Читаем Одержимый онлайн бесплатно

— Когда это кончится? — спросил он.

Я не ответила, закусив губу, отвернулась к окну. Улица тонула в полуночной темноте, лишь вдалеке, почти в самом конце коттеджного поселка, у КПП, одиноко горел фонарь, намекая, что территория обитаема. Ни звезд, ни луны — весь день шел дождь со снегом. Зима отказывалась сдавать позиции и, пока что, одерживала победу над нерешительным мартом.

Вадим приоткрыл окно, выбросил окурок. От дуновения холодного воздуха я поежилась, плотнее запахивая полушубок.

— Ты замерзла, — Вадим, прибавив обогрев, гостеприимно распахнул свои объятия, куда я, без раздумий прильнула. Сильные руки сжимали, поглаживали, перебирали пряди волос. А я не могла надышаться им, моментом, иллюзорной свободой. Вот бы, остановить время. Навсегда!

Впрочем, кажется, я произнесла то, что думала вслух.

— Элина, — Вадим, отстранившись, развернул меня за плечи, так что мы оказались лицом к лицу, почти соприкасаясь носам: — Хватит! Мы сейчас едем ко мне, а завтра ты сообщишь мужу, что подаешь на развод! — он уже потянулся к зажиганию, но я перехватила его ладонь, не сдерживая горькой улыбки.

— Ты не понимаешь, мой муж меня не отпустит!

— Куда он денется? Сотни браков распадаются ежедневно! Ему придется смириться! — Вадим верил в то, что говорил, от того выглядел еще более сокрушительно, чем обычно.

Я отстранилась, против воли качая головой.

— Вадим, мой муж страшный человек, ты даже не представляешь, на что он способен! — мой голос дрогнул.

— Эля, Элиночка, девочка моя…

— Отвези меня домой.

— Домой? — Вадим выглядел потрясенным и… злым. — Элина!

— Поздно уже, Саша, наверняка, дома, — я, по-настоящему испугалась, бросив взгляд на приборную панель. Часы показывали 23:30.

— Плевать я хотел на твоего мужа! Пусть бы он совсем никогда не вернулся! — рявкнул он.

— Вадим!

— Что Вадим?! Элина, мы вместе уже три месяца, но продолжаем прятаться! Как дети, ей-богу! А хочешь, я сейчас пойду вместе с тобой? Соберешь вещи, а после мы уедем! Куда хочешь поедем! Европа, Азия, острова! Куда хочешь, Эля? В конце концов, ему придется дать тебе развод! Придется! — глаза Вадима налились кровью, ноздри раздуваются при каждом вздохе.

Не придумав ничего лучше, я заревела. Отвернулась к окну, спрятав лицо в ладонях.

— Девочка моя, — Вадим притянул меня к себе, зарыл лицо в волосах. Я чувствовала его горячее, частое дыхание, а сама задыхалась от паники. Время летело вперед неумолимо.

— Вадим, прошу тебя, — всхлип. — Отвези меня домой!

— Эля…

— Ты говоришь о разводе, что ему придется, — обернулась так резко, что волосы хлестанули по лицу. — до развода может не дойти! — закончила еле слышно.

— Что ты такое говоришь? — Вадим все-таки завел автомобиль и плавно тронулся с места.

