Читаем Одержимость онлайн бесплатно

К.Н. Кроуфорд

Одержимость

(Замок Аида #3)

Перевод: Rosland

Редактура: Бреган Д'Эрт

Русификация обложки: Alena Alexa

Глава 1. Лила

Я подошла к окну, и цепи царапали мои лодыжки и запястья. Я потёрла саднящую кожу под железными кандалами. К сожалению, мне надо было оставаться в этих раздражающих оковах.

Несколько лучей янтарного света пробились через облака снаружи. Закружил снег, маленькие кристаллики искрили золотом.

Я посмотрела вниз на замёрзший ров и голую землю, которая простиралась до ворот. На одеяле свежего снега моя армия зверей окружала замок. Волки, олени, лоси, которых я подняла из земли, защищали меня здесь. Они рыскали вокруг замка со светящимися глазами. Тёмные завитки магии змеились вокруг их тел.

Склонив голову набок, я уставилась на них. Становилась ли моя армия меньше, чем прежде? Я видела, что меньше зверей пробегает через ворота, несясь вдоль реки.

Холодная, тёмная злость хлестала во мне. Свободный Народ обладал властью забрать их у меня. Если я не заполучу эту их книгу, они смогут контролировать зверей… и меня. Они оживили Лилит с помощью их Мистериум Либер, и они всё ещё могли контролировать её с помощью магических страниц.

В те три дня, что прошли после моего столкновения со Свободным Народом, я умудрялась удерживать Лилит в тисках, похороненную в свинцовом гробу в глубинах моих мыслей. Но она бушевала в своей темнице, отчаянно желая вновь вырваться на свободу. И в эти три дня я ни разу не видела Самаэля. Я начала задаваться вопросом, не забыл ли он, что я здесь. Это злило Лилит.

Ладно, возможно, это злило меня.

Даже сейчас, глядя наружу, я чувствовала, как от моих погребённых крыльев покалывает лопатки. Я хотела быть там, в облачном небе, парить над Довреном.

Я прижала ладони к холодному стеклу, и моя грудь сжалась, пока я смотрела, как бабочка цвета слоновой кости порхает в воздухе. Что за странное существо летало в такую холодную погоду? Бабочкам не место в зиме, как и мне не место здесь взаперти.

«Мне место в небесах».

Голос прозвенел в глубинах моего разума — голос Лилит. Я крепче сжала кулаки и попыталась похоронить его под поверхностью своих мыслей. Я затолкала его глубоко в почву, где ей и место.

— Заткнись, Лилит, — пробормотала я. — Я устрою тебе обряд экзорцизма.

Как бы мне ни нравилось иметь магию, я не могла оставить её себе. Быть демоном означало дать Свободному Народу контроль над Лилит ради их злобных целей. С Лилит в моём теле я стану врагом Самаэля, инструментом злобных смертных. Лилит сможет сокрушить мою душу в пыль и навсегда завладеть моим телом.

И как бы мне ни хотелось выбраться отсюда, куда мне идти?

Элис исчезла. Мама (если она выкарабкается из дымки джина) наверняка не будет любить дочь-демоницу с чёрными глазами. Я понятия не имела, что скажет Захра, но это наверняка напугает её до усрачки.

Когда я думала о Самаэле, мне казалось, будто моё сердце пронзают шипы. Поскольку я одержима Лилит, Самаэль может попытаться убить меня. Похоже, у них с Лилит имелся долгий список взаимных убийств.

Порыв холодного ветра защипал мои щёки, обострив чувства. Только тогда я осознала, что повернула ручку под окном, и зимний ветер обдувал моё лицо. Решётчатые окна открывались наружу, и я вытянулась настолько, насколько позволяли цепи.

Мне некуда идти, но небо казалось гостеприимным.

Я молниеносно вскочила на холодный каменный подоконник. Цепи давали мне достаточно свободы, чтобы присесть там как хищная птица.

С тех пор, как меня приковали в этой комнате, я то и дело оказывалась здесь на подоконнике.

