Читаем Огонь. Эйвери и Ривер онлайн бесплатно

Глава первая

Ривер

Господи, как же я устал! В 22:45 я вышел из здания пожарной команды «Полночное солнце» и сощурился от света. Название, конечно, лучше не придумаешь: мы живем здесь уже семь лет, с тех пор как я поступил в Аляскинский университет, но я все никак не могу привыкнуть к тому, что солнце вытворяет в конце июля.

Наверное, потому что мыслями я всегда в Колорадо.

– Ну и упрямый же сегодня огонь! – Бишоп приобнял меня за плечи. Он делал так после каждого пожара, который нам приходилось тушить. Ему, конечно, очень не нравилось, что я вслед за ним выбрал такую жизнь, но чего он ожидал, черт возьми? Что я позволю брату пойти по стопам отца, а сам останусь в стороне? Как бы не так! Едва достигнув возраста, нужного для поступления, я подал заявку, отучился в колледже на лесника – и вот мы здесь.

– Хорошо, что мы его наконец-то победили, там становилось опасно.

Я открыл дверцу своего пикапа, а брат взъерошил мне волосы, как в детстве. Тяжелые темные пряди упали по обеим сторонам лица, цепляясь за щетину. Я никогда не мог отрастить их длиннее чем до подбородка. Понятия не имею, как Бишопу удается справляться с такой шевелюрой.

«Наша мать была из шайеннов», – обычно пояснял он.

– Да, дело принимало дурной оборот, – согласился брат. – Ничего, можешь подыскать себе непыльную работенку в лесничестве. Нормированный рабочий день, красивая природа, никаких пожаров…

Он тоже открыл дверцу своей машины.

– Ага, не дождешься, – сказал я, закидывая грязную сумку в кузов.

– А хотелось бы… – пробормотал он.

– Завтра в зал? – спросил я, не обращая внимания на его поддевку. Брат был всего на три года старше меня, но очень серьезно относился к этой разнице в возрасте.

– Как всегда, – ответил он, забираясь в свой пикап.

Я последовал его примеру: сел за руль и захлопнул дверцу, а потом выехал на дорогу, ведущую из Фэрбенкса к моему дому в Эстере. Во всем, что касалось тренировок, Бишоп доходил до безумия. «Ты должен бежать быстрее огня», – говорил он мне.

Поэтому и в зале изводил так, словно у меня уже подметки горят. Не то чтобы мне не нравился результат – мое тело. Уж женским вниманием я точно не был обделен. Я успел близко познакомиться со многими местными девушками, однако куда мне было до Бишопа!

Правда, в одном мы с ним точно похожи: не способны поддерживать отношения дольше шести месяцев. Бишоп обычно сам уходил где-то после полугода, а что до меня… К тому времени девушки успевали понять, что они – не главное в моей жизни, и вполне закономерно обидеться.

Когда я свернул с третьей трассы на Эстер, солнце наконец начало садиться. Слава богу, уже одиннадцать как-никак. Я скучал по теплым звездным летним ночам Колорадо. Северное сияние – это, конечно, изумительно, но… все равно не то.

Не жалуйся на солнце, скоро придут дни, когда его почти не будет.

На парковке у бара «Золотой орел» нашлось свободное место, и я его занял, после чего заглушил мотор и выпрыгнул из кабины. От меня несло дымом и десятью днями тяжелой борьбы с пожаром, но я знал, что, если не загляну, она с ума сойдет.

К тому же мне чертовски хотелось ее увидеть.

Когда я вошел в старомодное бревенчатое здание, в заведении играла музыка. Посетителей было немало для субботнего вечера.

– Ривер! – окликнула меня из-за барной стойки Джесси Раглз, длинноногая девица, юбка которой была значительно короче, чем следовало. Не то чтобы я жаловался… – Все живы-здоровы?

– Да, порядок, – ответил я. – Ты не видела…

– Ривер!

Я обернулся на голос – и меня встретили пятьдесят кило совершенства. Она утверждала, что больше, но я ей не верил.

Эйвери прыгнула, и я с легкостью поймал ее. Она обняла меня, обвивая шею одной рукой и прижимая ладонь другой к моему затылку – объятия, в которых я таял.

– Ты вернулся, – прошептала она возле моей шеи.

Даже в баре от нее восхитительно пахло яблоками и теплой корицей.

