Читаем Огнепоклонники онлайн бесплатно

Эта книжка — короткий рассказ о людях, чьи судьбы связаны с историей ракетной техники текущего тысячелетия, главным образом о тех, кто на берегах Невы в тридцатые годы нашего века закладывал основы советского ракетостроения. С этими людьми автору посчастливилось сотрудничать в разработке и испытаниях уникальных ракетных двигателей. Вы не найдете здесь описаний ракет, ибо им посвящено достаточно много книг. По той же причине автор счел возможным лишь вскользь упомянуть о последующем поколении творцов советской ракетно-космической техники.

Эта скромная по объему книга вобрала в себя факты, рассеянные в обширной специальной и мемуарной литературе. (Список, приведенный в конце книги, далеко не полон.) Использовались и первичные документы, хранящиеся в архиве Музея артиллерии, инженерных войск и войск связи, а также в Центральном архиве Военно-морского флота СССР. Автор надеется, что эта книжка может оказаться полезной для сотрудников многочисленных музеев ракетостроения и космической техники и считает приятным долгом выразить искреннюю благодарность за добрые советы рецензенту книжки А. И. Белякову.

История реактивных двигателей уходит корнями в первое столетие нашей эры, когда греческий инженер и математик Герон, живший в городе Александрии, создал свой эолипил. Это был шар, заполненный кипящей водой, с боковыми трубками, изогнутыми в концах под прямым углом. Давление пара на стенку трубки, противоположную ее открытому концу, порождало вращение шара. Макет эолипила экспонируется ныне на стенде Калужского музея космонавтики имени К. Э. Циолковского. А его модификация — так, называемое сегнерово колесо, описание которого можно найти почти во всех школьных учебниках физики, — эффективно используется сегодня для полива сельскохозяйственных угодий.

Герон описал устройство и принцип действия своего вращающегося реактивного двигателя в книге "Пневматика", рассказывающей о достижениях античного мира в области прикладной механики. Другая его книга — "Метрика" — содержит теоретические и прикладные основы геометрии и алгебры.

Как впоследствии выяснилось, реактивное движение может создаваться не только водяным паром, но и различными газами, а также электрической плазмой, т. е. потоком заряженных элементарных частиц, и даже лишенными электрического заряда корпускулами света — фотонами. Но какое отношение все это имеет к ракетной технике?

Самое непосредственное, ибо ракета представляет собой летательный аппарат, перемещающийся за счет работы реактивного двигателя.

Когда же появились первые ракеты? Ответ на этот вопрос прямо связан с датировкой появления первого энергоносителя. В течение нескольких столетий в этом качестве использовался дымный черный порох — сыпучая смесь серы, селитры и древесного угля. Древние "зелейных дел мастера", как назывались на Руси изготовители пороха, считали, что его сила происходит "от жара серы и холода селитры, которые терпеть не могут друг друга". Для получения порохового угля обжигали при температуре 200–500°С древесину ольхи, ивы, липы или крушины. В 1823 г. знаменитый физик Гей-Люссак установил, что реактивную силу при горении черного пороха создают в основном твердые частицы калия и его окислов в смеси с углеродистыми соединениями. О времени и месте появления пороха до сих пор идут споры между китайскими и арабскими химиками. Китайцы ссылаются на древние акты, свидетельствующие, что еще в 1232 г. в битве под Пекином были использованы пороховые ракеты — огненные стрелы "Хо цзянь".

В нашем отечестве черный дымный порох появился, по свидетельствам ряда летописей, в XIV веке, а выдающийся историк авиации И. Я. Шатоба считает, что это произошло еще раньше — в XII веке.

Первые сведения об использовании ракет в качестве оружия на Украине относятся к XVI столетию. Как рассказывает Г. Конисский в своей книге "История руссов", изданной в 1847 г. в Москве, в 1515 г. в битве запорожцев с татарами "гетман Ружинский выслал отряд конницы с приготовленными завременно бумажными ракетами, кои, будучи брошены на землю, могли перескакивать с места на место, делая до шести выстрелов каждая. Конница оная, наскакав на становище татарское, бросила их между лошадей татарских, причинив в них великую сумятицу".

В январе 1676 г. в городе Великий Устюг была произведена "великая огненная потеха" — грандиозный фейерверк с использованием ракет и вращающихся пороховых реактивных двигателей. Об этом событии упоминается в книге Балтазара Койэта "Посольство Кунраада фан Кленка к царям Алексею Михайловичу и Федору Алексеевичу".