Пока ветер обдувал меня, я смотрела на Тёмную Реку. Туман сочился сквозь изогнутые сломанные ворота, которые когда-то защищали Железную Крепость. Мои лопатки покалывало магией.

«Нам самое место там…»

Позади меня дверь со скрипом отворилась. Я резко повернула голову и увидела, что там стоит Освальд с подносом коктейлей. Его тёмные глаза широко раскрылись.

Я склонила голову набок и улыбнулась ему со своего насеста.

— О, хорошо. Ты принёс подарки. Но немного рановато для выпивки, тебе не кажется?

Черты его лица побледнели.

— Тебе обязательно постоянно забираться на подоконник вот так? Это нервирует. Не то чтобы я чувствую страх или типа того. Я слишком мужественен, чтобы испытывать эмоции.

Я оскалила зубы, изображая руками когти.

— Освальд, ты боишься маленького демонёнка?

— Да! — он прочистил горло. — То есть, нет. Не боюсь, просто… остерегаюсь. Лилит. Не тебя.

Я спрыгнула, и мои цепи лязгнули.

— Конечно, Освальд.

— Просто эта поза не выглядит человеческой, — Освальд поставил поднос с коктейлями на бюро. — Когда ты там сидишь, я не могу понять, Лилит ты или нет.

— Лилит здесь нет. Она под поверхностью. Но едва-едва. Она всё ещё царствует в моих кошмарах, и я чувствую, как она рвётся на свободу. И да, возможно, она — причина, по которой мне нравится так восседать на окне.

Бряцая цепями по каменному полу, я подошла к подносу с напитками и взяла один из них. Сделав глоток, я ощутила вкус джина, лайма и шампанского, перекатывающийся на моём языке.

— Есть ли повод у этого визита с коктейлями? Хорошие новости относительно экзорцизма? Потому что я не уверена, как долго смогу удерживать контроль. Лилит не сидится на месте.

На самом деле мне хотелось спросить у него, где, бл*дь, Самаэль, но я не желала казаться отчаявшейся. Позволить кому-нибудь узнать, что мне небезразличен мужчина, который в настоящее время меня игнорировал, казалось немного грустным.

Освальд взял свой коктейль, затем сделал несколько шагов назад, подальше от меня. Запрокинув голову, он начал осушать бокал.

Я крепче сжала свой бокал, хмуро глядя на него.

— Ладно. Почему ты так нервничаешь, Освальд? Ты заставляешь меня тоже нервничать.

Допив напиток, он вытер рот тыльной стороной руки.

— Я не нервничаю. У настоящего мужчины стальной хребет, и думаю, ты узнаешь, что это описание мне подходит.

— Конечно. Стальной хребет. Но ты пришёл сюда, чтобы передать послание, не так ли? Я хочу знать, в чём дело.

Он одарил меня неуверенной улыбкой.

— Ладно. У меня есть хорошие новости, а есть плохие.

— Начни с хороших. Тут и без того мрачно. Давай отложим страдания.

— У Самаэля есть предсказательница, с которой он временами консультируется, когда сны сбивают его с толку. Её зовут Серена.

— И что сказала Серена? Демона можно изгнать?

— Да.

Я улыбнулась, и надежда взбурлила в моей груди. Лилит пора уйти. Мне надо снова стать обычной смертной Лилой.

— Хорошо! Ну, камень с плеч.

Мы с Самаэлем поженимся и снова продолжим вместе сражаться со Свободным Народом. Что самое важное, они лишатся своего самого опасного оружия — меня.

— А в чём плохие новости?

Он пожал плечами, опустив взгляд.

— Если Лилит изгнать, ты умрёшь.

Я уставилась на него.

— Что?

— Так сказала Серена.

Мои челюсти сжались.

— Да что вообще знает эта Серена? Почему мы ей доверяем? Предсказательница? Что за предсказательница, бл*дь?

— Ты доверяла ей минуту назад, когда тебе пришлись по душе её слова.

Я сердито посмотрела на него.

— Я просто говорю, может, нам не стоит отказываться от идеи с экзорцизмом. Я не готова сдаться и остаток жизни провести одержимой демоном. Это ведь и станет концом моей жизни — гибель Лилит в том или ином виде, так?