— Если бы я могла развестись, я бы сделала это два года назад, — горечь топила так сильно, что я едва могла говорить. Горло сдавил ком, не вздохнуть. Боже, во что превратилась моя жизнь? — Я… я любила мужа, больше всего на свете! И, мне казалось, что так будет всегда. Он чутким был, внимательным. Первым и, единственным мужчиной, — при этих словах Вадим заметно поморщился. — А потом, однажды вечером ему позвонили. Женщина. Разговора не состоялось, раз я была рядом. Саша сказал, что звонил Кирилл, компаньон. Меня тогда удивила эта ложь. Звонки стали чаще, и каждый раз он врал. Как-то раз он забыл дома мобильный. Поступил звонок с неизвестного номера, и я взяла трубку. Первой мыслью было, что Саша, таким образом пытается найти свой телефон, с которым к тому времени, практически не расставался. Звонила женщина. Его любовница. Мне она рассказала о том, что ждет от моего мужа ребенка… Это был шок! Хотя, я догадывалась. Но одно дело догадываться, а другое слышать это…, - Вадим подкурил и, передал сигарету мне. Принимая, я отметила, что руки мои ходят ходуном. — Историю ее звонка я уничтожила, до того, как Саша вернулся домой за телефоном. Она стала звонить уже не ему, а мне. На домашний. Когда Саши не было дома. Ее звали Ирина. В тот день мы должны были встретиться в кафе, но она не пришла. Потом я узнала, что ее сбила машина. Она скончалась до приезда скорой. Она и нерожденный ребенок. В тот же вечер был скандал. Я рассказала Саше обо всем. Он все отрицал. Ни жить с ним, дышать с ним одним воздухом, было для меня невыносимо. И я ушла, — глубокая затяжка. Вадим к этому времени снова остановил машину. Он вглядывался в темноту, с силой сжимая руль. — Я жила у брата, пока его не встретили, вечером после работы и, жестоко не избили, посоветовав не вмешиваться в семейные дела. Еще несколько месяцев у родителей. У папы больное сердце, мы готовились к операции. А потом, нам позвонили, чтобы сообщить, что операция отменяется, на неопределенный срок. Врач, что говорил с мамой, сказал, что ждет завтра меня. Не маму, не отца, а меня. Меня это не удивило, раз по документам именно я оплачивала операцию, а зайдя в кабинет главврача и, и увидев там Сашу я все поняла.

— Что ты поняла? — спросил Вадим. Пауза сильно затянулась.

— Он меня не отпустит. Он не перед чем не остановиться.

— Элина, — Вадим потянулся с явным намерением меня обнять, но я отстранилась.

— Отвези меня домой, пожалуйста. Я не могу тобой рисковать. Я тебя люблю.

— Я тебя люблю, — ответил Вадим, трогаясь.

Вадим остановил машину в привычном месте. А главное — безопасном. Широкая дорога здесь сужалась, став тупиком для автотранспорта. Вперед был проход — узкий тротуар, где не способны развернуться две мамочки, с колясками. Но главное, жильцы близлежащих коттеджей проживали исключительно с мая по август. Никто не должен видеть ни машину Вадима, ни меня, выходящей из нее поздней ночью.

Обернувшись, я махнула рукой, сомневаясь, что Вадим меня видит: фары выключены, двигатель заглушен.

Я шла осторожно, в кромешной темноте, не рискнув подсветить себе телефоном — не дай Бог, кто-нибудь заметит. И напряженно прислушивалась, пытаясь уловить шум отъезжающей машины Вадима. Было тихо. Неужели, поглощённая собственными переживаниями я не услышала?

Этим путем я вышла к калитке своего дома, выходящей на улицу, с заднего двора дома. Отсюда был прекрасно виден свет с первого этажа. Муж уже был дома. Заглушив в себе, панический порыв сразу броситься в дом, на ходу сочиняя причину своего опоздания, я отскочила от калитки, как от ядовитой змеи, и пошла в обход. Заходить нужно с центрального. Вдруг Саша будет встречать? Объяснить ему, почему я прошла с калитки, будет невозможно. Такси туда не подъезжают.

Меня никто не встречал, вопреки моим опасениям. Но, очевидно, ждали. Весь двор светился. Лампы в газоне, над дверью, во всех окнах первого этажа. Сердце мучительно сжалось, с такой силой, что я сбилась с шага.

«Спокойно, Элина! Пожалуйста, успокойся!»

Несколько очень глубоких вздохов и, я почувствовала, как мышцы лица расслабляются, сердцебиение выравнивается. Шаг, второй, третий и, я уже вхожу в дом.

Тишина. Из-за угла, словно тень или призрак, появляется личный охранник Саши.

— Доброй ночи, — здороваюсь с парнем, голос ровный и спокойный. Снимаю полушубок, отмечая, что руки больше не дрожат. Боковым зрением вижу, как парень, берет небрежено брошенный полушубок, и убирает его в гардероб.

— Алексей, ты на сегодня свободен, — муж появляется в холе, пока я рассматриваю себя в зеркале, пытаясь обнаружить на лице следы времяпрепровождения с Вадимом. Не обнаружив ничего, оборачиваюсь к мужу:

— Доброй ночи.

