Читаем Обретая надежду онлайн бесплатно

Тилли Коул

Братья Карилло. Обретая надежду

Tillie Cole

Sweet Hope

© 2015 by Tillie Cole

© Каштанова Е., перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

Посвящение

Читателям цикла «Братья Карилло»… Вот это поворот! Вы изменили мне жизнь своей любовью и поддержкой любимой банды из Алабамы. Я так сильно люблю вас всех, что становится больно. Моя самая искренняя благодарность. Я бесконечно признательна, что вы дали мне шанс.

Молли, Кэсс, Лекси, Элли, Роуму, Джей-Ди, Остину, Акселю, Леви и Рису: вы навсегда заняли место в моем сердце. Я наслаждалась каждой минутой, проведенной с вами. Мне больно видеть, как вы уходите, но я достойно вас проводила.

И, наконец, тем, кто (подобно мне) любит негодяев! Я всегда буду стремиться показать вам плохих парней, которых спасает любовь.

Целую.

Порой именно те, на кого и не подумаешь, совершают невообразимое.

Джоан Кларк, математик

Меня окутал густой туман, погрузив во тьму.

– Помоги мне, – услышал я ее голос.

Я пытался бежать вперед, но ноги не слушались.

– Пожалуйста… помоги, – снова взмолилась она, слабо, прерывисто.

Страх заставил меня обернуться, но вокруг было слишком темно. Я словно ослеп. И не видел света, способного указать путь.

Туман сгустился еще сильнее и проник мне в горло, забивая легкие. Я потерял способность дышать, не мог сдвинуться с места… Я не способен был ей помочь.

– Я боюсь… так боюсь… – всхлипнула она.

Ее слова закружились в воздухе, подхваченные сильным порывом ветра, и хлестнули меня по лицу. Будучи не в силах справиться с болью в ее голосе, я закрыл глаза.

– Я не могу добраться до тебя, – прокричал я, когда тяжелый туман прижал меня к стылой земле. Силясь освободиться, я царапал руками застывшую грязь.

– Я не могу… больше не могу… Я так устала… – заплакала она. Я слышал, как она исчезает.

Меня охватил ужас. Я не могу ее потерять. Я должен попрощаться.

– Нет! – закричал я. – Не оставляй меня!

Я сильнее впился в землю и ощутил, как от усилий сломались ногти. Но как бы я ни пытался продвинуться вперед, ничего не получалось. Сердце билось в такт раскатам грома над головой. Струящаяся по телу кровь заледенела. Я не мог вырваться. Освободиться не получалось… Никак…

Сердце наполнилось мучительной болью, от слез защипало глаза.

– Я должен попрощаться, – закричал я в пустоту. – Дайте мне попрощаться!

Пальцы начали кровоточить, когда застывшая грязь превратилась в битое стекло, острые края глубоко впились в плоть.

– Береги их… Всегда защищай их… прошу… пожалуйста… – молила она. Голос ее звучал расстроенно. Она сдавалась. И ускользала.

– Нет! Подожди! – попытался прокричать я, схватился за горло, но не получилось издать ни звука.

Вдали появился свет, однако он находился слишком далеко от меня. Я ощутил ужас. Она уходила… покидала меня, и я не мог попрощаться.

– Подожди! – беззвучно закричал я. – Я не попрощался!

Но я оказался в ловушке, заключенный под тяжестью черного тумана на стылой земле, в теле не осталось энергии, а голос отказывался мне служить.

Туман становился все гуще, и свет впереди потускнел, приобрел серый оттенок.

– Нет, – беззвучно крикнул я. – Нет!

Туман неуклонно сгущался, скрывая из виду угасающий свет, а вместе с ним из меня уходила надежда.

Она исчезла…

Задыхаясь от скорби, я пытался дышать. Но вокруг больше не было воздуха, его поглотила пустота тумана.

По лицу струились полные ярости слезы; побежденный, я лежал на земле. Я пытался закрыть глаза, задвинуть боль на задворки сознания, но чувство вины никуда не делось, продолжая раскалывать изнутри.

Туман давил все сильнее, заключая в крепкие объятия. Тьма поглощала меня. Забирала душу.