Он сделал глубокий вдох.

— Это Самаэль тоже видел в своих снах. Серена лишь подтвердила это.

Я посмотрела на цепи на своих запястьях, и горе скрутило мою грудь. Если это правда… что остаётся мне? Я или умру… или превращусь в монстра.

Я покачала головой.

— Я не сдаюсь, Освальд. Только не из-за снов и предсказательниц. Это моя жизнь.

Он прочистил горло.

— Боюсь, это лишь часть плохих новостей.

Моё сердце ухнуло в пятки.

— Освальд. О чём ты говоришь?

Глава 2. Лила

Его взгляд метнулся к окну.

— Я собирался повременить и не говорить тебе пока что. Но теперь уже слишком поздно, так что…

Ужас пронзил меня до костей.

— Почему ты туда смотришь? — моя кожа похолодела, и я подошла к окну, царапая цепями каменный пол. Я всматривалась в туман, клубившийся над змеящейся рекой. Холодный воздух хлынул внутрь, вызывая мурашки на моей коже. — Это касается моей звериной армии? Она бежит к Свободному Народу?

Освальд снова прочистил горло.

— Нет. Самаэль нашёл способ достичь своей цели и стать Королём Падших.

— Разве это плохо? — тихо спросила я. Затем, когда я поняла, что это означает, дикая ревность расцвела в моей груди.

Он должен жениться на смертной.

В моём горле встал ком, когда я увидела три силуэта, шагавших сквозь туман — две женщины и мужчина. Ледяной ужас опустился и обосновался в моём животе.

— Он ищет себе новую жену.

— Это единственный способ, при котором другие Падшие позволят ему стать королём, — сказал Освальд позади меня. — И он думает, что это успокоит его ожесточённого жнеца.

— Да что ты говоришь, — я почувствовала, как нечто тёмное поднимается в моей крови. Лилит продиралась на поверхность моего разума, готовая захватить контроль.

Я посмотрела на маленькое золотое колечко на моём пальце — то, которое дал мне Самаэль, когда сделал предложение. «Я твой, а ты моя».

Вот что там было написано. Но чего я ожидала? Я всегда была средством достижения цели. Он хотел жениться на мне, потому что ему была нужна смертная жена. Раньше я была смертной. А теперь? Я стала наполовину монстром.

Мне здесь больше не место.

Три фигуры прошли через железные ворота. Теперь я видела, что впереди шагал Соуриал, а за ним шли две женщины. В мгновение ока я запрыгнула на холодный каменный подоконник, присев у открытого окна, чтобы присмотреться получше.

Освальд сделал глубокий вдох.

— Он будет выбирать между двумя смертными. Его сны…

— Нахер его сны, — огрызнулась я голосом, который не походил на мой. Злым, горьким голосом.

Голосом Лилит.

Со своего насеста я наблюдала, склонив голову, пока они подходили ближе.

Я знала этих женщин. Харлоу — миниатюрная блондинка, которая тусовалась на верхнем этаже мюзик-холла в безупречно белых платьях. Богатая, гламурная, вечно порождающая суету своим появлением, окружённая охранниками, не подпускающими к ней всякую шваль.

А справа от неё шла та, кого я знала намного лучше. Захра была одета в мерцающее синее платье, и она смотрела на моё окно. Была ли она той, на ком суждено жениться Самаэлю? Я притворялась ей в ночь, когда мы встретились.

Теперь одна из этих женщин станет женой Самаэля.

Я почувствовала, как цепи на моих запястьях натянулись.

Резкая боль пронзила мою грудь. Мне здесь больше не место. Я хотела убраться отсюда подальше… и Лилит тоже.

«Железная Королева — Королева Отверженности».

Теперь Лилит продиралась на поверхность из-под земли. Но она не захватывала контроль. Нет… мы нуждались друг в друге. Нам нужно было делить это тело.

Потому что друг без друга мы окажемся в одиночестве.

Я опустила подбородок, глядя на Харлоу, очаровательную маленькую человеческую женщину.