— Доброй ли? — ухмыляется муж и, не дожидаясь меня, уходит в гостиную.

Если муж отпускает охранника, и ведет себя подобным образом это означает одно — нам предстоит выяснять отношения. Точнее ему. Мне выяснять больше было нечего. Я хотела лишь свободы, больше ничего!

И тем не менее, я пошла за Сашей в гостиную.

— Присаживайся, дорогая, — Саша указывает мне на кресло. На журнальном столике уже стоят фужеры, фрукты, бутылка шампанского в ведерке со льдом. Сажусь. Жду, когда муж устроится напротив. Саша не спешит. Достает бутылку, разливает шампанское. Смотрит на меня, чувствую его взгляд, прожигающий, хотя сама, стараюсь смотреть куда угодно, только не на мужа. Господи, но почему я не согласилась на предложение Вадима? Почему?

— За что выпьем? — спрашивает Саша, вкладывая в мои одеревеневшие пальцы бокал с шампанским. — Давай за нас, любимая! — Саша чокается и выпивает одним махом. А осушив, отшвыривает фужер. От звона я вздрагиваю. Из ослабевших пальцев бокал готов выскочить, вот-вот. — Нет уж, — муж в мгновение оказывается рядом, сжимает стекло, подносит к моим губам: — Пей! Тост за нас! — и я пью. Слезы льются. Он сжимает мои пальцы с такой силой, что хрупкий бокал должен раскрошиться. Саша отпускает и отходит лишь после того, как я все выпила. — Как прием?

Вопрос, он, и этот дом, в миг ставшими отвратительными настолько, что, позабыв о страхе, я выдаю:

— Я хочу развод.

— Чего ты хочешь?

— Развод, — еще более уверенно повторяю я.

— Хм, развод, значит? — Саша хочет казаться спокойным, но на алых, до этого щеках, проступает бледность. — А дальше?

— Что дальше? — кричит он, не услышав моего ответа на первый вопрос. — Если ты рассчитываешь на мои деньги, то ты ни черта не получишь! Пришла ко мне в трусах — в трусах и уйдешь!

— Хорошо, — соглашаюсь. Усталость накатывает волной.

— Хорошо? — мужа наоборот мои слова заводят. — Хорошо? Кем ты была до меня? А? Никем! Администратор, в зашарпанной клинике, с копеечной зарплатой! — муж кричал так, что у меня закладывало уши. -

Хочешь вернуться в нищету? Или, у тебя кто-то есть? — без перехода спросил он. Я смотрела на него прямо, взгляд не отводила и ответила:

— Нет.

— Нет? — переспросил муж намного тише, при этом опускаясь в кресло как дряхлый старик. — Элина, — Саша смотрел на огонь, бушующий в камине и, могу поклясться, что в его глазах блестели слезы. Проблема лишь в том, что меня это уже не трогало, во всяком случае не в стотысячный раз. Муж исполнял подобный номер каждый раз, когда мы ссорились, дальше, по сценарию, он должен схватиться за сердце. Вынуждена признать — муж прекрасный актер, а манипулятор еще лучший. — Я старше тебя на восемнадцать лет, и я болен. Мне осталось не много, пару месяцев, от силы, — это я слышала тоже. — Ты могла бы…

— Хватит! — рявкнула я. Обида выжигала все нутро. — Хватит! Не смей! Ты и та женщина…

— Эля! — муж в мгновение ока оказался у мои ног. — Элина! Я…

— Она была беременна! — Я вскочила, как ошпаренная.

— Я не изменял тебе! Никогда! В то время как ты! Ты… — муж метнулся к секретеру, а вернулся вместе с конвертом. — Что это? Кто это?

На стол посыпались фотографии, их было не меньше десятка. На всех я. Вместе с Вадимом. На новогоднем приеме в клинике, в кафе, в благотворительном фонде, галерее. Слава Богу, ни на одной мы не выглядим, как влюбленные.

— Это Вадим Смирнов.

— Это я и так знаю, — Саша улыбнулся так, прежде чем повернуться спиной, что ужас накатил. Он медленно шел к камину, сунув руки в карманы брюк. ВАДИМ!

