяти. Вот на семи десятках напряжение мышц в пузе начало уже сопровождаться подёргиваниями и реальным принуждением себя к продолжению, но я всё ещё мог себя заставить продолжать, и я продолжал. Соточка уже была близко — оставалось сделать в два с лишним раза меньше, чем я уже смог, и это соображение придавало мне моральных сил. А ещё я чувствовал, что если хоть на миг прерву «амплитуду колебаний» и позволю себя расслабленно откинуться на спину, то уже не согнусь ни через минуту, ни через двадцать. И это тоже мотивировало.

И вот я лежу в позе морской звезды, весь обговняканный прилипшими песчинками, пылью и прочим изобиловавшим на полу сором, а надо мной уже сияют две строчки с параметрами [Завершено] и [100/100]. Я был счастлив. Осталась самая мелочь, ведь 110 — это меньше, чем 200. Определённо меньше. А то, что 10 в нижней строчке — это километров, — пофиг. Щас не об этом. И вообще — я рыжий таракан, я в такие сложные материи не умею — у меня мозг слишком маленький, а ещё сбоит.