Я смутно слышала, как Освальд кричит мне сзади. Его паникующие вопли эхом отражались от стен.

Но я больше не слушала его. Я ногой высадила окно из рамы.

— Нахер сны Самаэля.

Цепи натянулись, когда я потянула за них… затем, одна за другой, они оторвались от кандалов. Когда на моих запястьях и лодыжках остались только железные браслеты, я выпрыгнула из окна.

На протяжении одной перехватывающей дух секунды я падала. Затем крылья вырвались из моей спины.

Ощущение ветра в моих перьях стало опьяняющим облегчением.

Подо мной моя звериная армия подняла головы, завыв и зарычав. Я пронеслась над ними, кружа.

Пока одиночество раздирало меня на куски, часть меня отчаянно хотела увидеть мою давнюю подругу.

Но проносясь над Захрой, я на мгновение встретилась с ней взглядом… и увидела выражение ужаса на её лице. Для неё я выглядела как монстр.

Я хотела, чтобы она поняла. Я всё ещё здесь. Всё ещё та самая Лила, которая танцевала с ней на барной стойке мюзик-холла. Я сделала ещё один круг, и одиночество съедало меня.

В сказках нам положено ненавидеть злых королев — женщин, чьи сердца сделались горькими, колдуний с тёмной магией на кончиках пальцев. Мы должны ненавидеть отверженных, отвергнутых. Мы должны боготворить молодость и невинность, чистоту сердца.

Но знаете что? Мне никогда не нравились эти истории.

Я резко опустилась на каменную дорожку. Не знаю, кто ужаснулся сильнее — Соуриал или Захра.

Только Харлоу сумела сохранить некую сдержанность, покрепче закутавшись в своё белое пушистое пальто.

Соуриал выставил перед собой меч, с подозрением сощурив глаза.

— Лилит, я так понимаю.

Моя демоническая орда зарычала, окружая его. Я зарычала вместе с ними, взмахнула кистью руки, и моё тело вибрировало тёмной магией.

Лоза с листьями вырвалась из земли и обвила его клинок, выдернув тот из его руки. Ещё две лозы выросли между камней и обвили его запястья, а потом его рот… надёжно удерживая его на месте.

— Не вставай на моём пути, ангел.

Голос Лилит — низкий, злой.

Её мысли теперь смешивались с моими, и она желала, чтобы я куда-то отправилась. Но я хотела на минутку задержаться здесь, увидеться со своей давней подругой Захрой. Вот только посмотрев на неё, я увидела ужас, отразившийся на её чертах.

Она отшатнулась от меня, дрожа и широко распахнув свои тёмные глаза. Она была одной из немногих людей в мире, которым я действительно до сих пор доверяла, и она хотела убежать от меня.

Голос мамы зашептал в моей голове… «Я знала, что ты не обычная. Пока ты была маленькой, твои глаза были чёрными как ночь…»

— Дура, это я! — закричала я. Вот только прозвучало это сердито, резко. Куски цепей, болтавшиеся на кандалах вокруг моих запястий, зазвенели. — Это Лила. Я Лила. Разве ты это не видишь?

Она покачала головой, снова отходя от меня. Моя грудь как будто сделалась полой, пустой.

«Две мои девочки, такие разные, но такие похожие. Одна добрая, другая злобная». Снова голос мамы, тихо звеневший в моём черепе.

Когда весь мир смотрит на тебя с ужасом, ты оказываешься в полном одиночестве.

Вот как создавались монстры?

Тогда я понимала… вот что создало тёмную сторону Лилит.

— Захра! — закричала я. — Это я! — злость в голосе Лилит перебивала мою собственную, и звук эхом отразился от каменных стен.

Харлоу побледнела, но она не отодвигалась от меня. Снежинки падали на её длинные чёрные ресницы. Её бледно-голубые глаза ярко сияли в тумане.

Её рука взлетела ко рту, на лбу пролегла складка.

— Это правда ты, Лила? Что с тобой случилось? Это ужасно.

— Ужасно ли? — мои губы скривились. — Мне кажется, я стала сильнее.