– Вернулся, Эйвери, – успокоил я, поглаживая ее по спине. – У всех все хорошо.

Она кивнула, ничего не сказав, лишь обняла сильнее. Лучшая подруга, которая все годы нашей дружбы встречала меня после бесчисленных пожаров.

И не было ничего лучше на земле.

Мы так и стояли посреди бара. Пусть обнимает сколько душе угодно, я и сам не спешил ее отпускать.

Эйвери – моя лучшая подруга с тех пор, как мне исполнилось восемнадцать.

И с тех же пор я в нее тайно влюблен.

Быть может, настанет время, когда она будет готова услышать о моих чувствах, но точно не сегодня. Да что там – в следующем году тоже вряд ли.

Глубоко вздохнув, Эйвери выскользнула из моих рук, опускаясь все ниже, пока не коснулась носками деревянного пола. Затем вновь оглядела меня в поисках того, что хотя бы отдаленно можно принять за травму, убрала прядь длинных волос за ухо и удовлетворенно кивнула. Светлокожая и миниатюрная, она разительно отличалась от меня – смуглого благодаря шайеннским корням и постоянному пребыванию на солнце, массивного, с широкими плечами. Ее фигура радовала глаз приятными изгибами, а короткие шортики давали полюбоваться стройными ногами.

– Видишь, я цел и невредим, – сказал я, слегка ухмыляясь.

– Точно? – Она сощурила голубые глаза.

– От меня несет дымом, и я чудовищно устал, а в остальном – в полном порядке. Я вообще-то ехал домой, но подумал, что ты как раз на работе…

– …и наверняка с тебя шкуру спущу, если не сообщишь, что вернулся.

– Я мог бы просто написать.

– Это не то. – Ее ослепительная улыбка могла озарить весь мир. – Я рада, что ты дома.

– Я тоже. Зевс по мне скучал?

– У тебя самый капризный и слабохарактерный пес на свете!.. Да, он накормлен вкусняшками и довольный ждет дома.

– Он как ребенок.

– От хозяина недалеко ушел, – поддразнила Эйвери.

– Эйвери, ты работать сегодня собираешься? – раздался из-за стойки прокуренный голос Меган. Сложно было понять, сколько ей на самом деле, но за те семь лет, что я здесь, она не изменилась ни капли – словно застыла где-то после пятого десятка.

– Да! – крикнула Эйвери. – Прости, мне надо идти.

– Знаю. Не переживай. Завтра увидимся…

– Рив! – Ко мне бежала Эделин. Спутанные волосы, острые коленки.

Я с легкостью поймал ее и крепко прижал к себе.

– Эдди, привет! Ты что здесь делаешь?

Она отклонилась и бросила взгляд на Эйвери.

– Я должна была остаться у Стеллы, но она куда-то поехала с родителями.

Я кивнул и тоже посмотрел на Эйвери – та прикусила губу. Я знал, что она очень не любила брать Эдди с собой на работу – ей ведь всего тринадцать, – но еще меньше ей нравилось оставлять сестру дома наедине с отцом.

– Почему бы тебе не переночевать у меня? – спросил я.

Эдди широко распахнула глаза от радости.

– А «Игру престолов» можно посмотреть?

– Нет, – сказал я, – зато у меня есть все серии «Стрелы».

– Ну ладно, пойдет. Стивен Амелл такой классный!

– Как скажешь. – Я улыбнулся. Рядом с Эдди я не способен сдерживать улыбку.

– Ты точно не против? – спросила Эйвери, нервно теребя пальцы.

Мне ужасно хотелось взять ее лицо в ладони, провести пальцем по щеке и нежно поцеловать… Но вместо этого я пожал ей руку.

– Точно. Может, тоже придешь после работы? Поспишь с Эделин, а утром вместе позавтракаем?

Она усмехнулась и кивнула.

– Хорошо. В два я тут все закрою – и к вам.

Я бы сказал что угодно, лишь бы она улыбалась так счастливо и беззаботно, как сейчас. Эйвери всегда была красивой, но благодаря этой улыбке становилась совершенно восхитительной, я мог смотреть на нее не отрываясь.

– Ключ у тебя есть, так что просто приходи. Эдди, готова?

– Да!

Меня рассмешило ее ликование.

– Не радуйся раньше времени. Зевс наверняка захочет составить тебе компанию на кровати, а он, между прочим, спит раскинувшись.

– Зато он мягкий и теплый.