Не помня себя, я, с криком, разбежалась и толкнула мужа в спину.

Не знаю, как так вышло, скорее всего силы во мне тогда было больше, но Саша пролетел почти всю гостиную и ударился лбом о каминную полку.

— Боже! — я подлетела к мужу, попыталась его перевернуть. А увидев кровь на полу, заскулила. — Саша! — звала его. — Сашенька! — муж был неподъемным. — Господи, скорая! — закричала, и в этот момент рука мужа сомкнулась на мем запястье.

— Я его убью, — сказал он. На умирающего, в этот момент он не походил. — Завтра ты его уже не увидишь!

— Отпусти! — заверезжала, что есть мочь. — Отпусти!

Не знаю, как я вырвалась.

Не помня себя, я бросилась на улицу, на бегу захватив сумочку.

Вадиму я звонила из каждого автомата, по пути к его дому. Мой мобильный оказался разряженным.

Ответить мне не пожелали.

Я смогла взять такси на площади Победы. Единственный водитель спал, пока я, буквально не влетела в его машину.

— На Авангардную, 11, пожалуйста. Быстрее! — повысила голос, водитель не отличался, спросони, расторопностью.

Пока мы ехали по пустынному городу, я не находила себе места.

— У вас беда приключилась? — то и дело его взгляд останавливался на мне, в зеркале заднего вида.

— Подруга. Беременная, на связь не выходит.

Когда тормозили у адреса, водитель перегнулся через сиденье:

— Помочь?

— Не надо, спасибо.

— Подожду может?

— Нет, я, если что, скорую вызову.

Вадим жил на Тимирязевской, с Авангардной улицы разделял сквер. Не самое подходящее место для женщины ночью. Но я бежала через сквер не чувствуя страха. Точнее чувствуя, но за Вадима.

В подъезд я попала беспрепятственно, не смотря на кодовый замок. Вадим как-то обмолвился, что я его судьба, последние цифры его номера телефона и кода от домофона — дата моего рождения.

Он жил на седьмом этаже, но лифт, как назло, не работал. Возможно, его отключали на ночь, дабы не нарушать сон жителей подъезда. На этаже пятом легкие начали гореть так, будто я вдыхала пламя. Слезы уже текли ручьем. Неужели Вадима больше нет?!

Я, буквально, рухнула на входную дверь.

Я звонила и чутко прислушивалась, задерживая частое дыхание.

За дверью была тишина. Времени уже прошло предостаточно, он уже должен был добраться до дома!

Господи, пожалуйста, прошу! Пускай с ним ничего не случиться!

Я сползла по двери на бетонный пол, едва сдерживая истерику. Хотелось кричать, что есть мочи, и пускай наконец, кто-нибудь из соседей позвонит в полицию!

«Так, стоп!» — меня будто кто-то толкнул. Если Вадим дома, его машина должна быть где-то во дворе.

Неуклюже поднявшись, я бросилась вниз.

Обойдя двор Вадима и близлежащий, я смогла убедиться, что его машины нигде не было. Была, конечно, вероятность, что он оставил машину где-нибудь на стоянке. Однако, почти сразу я ее отмела — Вадим из тех, кто всегда опаздывает, а значит должен держать авто в шаговой доступности.

Значит он не дома. И тут тоже есть варианты: он колесит по городу, чтобы успокоиться, либо уехал на дачу, что более вероятно. О том, что он оказался в руках мужа, я отказывалась думать. Не было у Саши доказательств нашей связи. Ведь если бы были, он бы не упустил возможность мне их предъявить.

Рассуждая таким образом, мне удалось немного себя успокоить.

Возвращалась домой я другим маршрутом, возле здания старого цирка взяла такси. В поселок заезжать не стала, вышла сбоку поселка, отсюда попасть к задней калитке было проще.

Несколько минут я стояла, гипнотизируя свет в собственных окнах. Пришлось уговаривать себя переступить порог. Дом выглядел жутко, неприязненно.

— Что за чушь? — возмутилась я, собственным ощущениям и вошла во двор.

В доме стояла тишина.

— Саша! — позвала, скидывая верхнюю одежду и обувь. Я ожидала, что муж появится из гостиной, но нет. — Саша!