– Прощай, – прошептал я на последнем вздохе. – Я просто хотел сказать «прощай»…

Тяжело дыша, я резко сел на кровати, стряхивая с себя остатки только что увиденного сна, и услышал:

– Тебе звонят.

Потирая заспанные глаза, я глубоко вдохнул, пытаясь прогнать преследовавшие меня видения. Вытер влажные от пота ладони о штаны, спустил ноги с кровати и вышел в коридор, к телефону.

– Алло?

– Это случилось.

– Что именно?

– Ты, Эльпи. Случился ты. Твой дебют.

Я застыл и так крепко стиснул телефонную трубку, что она вполне могла сломаться.

– Вин…

– Ты готов. И твои работы тоже. Твоя коллекция – просто шедевр, и ею стоит поделиться со всем миром.

– Вин… Я ценю все, что ты пытаешься для меня сделать, но…

– Никаких «но». Все уже готово. Детали продуманы. Я сделал это ради тебя. Тебе это нужно, Эльпи.

Я изо всех сил старался успокоиться, остудить струящуюся по венам горячую кровь. Я сделал глубокий вдох.

– Ты готов, – настаивал Вин, и теперь в его голосе почти не слышались деловые нотки, исчезло принуждение и осталось лишь что-то сродни поддержке.

Но я этого не хотел. Ничуть.

– Где эта чертова выставка? – прорычал я.

– Эльпи. Не надо так. Ты же скульптор…

– Ничего подобного, черт возьми! – перебивая его, процедил я сквозь стиснутые зубы.

– Ты творец! – внушал Вин. – Самый лучший скульптор, с которым я вообще работал. Твои работы превосходят все, что я когда-либо видел, включая и мои собственные. Ты кое-что из себя представляешь, Эльпи. Поверь мне.

– Вин…

– Все пройдет в небольшой галерее, в маленьком музее, в неформальной обстановке. Это твоя первая выставка, и она не должна тебя подавлять.

– Где, Вин? – раздраженно спросил я и взлохматил рукой длинные волосы.

– В Сиэтле.

Из легких будто вышибло воздух. Вин же продолжал в красках расписывать мне Сиэтл, его культурную жизнь, людей, искусство…

– Эльпи, ты, вероятно, начнешь спорить, что выставку не стоит проводить в Сиэтле, но…

– Я согласен, – резко перебил я, и в потрескивающей трубке воцарилось потрясенное молчание Вина.

– Согласен?

– Точно.

– И никаких споров? Даже не скажешь, что твои творения предназначены лишь для тебя одного? И ты не хочешь иметь ничего общего с миром искусства и людьми, что в нем вращаются?

– Нет.

– Ладно, ну… это… прекрасно! Я заказал тебе билет на самолет, прилетишь через две недели. Я встречу тебя в аэропорту. Сниму квартиру…

– Не утруждайся.

– Не утруждаться? – медленно переспросил Вин.

– Я найду, где остановиться.

– В Сиэтле?

– Да.

– Где? С кем?

– Не твоя забота, – холодно сказал я и почувствовал, как кто-то похлопал меня по спине. Я обернулся и кивнул стоявшему позади парню, а потом вновь переключился на телефонный разговор. – Я приеду.

– Отлично. Что ж, увидимся через две недели. Но если тебе что-нибудь понадобится, или «место» не сработает, позвони мне.

Я помедлил, закрыл глаза и дважды стукнул рукой по стене с облупившейся краской, возле которой стоял.

– Я понял.

И быстро повесил трубку. От страха внутри все перевернулось. Я зашагал по темному тихому коридору. Откинув с лица длинные волосы, я поскреб ногтями густую темную щетину на щеках.

Две недели…

Через две недели я буду в Сиэтле, готовясь к началу следующей части своей жизни. Но прежде мне придется столкнуться с грузом нерешенных проблем из прошлого…

Нью-Йорк

Я бежала через дорогу, то и дело огибая попадавшихся на пути людей. Я стремилась вовремя попасть на собеседование. В Нью-Йорке царили влажность и духота. И я порадовалась, что собрала длинные волосы в узел на затылке.