– Это правда, – согласился я и снова повернулся к старшей из сестер. – Увидимся утром?

Она кивнула и встала на цыпочки, чтобы обнять меня. А как еще, если во мне почти два метра роста, а в ней – всего-то сантиметров сто шестьдесят с небольшим.

– Спасибо, что забираешь ее с собой, – сказала Эйвери, крепко меня обнимая. – Я просто не могла оставить Эдди дома одну. Он по вечерам такой злой…

Когда пьет.

– Без проблем. – Я тоже обнял ее, а потом дал выскользнуть из своих рук.

И мы с Эделин поехали домой.

– Мне нравится твой дом, – сказала она, поднимаясь по ступеням на крыльцо.

– Не такой просторный, как ваш. – Я сам его построил – конечно, не без помощи Бишопа и наемных рабочих, – и мне очень нравился этот бревенчатый дом в классическом стиле, но я понимал, что большим его не назовешь.

– Зато здесь намного уютнее.

Я открыл дверь.

– Ох! – На меня прыгнул, едва не сбив с ног, вылетевший из дома Зевс. Добрые пятьдесят пять килограммов навалились мне на грудь – пес, поскуливая, облизывал мое лицо.

– Да, я тоже по тебе скучал, дружище.

Я взъерошил густой мех, а Зевс с осуждением посмотрел на меня голубыми глазами – как будто в моих силах было потушить пожар быстрее и вернуться пораньше. Я еще немного почесал ему уши, и во взгляде появился намек на прощение.

– Возвращайся, как нагуляешься, – сказал я Зевсу, и пес умчался в лес. Есть все-таки некоторые преимущества в четырех гектарах земли для личного пользования.

Я поднес два пальца к губам, а затем прижал их к обрамленной фотографии отца, висевшей у входа. Нельзя забывать о ритуалах – и у меня ритуал был такой.

– Пап, я дома, – сказал я.

– Почему ты так сделал? – спросила Эдди.

– Потому что, вернувшись с пожара, я всегда ему об этом сообщаю, – пояснил я, затаскивая в дом сумку.

– Потому что он не вернулся?

Вопрос застал меня врасплох.

– Да. Он погиб вместе со всем пожарным отрядом, когда наш городок был охвачен огнем.

Эдди подняла взгляд на фотографию, а затем снова посмотрела на меня.

– Давно это было?

– Десять лет назад.

Через две недели будет десять.

– Грустно. Мне жаль.

– Мне тоже. Нелегко оставаться без родителей, да?

Она кивнула.

– Правда, я свою маму совсем не помню… – Она пожала плечами.

– Не уверен, что от этого легче. Потеря есть потеря.

Эдди кивнула, изучая папино фото.

– А он был красивый.

– Моя мама наверняка думала так же.

Глядя на их любовь, я и решил, что никогда не соглашусь на меньшее.

– Твои вещи все там же, в комоде, – сказал я, когда Эдди вошла в зал. Она не первый раз ночевала у меня, пока Эйвери была на работе. И наверняка не последний.

– Спасибо!

Эдди отправилась в гостевую комнату, где стоял огромный телевизор, купленный прежде всего для нее.

Если Эйвери я любил, то Эделин просто обожал.

У дверей завыл Зевс, и я впустил пса домой, а затем отнес сумку к стиральной машине. Одежда, как всегда, пропахла дымом. На работе и в пути меня это совершенно не беспокоило, но стоило вернуться, как мне не терпелось очистить одежду, волосы и кожу от этой вони. Я бросил вещи в машинку, насыпал порошок и запустил стирку. Надеюсь, одного цикла будет достаточно, чтобы избавиться от запаха.

Я долго отмокал в душе, пытаясь отмыться, затем разжился бутылочкой пива, включил новости, чтобы узнать, что за это время произошло в мире, поставил ноутбук на колени и погрузился в социальные сети. Зевс свернулся рядышком, и я рассеянно поглаживал его, пока читал.

Драма.

Драма.

Милый малыш.

Драма.

Ого! Когда он успел жениться?

Я так давно не был в Легаси, что совершенно не в курсе происходящего.

Через несколько минут я закрыл ноутбук, покидая друзей, с которыми учился и жил в Колорадо, сменил канал и немного отключился от окружающего.

Позади очередной пожар. Я посмотрел на отца в рамке и мысленно чокнулся с ним бутылкой, после чего сделал большой глоток и откинулся на спинку дивана.