"Зелейным делом" занимался и сам царь Петр I (1672–1725), учредивший для этого в Москве специальное "ракетное заведение". В нем была изготовлена в 1707 г. сигнальная ракета, способная подниматься на высоту до одного километра. В бомбардирской роте Преображенского полка ракетным делом успешно занимались артиллерийские офицеры В. Корчмин и Г. Писарев. Записками этих выдающихся русских пиротехников пользовались впоследствии М. В. Ломоносов и другие ученые. Необходимость усиления огневой мощи артиллерии побудила Петра I обратиться к ракетам — эффективному средству взаимодействия с артиллерийским оружием. Царь был широко известен как крупный специалист в области кораблестроения. Менее известны его работы в области артиллерийской техники. В 1709 г. он, "в соавторстве" с генерал-фельдцейхмейстером Я. В. Брюсом, сконструировал и успешно испытал первую в Европе скоростреляющую пушку, заряжавшуюся с казенной части. Его неизменный интерес к ракетному делу подтверждается заказом на перевод книги Иосифа Ландгрини "Художества огненные и разные воинские орудия", где приводились сведения об искусстве изготовления ракет. В личной библиотеке Петра I была и книга Иосифа Беклера, увидевшая свет в 1660 г. В ней рассказывалось о приготовлении "потешных огней", т. е. ракет для фейерверков, и приводились чертежи ракеты, состоящей из двух последовательно сопряженных частей. Вот когда еще знали о многоступенчатых ракетах!

Кстати, гораздо ранее — в 1613 г. — польский военный архитектор Валентий Себиш в своем сочинении "Ручное производство оружия" привел чертежи многоступенчатых ракет. Можно упомянуть и книгу "Иной свет, или комическая история о государствах и жителях Луны", написанную в 1649 г. французским поэтом-бунтарем Сирано де Бержераком. В ней говорится о транспортной многоступенчатой ракете. Неизвестно, знал ли об этих произведениях Петр I. Неизвестно также, знал ли Валентий Себиш о том, что еще в 1241 г. в битве с татарами под городом Легнигца (в Силезии) были использованы летающие "огненные драконы" — боевые пороховые ракеты. Они изображены на фресках часовни, воздвигнутой на месте побоища.

Первым отечественным печатным трудом по ракетной технике, по-видимому, является книга О. Михайлова "Устав ратных, пушечных и других дел, касающихся до воинской науки". Она выдержала два издания — в 1607 и 1621 гг.

Славянский автор К. Симонович опубликовал в 1650 г. в Амстердаме книгу "Великое искусство артиллерии", где упоминается о ракетах. А в 1762 г. появилась книга М. Данилова "Начальные знания теории и практики артиллерии", содержащая упоминание о ракетах. Не исключено, что Петр I знал об этих трудах.

Особо следует отметить появление в Санкт-Петербурге в 1824 г. энциклопедического труда "артиллерии полковника и кавалера" Федора Челеева "Полное и подробное наставление о составлении увеселительных огней, фейерверками именуемыми, с присовокуплением приготовления военных огнестрельных и зажигательных вещей в пользу артиллерии и любителей сего упражнения, состоящее из пяти частей". Эта книга как бы подводила итог всем предшествующим работам по реактивной технике.

Рассказ о ракетной технике XIX столетия следует начать с упоминания имени выдающегося русского конструктора, организатора производства и боевого использования ракет генерала Александра Дмитриевича Засядко (1779–1837). Заинтересовавшись ракетным делом в 1814 г., он уже спустя три года демонстрировал на артиллерийском полигоне в Санкт-Петербурге боевые ракеты своей конструкции, дальность полета которых достигала 2670 м. Изготовлялись эти ракеты в специальной пиротехнической лаборатории в Могилеве. В 1826 г. работы были перенесены в Петербург, где для этой цели было создано постоянное ракетное заведение, способное обеспечить крупносерийное производство пороховых ракет.

Засядко не только выдающийся конструктор ракет, но и основатель специализированных войсковых ракетных подразделений, показавших свою эффективность во многих боевых действиях начала XIX в. В аттестации, данной ему фельдмаршалом Барклаем де Толли, говорилось: "За время нахождения Вашего при Главной моей квартире для показания опытов составления и употребления в армии ракет я с удовольствием видел успешные труды и усердие Ваше в открытии столь нового и полезного орудия".

По инициативе Засядко в русско-турецкую войну 1828-29 гг. производство боевых ракет было налажено непосредственно в районе ведения боевых действий. В результате этого 24 роты Второй армии получили около 10 тысяч ракет калибров от 6 до 36 фунтов. (Последним соответствовал линейный калибр 106 мм.) Для их старта в распоряжении подразделений находились пусковые установки, обеспечивающие одновременный запуск до 36 ракет. Это были "предки" знаменитых гвардейских минометов — "катюш".