Лихорадочно поглядывая на часы, я крепко сжала в руках сумочку и заспешила по тротуару. Рейс, которым я летела, задержали, и мне пришлось приводить себя в порядок в крошечной туалетной комнатке «Боинга-737», что явно сказалось на безупречности прически и макияжа.

Но оно того стоило. Ведь речь шла о выставке моей мечты. Я намеревалась успешно пройти предстоящее собеседование. И никак иначе. Я пошла бы на все, только бы курировать это мероприятие… Чтобы добиться желаемого, я в последнюю минуту сорвалась из Калифорнии на Восточное побережье, оставив свою прекрасную, недавно созданную галерею современного искусства в Калифорнийском университете в руках арт-директора.

Наконец, добравшись до входа в музей «Метрополитен», я взбежала по лестнице, стуча каблуками любимых черных лубутенов¹, и, оказавшись возле двери, поправила черное платье без рукавов.

Помедлив, я втянула воздух через нос и, медленно выдохнув его изо рта, расправила плечи и вошла внутрь.

Через несколько минут помощник директора музея отвел меня к личным кабинетам и попросил подождать в маленькой комнатке, где стоял огромный деревянный стол и шесть стульев. На белых стенах в хаотичном порядке висели картины подающих надежды художников. Я опустилась на стул, нервно стискивая руки.

Услышав шаги за дверью, я заставила себя расслабиться и сесть прямо. И в этот момент в комнату вошел пожилой мужчина.

Вин Галанти. Знаменитый скульптор собственной персоной.

На Вине был твидовый костюм, седые волосы пушистым ореолом окутывали голову. Весь его вид выдавал в мужчине эксцентричного человека искусства.

Он окинул меня взглядом бледно-голубых глаз, и по лицу его расплылась широкая улыбка.

– Мисс Лусия! – поприветствовал он.

Я поднялась со стула и пожала его протянутую руку.

– Мистер Галанти! Рада познакомиться с вами, сэр. Я весьма тщательно изучила ваши работы.

Мистер Галанти жестом пригласил меня сесть и сам устроился напротив.

– Пожалуйста, зовите меня Вин. Я тоже счастлив познакомиться с вами, мисс Лусия. В прошлом году в Торонто я имел удовольствие видеть выставку современного искусства, куратором которой вы выступали, и она произвела на меня сильное впечатление.

– Спасибо, Вин, – ответила я, искренне удивленная комплиментом.

– Это вам спасибо. Для меня большая честь познакомиться со столь юной женщиной, которая настолько увлечена искусством.

– Так и есть, сэр, – довольно ответила я. – Оно занимает в моей жизни главное место.

Вин подался вперед, взволнованный, словно ребенок. При виде ухмылки на его лице мне захотелось рассмеяться, но я сдержалась.

– Итак, – заговорщически произнес он, – Эльпидио…

– Да, – еле слышно выдавила я. От одной только мысли о том, чтобы курировать его выставку, я ощущала слабость в коленях.

– Я наконец-то заказываю для него первую экспозицию и ищу подходящего куратора, способного собрать все воедино. – Он сузил глаза. – Думаете, справитесь?

– Да, сэр, – уверенно ответила я. – Как только я услышала о подобной возможности, то бросила все и полетела сюда на встречу с вами. Я знаю, что лучше всего гожусь для этого. Я изучала его работы. Писала в научных журналах о темах его скульптур и используемых им приемах. Публиковала статьи о его восхождении к славе.

Вин откинулся на спинку стула, сцепил руки и кивнул. Казалось, он утратил весь энтузиазм. Внутри у меня все сжалось. Я очень сильно хотела получить эту возможность.

– Я читал ваши статьи и журналы, мисс Лусия, – сказал он. Я ждала его дальнейших слов. – Вы исключительный искусствовед и явно сильно увлечены моим протеже.

– Да, сэр, – ответила я. – Он один из моих любимых скульпторов современности. – Я помедлила, осмысливая только что сказанные слова, а потом опустила глаза и принялась рассматривать деревянный стол. – Нет, простите, – нервно продолжила я. – Эльпидио – мой самый любимый современный скульптор, и точка.

Вин склонил голову набок.

– Почему? – Во взгляде его вспыхнул интерес.