– Рив?

Услышав, как она тихо зовет меня, я моргнул, поднял голову и почувствовал, как из моей руки забирают бутылку.

– Эйвери? – пробормотал я сонным голосом.

– Это я, – ответила она и запустила пальцы в мои волосы. – Ты, должно быть, уснул.

– Ага. – Я наслаждался ее прикосновением. – Который час?

– Два пятнадцать.

Я сел и попытался прогнать сон из глаз.

– Серьезно?

– Ты, наверное, очень устал, – сказала она, устраиваясь рядом.

Одной рукой я обнял ее, а второй – укрыл одеялом.

– Очень, – подтвердил я. – Да и ты наверняка тоже.

– Угу, – пробормотала она и положила голову мне на грудь, подыскивая для этого самое удобное место, после чего широко зевнула.

Давай же, ну! Каждый раз на пожаре я клялся себе, что вернусь домой и расскажу ей о своих чувствах. Я знал, что она не хочет отношений: ей приходится заботиться о практически прикованном к кровати отце, и она считает, что ни на что другое у нее времени нет. Она работает на двух работах и практически в одиночку воспитывает Эделин, – и это единственное, что кажется ей важным…

Но я хотел, чтобы она знала: для меня важна лишь она.

И что с того, что нам будет сложно? Тяжело? Я никуда уезжать не собираюсь, да и она вроде тоже. Вместе мы со всем разберемся; а, кроме нее, мне никто не нужен.

Неудачные отношения научили меня, что Эйвери Клэр незаменима.

Я набрал в грудь побольше воздуха и сжал волю в кулак.

– Эйвери?

Она не ответила.

Я немного подвинулся и увидел закрытые глаза и приоткрытый рот. Ее дыхание было медленным и ровным: спит.

Нужно было уложить ее нормально. Вместо этого я снова откинулся на спинку дивана, упиваясь чувством, что засыпаю с ней в обнимку.

Прошло каких-то пять минут, и в дверь постучали. Я сел, пытаясь проснуться, и едва успел поймать Эйвери, которая чуть не упала на пол.

– Кто там, черт побери? – проворчал я, выглядывая в окно. Солнце встало, но это ничего не значило.

– Ого! Уже восемь! – удивилась Эйвери, потягиваясь рядом.

Я не смотрел, как от ее движения под тонкой тканью футболки проступает грудь. Не любовался тем, как она сонно зевает, высовывая язык, словно котенок. И уж точно не представлял, как ее теплое от сна тело окажется подо мной и я окончательно разбужу ее оргазмом, во время которого этот хриплый голос будет выкрикивать мое имя.

Точно нет.

Эх.

Стук не прекращался. Я встал и направился к двери, у которой уже вилял хвостом Зевс. Стоило только открыть, как он мгновенно вылетел наружу, пробегая мимо стоявшего там Бишопа.

Бишоп хмурился, плотно сжав губы, – это не предвещало ничего хорошего.

– Тоже мне, сторожевая собака, – заметил брат, входя в дом.

– Зевс знал, что это ты, – ответил я. – И вообще отвянь, мне уже двадцать пять. Ты старше всего на три года.

– Ага. – Он посмотрел на фотографию отца, а затем прошел в зал. Если он даже на такую провокацию не поддался, значит, дела действительно плохи.

– Привет, Эйвери! – бросил Бишоп в сторону кухни, где та варила кофе.

– Бишоп! – Она улыбнулась. – Кофе будешь?

– Не откажусь, – сказал он и повернулся ко мне. – Уже проснулся?

– Ну я ведь открыл тебе дверь. – Я скрестил руки на груди. – Мы должны были встретиться только через два часа, так почему ты здесь?

Он сжал челюсти.

– Мне позвонили с утра пораньше.

– Кто? – Я не мог придумать ни единой причины, по которой брату стоило вырывать меня из объятий Эйвери. Разве что это отец звонил ему с того света…

– Себастьян Варгас.

– Бэш? Да ладно! – Я покачал головой. – Дома что-то случилось?

Зачем еще Бэш стал бы звонить? Он работал в пожарном отряде особого назначения в Калифорнии. Черт побери, да мы же с ним уехали из Легаси в одно время.

Бишоп сглотнул, его руки напряглись.

– Они возрождают команду.

У меня от удивления глаза на лоб полезли.

– Что? Я не расслышал…