В марте 1829 г. ракетами конструкции Засядко вооружаются корабли Дунайской военной флотилии. Этим было положено начало внедрению ракетного оружия в военно-морском флоте, чему способствовала "Записка о внедрении в употребление боевых ракет на флоте". Автором "Записки" являлся другой выдающийся русский ракетчик того времени полковник (а вскоре генерал) Константин Иванович Константинов (1818–1871). Он был, несомненно, одной из самых ярких фигур в истории отечественной ракетной техники. В упомянутой "Записке" он указывал: "Ракеты, которые при действии с гребных судов могли бы быть полезны, не должны быть менее четырех дюймов в диаметре и двух футов длины. Они снабжаются брандкугелями или другим каким-либо снарядом с начинкою разрывного или зажигательного состава". Пусковые трубы для этих ракет имели в длину пять футов и позволяли вести стрельбу "с оставлением гребцов на своих местах".

Заслуживает внимания, что сконструированные Константиновым корабельные ракеты снабжались "боковыми отверстиями в таковом направлении, чтобы огонь мог извергаться по направлению касательной к окружности ракеты; цель сего устройства состоит в том, чтобы во время полета сообщать ракете вращательное движение, от которого она имеет и правильность и большую дальность полета". При угле возвышения пусковой установки 45–55° эти ракеты первоначально имели дальность полета свыше трех километров. Константинов полагал, что "противу многочисленного флота, при благоприятных условиях употребление ракет может доставить какой-нибудь успех". Председатель Морского ученого комитета поддержал инициативу полковника Константинова и ходатайствовал перед генерал-адмиралом (в то время — высшее флотское должностное лицо Российской империи, которому подчинялось и Морское министерство) о внедрении ракет на боевых кораблях и в приморских крепостях. В результате на вооружении русского военного флота и береговой охраны оказались зажигательные, осветительные и спасательные ракеты калибров: 2, 2¹/₂ и 4 дюйма с дальностью полета до четырех километров. В качестве боевой части на них применялись "трехфунтовые, четвертьпудовые и полупудовые гранаты", а также "ближняя и дальняя картечь". Осветительные ракеты снабжались парашютами. Спасательные ракеты использовались для сбрасывания концов (тросов) с терпящего бедствие корабля или на него. В одном из сметных документов указанного ведомства сообщается, что за партию из 590 ракет было уплачено 2034 рубля 46³/₄ копейки.

С января 1851 г. началось формирование первой в России морской ракетной учебной команды. Спустя год она была передана в ведение Артиллерийского департамента Морского министерства. Эта команда размещалась в Кронштадте. Опытная ракетная батарея располагала восемью пусковыми "станками", изготовленными на Кронштадтском Морском заводе. Личный состав батареи включал трех офицеров, восемь фейерверкеров и тридцать рядовых. Батарейным командиром был назначен штабс-капитан Корпуса морской артиллерии Мусселиус. До этого он служил в Санкт-Петербургском Ракетном заведении, где проявил себя выдающимся ученым-пиротехником. Многочисленные опытные стрельбы, проведенные батареей Мусселиуса в Кронштадте, в частности стрельбы четырехдюймовыми зажигательными ракетами в июне 1856 г., позволили Морскому ведомству сделать следующее заключение: "Боевые и зажигательные 4-, 2- и 2¹/₂-дюймовые ракеты с большой пользой могут заменить орудия на всех гребных судах, как при очищении неприятельского берега, так равно и для сожжения крепостей".

Обнаруженные в отчетах флагманского артиллериста Черноморского флота за 1848 г. протоколы штатных стрельб с кораблей по берегу боевыми крылатыми ракетами свидетельствуют об организованном боевом применении отечественного ракетного корабельного оружия еще за шесть лет до Крымской войны. В августе того же года на форте "Император Петр I" были проведены первые испытания боевых ракет и в береговой обороне, показавшие целесообразность ракетного вооружения морских крепостей. Вообще, в 40-х годах XIX века ракеты, выпускавшиеся Санкт-Петербургским Ракетным заведением крупными партиями, прочно вошли в состав действующих боевых средств русских вооруженных сил. С 1850 г. командиром этого заведения был назначен генерал Константинов. Его организаторская, военная и инженерная деятельность достигла расцвета в 1870 г., когда он был поставлен во главе спроектированного им самого крупного в Европе ракетного завода в городе Николаеве на Буге. Этот завод был оборудован автоматизированными станками конструкции Константинова. Имя его приобрело международную известность. Когда испанское правительство задумало построить подобный завод в Севилье, оно обратилось за содействием к Константинову.